Подводное течение - Али Стайлз

Он замирает, его взгляд перемещается с меня на кровать и обратно. Клянусь, что-то мелькает в его глазах, прежде чем он скрывает эмоции за маской стоицизма, которую всегда носит.

— Ничего не говори, — предупреждает он тихим голосом.

Я бы рассмеялся, если бы мог, но я не могу пошевелиться. Я не могу заставить свое тело что-либо делать. Я слишком слаб, чтобы встать, слишком слаб, чтобы спорить. Слишком слаб, чтобы пережить травму от того, что, черт возьми, произошло прошлой ночью.

Все, чего я хочу, — это заползти обратно в эту ужасную постель и вернуться в безопасное бессознательное состояние. Если мне повезет, я больше никогда не проснусь.

Но у Меррика другие планы.

Он хватает одеяло из шкафа и подходит ко мне. Набросив его мне на плечи, он помогает мне подняться и подхватывает мой вес, когда я спотыкаюсь.

— Черт возьми, Шоу, — бормочет он. — Давай вытащим тебя отсюда. Постарайся держать одеяло закрытым, чтобы никто не увидел кровь.

Я киваю с оцепенелой покорностью, собирая все силы, что у меня есть, чтобы сделать шаг. Потом еще один, и еще. С помощью Меррика мы возвращаемся в спальню, где я снова чуть не вываливаю содержимое своего желудка при виде незнакомцев.

— О боже. Они...? — Я в ужасе смотрю на их пустые взгляды и бледные лица. — Меррик? — В моем голосе паника. — Я убил их? Что...? Я не знаю… О боже.

Я знаю, что теряю контроль над собой, но я слишком истощен, слишком напуган, испытываю слишком сильную боль, чтобы держать сегодняшние ужасы внутри.

— Не здесь, — говорит Меррик. Его рука сжимается вокруг меня, и я не совсем уверен, что это из-за логистических соображений.

Мы сохраняем молчание, пока он выводит меня из комнаты и ведет по коридору. Еще рано, поэтому мы не встречаем свидетелей, прежде чем он открывает дверь в другой номер и приглашает меня внутрь.

К тому времени, как он закрывает дверь и помогает мне добраться до дивана, я дрожу так сильно, что едва стою.

От холода? Потеря крови? Ужас? Травма?

Я даже не знаю, но мое тело мне не принадлежит. Мой разум тоже полностью отключился.

Никто из нас не произносит ни слова, пока Меррик забирает припасы из другой комнаты и возвращается. Он принимается обрабатывать мою рану, его лицо непроницаемо, пока он смывает кровь и оценивает повреждения.

— Пока я перевяжу рану, но тебе понадобится дополнительное лечение, когда мы доберемся до Филадельфии.

— Филадельфия? — Мой дрожащий голос едва громче шепота.

Боже, мне так чертовски холодно.

— Тебя снова перемещают.

— Меррик, что со мной случилось? Что было...

Он бросает на меня тяжелый взгляд.

— Тебе не стоит знать. Будет лучше, если ты не узнаешь.

Я качаю головой, ужас просачивается сквозь каждую пору.

— Эти люди были мертвы? Кто они?

— Шоу? Нет, — предупреждает он резким тоном. — Просто… забудь об этом.

— Как, черт возьми, я должен забыть об этом? И почему я ничего не помню? Последнее, что я помню, это...

У меня кровь стынет в жилах.

Скарлетт. Хитрые глаза пронзили меня озорным взглядом, когда она протянула мне бокал.

— Шоу, ты мне не доверяешь? — Ее насмешливый тон был явной отсылкой к моему предостережению, сделанному ей в комнате всего несколько часов назад.

О боже. Я не могу дышать.

— Она накачала меня наркотиками, — выдыхаю я.

Меррик несколько раз моргает, словно обдумывая свой ответ. Его взгляд скользит по мне, прежде чем вернуться к своей задаче.

Я сгибаюсь от удара.

— Это сделала Скарлетт?

Меррик коротко кивает.

— По приказу.

— Приказы от кого?!

— А ты как думаешь?

Я открываю рот, чтобы ответить, но слов нет. Во всем этом нет смысла.

Меррик разочарованно вздыхает и поворачивается, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Я собираюсь сказать две вещи, и тогда это больше никогда не повторится. Ты понимаешь? Не задавай вопросов. Не упоминай об этом. Притворись, что ничего этого не было. Закопай это дерьмо поглубже и двигайся дальше. Если ты об этом заговоришь, я буду все отрицать. Как и все остальные вовлеченные лица.

Он переводит дыхание и немного смягчается.

— Во-первых, есть видео. Теперь ты принадлежишь МакАртуру — разумом, телом и душой. Больше, чем уже принадлежишь. Он подстроил это, потому что думает, что ты становишься слишком важным для его операции. Ты нужен ему и в то же время он тебя боится. Это смертельно опасная комбинация для таких людей, как мы. Ты понимаешь, о чем я говорю?

У меня сводит живот, когда до меня доходят его слова.

Я понимаю. МакАртур не может рисковать тем, что я снова попытаюсь сбежать и он также не может тратить мой талант впустую, не выпуская меня из игры. Ему нужна была страховка. Теперь это у него есть.

Я качаю головой, совершенно оцепенев. У меня не хватает слов. При всей моей стратегии, при всем моем опыте я никогда не предвидел, что так получится. Я подумал… Боже, я такой наивный. Я действительно думал, что начинаю завоевывать его доверие. Я думал, что у меня есть гребаный шанс пережить это.

— Вторая вещь еще опаснее и остается между нами. Я не знаю, почему я говорю тебе это, но... — Он отбрасывает мысль. — Поклянись мне. Поклянись, что это не выйдет за пределы этой комнаты.

Я заставляю себя кивнуть, не в силах вымолвить ни слова.

— Поклянись в этом, Шоу!

— Хорошо. Я клянусь.

Он проводит рукой по лицу, затем снова переводит взгляд на меня.

— Они собираются заставить тебя думать, что ты убил тех людей. Они подстраивают это так, чтобы все так подумали, но ты этого не делал. На видео все выглядит так, будто ты это сделал, но на самом деле все было не так.

— Так что же произошло на самом деле? Кто они? Я-я хочу посмотреть видео.

Он качает головой.

— Нет. Ты не захочешь. Поверь мне, мальчик… Просто лучше, если ты не узнаешь. Эти люди… они никто, Шоу. Сопутствующий ущерб. В любом случае это было бы невозможно. МакАртур не должен знать, что я сказал тебе об этом. Если он узнает, мы оба мертвы.

Я понятия не имею, могу ли я доверять чему-либо из того, что говорит Меррик, но я знаю, что он прав. МакАртур никогда бы не поделился своими козырями, даже если бы они у него были. Неприятное ощущение у меня в животе возникает потому, что в глубине души я знаю, что версия Меррика наиболее логична.

Я облажался. Полностью разбит и отдан на милость МакАртура,