Единственная любовь бандита - Юлия Михайловна Герман

то теперь, когда он снова рядом, когда я чувствую, как трепетно он ко мне относится, и ощущаю любовь в каждом его взгляде и жесте, неспособность подарить ему ребенка разрывает меня изнутри.

Зачем ему неполноценная женщина? Для чего ему тогда развод с Алиной, она, в отличие от меня, может нарожать ему с десяток здоровых ребятишек. Должна ли я тратить его время?

– У меня есть встречный вопрос, – понимаю, что сейчас самое подходящее время обсудить то, что меня беспокоит больше всего. – Может… развод для тебя не самая лучшая идея?

– Прости, что? – хмурится он.

– Ты же… – во рту пересыхает, и я дрожащими руками беру со стола стакан воды и жадно его выпиваю. – Ты же понимаешь, что я никогда не рожу тебе?

– Да, – отвечает коротко. – Так при чем тут мой развод?

– С ней у тебя может быть много детей.

– Вот именно, что с ней. Только я не хочу иметь что-либо с ней. Тем более детей, – сжимает плотно челюсти.

– Тогда… возможно, появится новая девушка, с которой тебе этого захочется.

– Буря, остановись! – он тянется через столешницу и сжимает мою кисть.

Я замираю, встречаясь с его глазами, в которых плещется столько эмоций, что у меня застревают в горле все слова, которые я готовилась сказать.

– Почему ты не можешь понять, что мне нужна ты? Для меня ты совершенна, идеальна. Мне не нужны другие, я их даже не вижу, понимаешь? Все эти годы, что мы были порознь, только твое лицо стояло перед глазами, только о тебе я мечтал, даже когда считал, что ненавижу. И плевать мне на то, будут у нас дети или нет. Потому что без тебя мне не нужно абсолютно ничего!

Грудь сдавливает, и к горлу подкатывает ком, а глаза начинает щипать.

– Но все может измениться… Так было потому, что… у нас было болезненное прошлое. Оно не давало тебе покоя.

– Разве для тебя чувства ко мне связаны лишь с болью прошлого? – Арес тянет меня к себе.

Я встаю со своего места и, обойдя стол, сажусь к нему на колени.

– Нет. Мне никто не нужен, кроме тебя.

– Как и мне, – обнимает крепко. – Именно поэтому я не хочу превращаться в твоих глазах в монстра. Эти воспоминания ты никогда не сможешь отмотать назад, – прижимается губами к моей макушке.

– Но мы не можем позволить им продолжать наслаждаться жизнью, после всего, что они натворили.

– Верно. И поверь, я приготовил для них что-то похуже смерти.

Глава 60

– Юнона? – слышу смутно знакомый голос и поднимаю глаза.

Передо мной стоит Виола. Та самая приятельница, с вечеринки которой меня увез Арес, сделав своей пленницей.

Боже! Кажется, с тех пор прошла целая жизнь. Поэтому в первые несколько мгновений я смотрю на нее, не понимая, чего она от меня хочет.

– Это правда ты? – подходит ближе, окидывая меня взглядом и задерживая его на моем шраме.

– Я, – отвечаю спокойно, отпивая глоток кофе.

– Боже! Но как? – падает она на стул напротив. – Мы же все думали, что ты… – замолкает, явно боясь меня обидеть. – И Аслан. На твоих похоронах он был таким… я никогда не видела, чтобы мужчины так горевали. Как же так? Что с тобой было?

– Просто, – смотрю прямо в ее глаза, – так получилось.

Мне не хочется ни перед кем открывать душу и рассказывать, что именно со мной произошло. А здесь… здесь я дожидаюсь, когда Арес закончит разговаривать со своей женой и вернется за мной.

– Получилось? – ее глаза распахиваются еще шире.

– Да, так бывает, – стараюсь не реагировать на отклик этой девушки, но внутри у меня внутри все стынет от этого праздного любопытства.

– Бывает? – фыркает Виола. Ее взгляд становится оценивающим, жадным до сенсации. – Юнона, милая, да о тебе весь город говорил! Исчезновение, поиски… – она понижает голос, – а потом это ужасное тело… А теперь ты здесь. Живая. Конечно же, я хочу знать, что с тобой было.

Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Я понимаю, что уже сегодня по городу пойдут сплетни, и может дойти до полиции. А нам сейчас это не нужно.

Я тянусь к телефону, но тень, тихая и густая, ложится на стол, забирая все тепло и свет.

– Прошу прощения, дамы.

Высокий седовласый мужчина в безупречном костюме стоит рядом. На лице нечитаемая маска. Он смотрит на Виолу, будто я – пустое место.

– Виола Семеновна, ваш водитель создал помеху у служебного въезда. Вам стоит решить этот вопрос. Немедленно.

Его тон ровный, но в нем звучит сталь, знакомая моей приятельнице. Она бледнеет и начинает суетиться.

– О, конечно, я… извини, Юн. Созвонимся, да? – и не дожидаясь ответа, она хватает сумочку и почти бежит к выходу, сраженная авторитетом, который даже не представился.

Незнакомец разворачивает освободившийся стул и садится напротив. Теперь его взгляд, тяжелый и бездонный, пригвождает меня к месту. Он изучает меня, и особенно шрамы.

– Юнона Эдуардовна Каримова…. – говорит он, будто пробуя на вкус мое имя.

– Мы знакомы?

Воздух перестает поступать в легкие. Я никогда не видела его, но каждый нерв кричит об опасности этого человека.

– Вы не знаете меня, – продолжает он, отвечая на мой безмолвный ужас. – Но я, к сожалению, вынужден быть в курсе некоторых… перипетий вашей жизни. Ради благополучия моей семьи.

– Не понимаю, какое отношение я имею к вашей семье.

– Меня зовут Михаил Альтман.

Легкая, почти невидимая усмешка касается его губ. Он явно заметил, какое впечатление на меня произвело его имя.

– Позвольте опустить формальности. Время дорого. Мой зять, – он делает ударение на этом слове, – ведет себя безответственно. Исчезает. Игнорирует обязательства. Ставит под удар крупные проекты. И общее благополучие.

Делает паузу.

– Я понимаю, у него появились… новые приоритеты, – его взгляд снова, медленно и демонстративно, скользит по моим шрамам. Оценка ущерба. Внутри все сжимается от ярости и беспомощности. – Но вы, пережившая столько, должны понимать: мир стоит на договоренностях. На балансе. Когда один игрок бросает стол, посреди игры, то расстановка сил меняется. Появляется беспорядок. А я беспорядка не терплю.

– Я не имею отношения к его делам, – отвечаю спокойно.

– О, – он мягко поправляет, – вы и есть теперь главное его “дело”. Источник нестабильности. Я пришел познакомиться лично. И сделать предложение.

Он наклоняется чуть ближе. Запах дорогого парфюма и сигар обволакивает, как саван.

– Уезжайте. Далеко. И навсегда. Мы обеспечим вас всем, что потребуется: новый паспорт, средства, безопасность. Даже новые операции, – он кивает в сторону моего лица, словно предлагая починить треснувший