Почему ты молчала? - Анна Шнайдер

— Надеюсь, ты здесь спать не собираешься? Не поместишься.

— Не, — помотал головой Пашка, проходя дальше. Яков закрыл за ним дверь, защёлкнул замок, чтобы вслед за сыном не явилась Ксеня, и, обернувшись, увидел, как младший, игнорируя ворчание Вани, забирается на диван и залезает под одеяло. Причём под одеяло Якова.

— Точно не собираешься? — с подозрением уточнил Ваня, и Пашка вздохнул.

— К себе пойду потом. Только расскажу кое-что.

— Про маму небось?

— Ага.

Яков разместился в ногах у детей, в принципе представляя, что услышит от младшего ребёнка, и не слишком удивился, когда Пашка сказал:

— Мама… да, уговаривала меня ей помочь. Капризничать. Плакать. Чтобы ты, пап, не ушёл. Сказала, что ты несерьёзно.

— Папа серьёзно, — перебил брата Ваня. — Мама просто не хочет в это верить.

— Я понял, — кивнул Пашка. — Просто хотел рассказать. И спросить. Ты от нас уедешь, да, пап?

— Да, — не стал скрывать Яков. — Уеду, и скоро. Жить буду недалеко, но отдельно. Не переживай, мы с тобой будем видеться.

— Каждый день?

В голосе сына звучала надежда, и Якову стало горько и неприятно.

Говорят, история циклична — и сейчас он вернулся в ту же точку, что и восемь лет назад. С той лишь разницей, что детей теперь не один, а трое. И вместо Вани, которого он хотел оставить тогда, сейчас выступает Паша.

Однако кое-что всё-таки сильно изменилось. В то время в глубине души Яков чувствовал, что недостаточно постарался, не приложил усилий для сохранения семьи, и за это ему было стыдно. Тем не менее он желал уйти, несмотря на эти чувства. Сейчас никакого стыда не было, наоборот — Яков знал точно: он напрасно потерял время. Единственный плюс: дети. Если бы Яков ушёл восемь лет назад, Пашка, возможно, не родился бы вовсе. Да и Ксеня сделала бы всё, чтобы Ваня его никогда не простил.

— Не каждый, Паш, но так часто, как только возможно.

— Обещаешь?

— Конечно. Не грусти, всё будет хорошо. Просто нужно будет привыкнуть.

— И маму не слушай, — вновь вмешался в диалог Ваня, зевнув. — Она такого может наплести, чтобы вызвать у тебя слёзы и истерику — Андерсен отдыхает.

— Андерсен? — чуть нахмурился Пашка. — Что-то знакомое.

— Сказочник такой был. Сказки сочинял, — пояснил Ваня. — Вот и мама сочинять будет. Ты не поддавайся, понял? Не надо слёзы лить из-за всякой ерунды. Если чё, сразу дуй ко мне, вместе разберёмся.

— Ладно, — пообещал Пашка, вылез из-под одеяла и ушёл в свою комнату. Яков закрыл дверь, сел на кровать и, вспомнив последний вопрос Вани, ответил:

— Ты спросил, женился бы я на твоей маме, если бы попал в прошлое.

— А? — сын, уже закрывший глаза, встрепенулся. — Да, очень интересно.

— Как ни странно, женился бы, — криво улыбнулся Яков. — Но только из-за вас с Пашкой.

— Да, точно, — поморщился Ваня. — Про эту важную деталь я как-то подзабыл. А ведь и правда…

— Увы. Невозможно исправить что-то одно, и отказываться от вас я бы не стал, даже зная, как Ксеня начудит в будущем.

Он не стал говорить, что просто развёлся бы в таком случае пораньше. И ушёл к Полине, да. Ваня поймёт это и сам, как только узнает про Иришку, а пока лучше просто лечь спать.

И завтра вплотную заняться поисками подходящего жилья.

82

Оксана

Она была сильно разочарована тем, как прошёл вечер. Во-первых, нервяка добавлял отстранившийся от ситуации Ваня — слишком резкий контраст с тем, каким он был когда-то. Во-вторых, Паша тоже не спешил жаловаться, канючить и что-то требовать от отца, несмотря на все Ксенины намёки.

Но главным разочарованием стали неподействовавшие таблетки. То ли подделка, то ли подруга обманула и отдала просрочку, не зря же пересыпала капсулы в банку из-под женских контрацептивов. А может, Яков умудрился не выпить морс, в который Ксеня добавила ему содержимое капсулы? Но куда он тогда его дел? Хм…

Точно! Под одним из цветков на подоконнике обнаружилась подозрительно мокрая земля, да и пахло совсем не так, как пахнет, когда поливаешь водой. Но почему Яков вылил морс? Заметил? Не мог, у него же не рентгеновское зрение. Непонятно. И нужно ли пытаться повторить собственные действия?

Подумав, Ксеня решила попытаться ещё раз и, если не получится, оставить в покое эту затею, которая поначалу казалась ей гениальной. Что может быть проще — возбудить мужика и забеременеть от него! Да и дни подходящие, она проверяла. А Яков вместо того, чтобы ощутить бешеное желание потянуть законную жену в спальню, пошёл ночевать к Ваньке на узкий диван. Совсем с ума сошёл!

Было грустно. А ещё Ксеня начала рассуждать, по какой причине Яков мог настолько резко переключиться на развод, и решила, что ответ очевиден: всё дело в бабе! Жили ведь много лет нормально, ничего не менялось, но сейчас он неожиданно решил развестись. Видимо, встретил какую-то кошёлку, влюбился и хочет свалить к ней от законной супруги. Да, наверняка так и есть. Но как бы узнать, что там за баба? Где бы эту информацию найти?

Проворочавшись полночи из-за тяжёлых дум и переживаний, Ксеня с утра улучила момент, когда Яков находился в ванной, и быстро схватила в руки его телефон. Она даже не постеснялась Пашу и Ваню, которые в этот момент сидели на кухне и завтракали. Старший аж поперхнулся, когда заметил, как она вводит пароль, а потом прищурился — и если бы Ксеня в этот момент смотрела на сына, наверняка заметила бы откровенную насмешку в его глазах.

Паролем у Якова всю жизнь был день рождения Вани, но он вдруг не подошёл. Да ладно?! Ксеня совсем недавно залезала в мессенджер мужа, читала переписки, и всё работало. Неужели поменял?

День рождения Паши. День рождения самого Якова. Её день рождения. Всё не то! Тогда…

— Мам, тебе не кажется, что это уже слишком? — всё-таки не выдержал Ваня. Ксеня, нахмурившись, посмотрела на него поверх телефона. — Ты вроде бы нас с Пашей учишь, что нельзя брать чужие вещи, а сама…

— Это папин телефон, а не чужая вещь. И мне кое-что здесь нужно.