Жестокие сердца - Ева Эшвуд

его обнаженного тела и забираюсь в ванну. Рэнсом помогает мне, поддерживает, а затем опускается сам, прислонившись спиной к краю ванны и оставляя мне место, чтобы я могла прижаться к нему, если захочу.

Ванна достаточно большая, так что я могла бы этого и не делать. Можно было бы просто прислониться к противоположной стороне, как только наши ноги оказались бы переплетены.

Но вместо этого я прижимаюсь к его груди, устраиваясь между его ног.

В тот момент, когда моя обнаженная спина касается его груди, что-то во мне замирает. Наступает момент напряжения, когда мир сужается до ощущения его кожи на моей, и ужасные воспоминания о Трое пытаются прорваться на первый план.

Но я напоминаю себе, что я в безопасности.

Я не с Троем. Я с Рэнсомом, и он никогда не причинит мне вреда.

Эта мысль успокаивает меня, и я делаю несколько глубоких вдохов, расслабляя каждую мышцу по очереди, и погружаюсь в теплую воду.

Рэнсом не торопит меня. Он не отстраняется и не пытается прикоснуться ко мне настойчивее, просто позволяет найти зону комфорта. Как только я отпускаю напряжение, он обнимает меня, держа достаточно свободно, чтобы я не чувствовала себя скованной, но и достаточно крепко, чтобы мне было комфортно.

Я вдыхаю пахнущий лимоном воздух вокруг нас, а затем выдыхаю, закрываю глаза и немного расслабляюсь.

– Ты начинаешь напоминать мне Вика, – бормочет Рэнсом. – Ну, знаешь, все эти исследования, которые ты проводила в его кабинете, и все такое.

– Столько всего нужно обдумать, – отвечаю я, все еще не открывая глаз. – Оливия участвует во стольких проектах, и за всеми приходится следить. Теперь я понимаю, почему богачи делегируют свои обязанности на других людей. Слишком много всего нужно контролировать.

Рэнсом кивает, задумчиво мыча.

– В этом и правда есть смысл. Вик, скорее всего, вызвался бы все это сделать, а потом просто рассказать тебе важное. Он от таких вещей тащится.

– Знаю. И уверена, он бы так и сделал. Но мне кажется, это я должна проверить сама. Когда Оливия втянула меня во все это, попыталась лишить меня жизни и свободы, когда пришла за вами… это стало личным делом для меня. И когда мы погубим ее, хочу, чтобы она это прочувствовала.

Он посмеивается, и звук получается низким и проникновенным. У меня по спине пробегают мурашки. Находясь так близко, я чувствую вибрацию в его груди.

– Мне нравится, с какой яростью ты подходишь к этому вопросу, – говорит он. – Старуха это заслужила. Все это.

– Да. – Я открываю глаза и прикусываю губу. – И я хочу, чтобы она страдала за все, что сделала с нами. Но в то же время…

– Что? – спрашивает Рэнсом, слегка подталкивая меня локтем, когда я замолкаю.

– В то же время я просто жду, когда все это закончится. Теперь мы с ней сровнялись, я могу играть в ее мире, у меня есть ресурсы, чтобы сразиться с ней, и это здорово. Но я хочу просто покончить с этим. Чтобы освободиться от нее, понимаешь? Приятно больше не быть в бегах, но она по-прежнему представляет угрозу.

Рэнсом проводит мокрой ладонью по моей руке, и я чувствую, как он кивает у меня за спиной.

– Да, я понимаю, что ты имеешь в виду. У нас больше рычагов воздействия, более твердая позиция, чем раньше, но это не то же самое, что вообще не иметь с ней дела.

– Вот именно. Но теперь у нас хотя бы есть дом.

– Ага. Я не собирался жаловаться, но жить в том отеле было дерьмово. Ужасно тесно, Мэлис храпел, как гребаный товарный поезд, а Вик офигеть как задолбал с этой своей обувью.

Я хихикаю, еще больше расслабляясь в его объятиях.

– Не хочу тебя расстраивать, но на нашей огромной кровати тебе все равно придется слушать храп Мэлиса.

Рэнсом драматично вздыхает, но я знаю, что он не серьезно, поэтому смеюсь.

– Очевидно, я был рожден, чтобы страдать. Ну что ж. То, что я смогу во сне прижаться к тебе, того стоит.

– Запомни эти слова.

– Несомненно.

На какое-то время мы замолкаем, просто наслаждаясь моментом. Вода идеальной температуры, аромат лимона вокруг нас свежий и успокаивающий. Свет, льющийся через окно, создавая узоры на кафельном полу, и я позволяю себе полностью расслабиться.

– У тебя есть идеи, чем бы ты хотела заняться, когда все это закончится? – немного погодя спрашивает Рэнсом. – Мы больше не в бегах, у нас есть место, где мы можем пустить корни. Ну, если захотим.

Я хмыкаю, обдумывая его слова.

– Даже не знаю. Долгое время моим планом было просто пойти в колледж, получить диплом и попытаться чего-то добиться. Но потом я встретила Оливию, и все изменилось. – Я тихо фыркаю. – Хотя перемены начались скорее со встречи с вами тремя.

– Надеюсь, в лучшую сторону.

– Определенно. Ну, сначала я была уверена, что вы трое собираетесь разрушить мою жизнь. Или убить меня. Но вместо этого все обернулось чем-то удивительным. Наверное, я хочу сказать, что с тех пор, как появилась Оливия, у меня не было возможности подумать о том, что делать дальше. Сначала она предлагала мне деньги и место в семье. Потом захотела, чтобы я вышла замуж. А потом Мисти умерла. И тут Оливия показала свое истинное лицо. А после этого мы просто метались от одного к другому. Кажется, у нас впервые за долгое время появилась возможность перевести дух.

– Угу, – соглашается Рэнсом. – Честно говоря, это немного странно. Но после всех этих гонений и стрельбы, мне бы очень хотелось сделать хоть какой-то перерыв.

– Да, это уж точно, – бормочу я. – Ну а ты? Вы с братьями обсуждали, чем бы хотели заняться, когда все будет кончено? Когда Оливия не будет больше усложнять вам жизнь как Икс, у вас будет гораздо больше свободы.

– Мы определенно с нетерпением ждем, когда больше не придется выполнять за нее грязную работу, это точно. Ну а кроме этого… даже не знаю, есть ли у нас какой-то план. Я уверен, у Вика наверняка есть наметки, потому что это Вик, но мы с Мэлисом живем больше в настоящем. Сначала нам нужно полностью избавиться от Оливии, прежде чем начнем планировать что-то еще.

– В этом есть смысл, – шепчу я, кивая. – Думаю, было бы неплохо, если бы у вас появился шанс снова заняться автомастерской. Не знаю уж, может, вы вообще занялись этим только ради денег, но мне кажется, ты скучаешь по этому делу.

Рэнсом тепло смеется, и его дыхание овевает мою кожу. Его руки скользят по