Бедовая помощница в академии драконов - Анастасия Милованова

Он даже дёргаться начинает, отчего моя рука срывается, приматывая лапку Чика к слепарю.

— А ну, прекрати! — прикрикиваю я, чувствуя, как от нервов взмокает спина. С минуты на минуту в приёмную ворвётся Райгард, а я ещё не заставила слепарь молчать. — Сам виноват! Ты зачем из сумки выкатился?!

— Мне было интересно, — бубнит в ответ артефакт.

— А разговаривать зачем начал? — интересуется Чик.

— А ты бы не заорал, если б узнал, что, например, дракон?!

— Я это и так знаю, — важно отвечает ворон. — И как видишь, не ору.

— Ой, иди ты! — огрызается слепарь и тут же выдаёт вспышку.

— Паразит!

Вскрикнув, я совершаю неудачный взмах катушкой, и в этот раз к слепарю приматывается уже клюв Чика.

— Алифа! — возмущается ворон, глядя на меня с укором.

— Прости-прости-прости, — причитаю я и в тот же миг вздрагиваю от хлопка двери.

Кажется, в приёмной даже воздух замирает, когда я медленно поворачиваюсь к стоящему на пороге декану. Представляю, какую интересную картину он сейчас наблюдает. Вороватая я, ошарашенный Чик, примотанный к слепарю. И полыхающий от негодования артефакт.

— Я должен спросить, что происходит? — устало потерев переносицу, интересуется Райгард.

— А надо? — глупо хихикаю в ответ.

— Вот и я думаю, хочу ли я знать, — вздыхает дракон и неспешно подходит к нам.

Протягивает руку к ножницам, лежащим на моём столе в специальном пенале, и одним движением рассекает ленту. Освобождённый Чик в тот же миг отпрыгивает на безопасное расстояние, а затем и вовсе прячется к себе в клетку. Старательно счищая остатки ленты с клюва, ворон ворчит и бросает на меня обиженные взгляды.

— Я просто хотела обезопасить императорскую реликвию, — всё же решаю объясниться.

— Замотав слепарь изолирующей лентой? — иронично интересуется Райгард.

Дракон откладывает ножницы и артефакт в сторону и, сложив руки на груди, смотрит на меня — прямо, открыто и выжидающе. И меня от его взгляда начинает потряхивать. Драконьи боги, да я никогда так себя с парнями не чувствовала, а тут смущаюсь, как девица, мужчин никогда не видавшая.

— Меня заверили, что эта лента обеспечивает полную сохранность отправлений. Блокирует как исходящую от посылки магию, так и направленную на неё. Мне не хочется стать той, кто сломает столь ценную вещь. Я же вовек не расплачусь.

— Алиса, тебя никто не заставит оплачивать ущерб, ведь реликвия взята под мою ответственность, — склонив голову набок, спокойно отвечает Райгард, а у меня уши горят от его пристального взгляда.

Клянусь, если б в нашем мире существовала ментальная магия, дракон совершенно точно ей бы сейчас воспользовался. Уж слишком давит он на меня.

— Знаешь ли, даже если она взята под твою ответственность, это не снимает её с меня. Не хочу тебя подводить, — возражаю я, косясь на лежащий в нескольких сантиметрах от меня слепарь.

Поганец, покачиваясь, пытается организовать побег, случайно свалившись со стола.

— Не думаю, что ты можешь сделать хуже, чем сейчас, — кривовато ухмыляется декан и, сделав шаг в сторону, присаживается на столешницу.

Руки держит всё так же сложенными на груди и продолжает смотреть на меня. И чем дольше длится между нами молчание, тем сильнее я нервничаю. Взгляд дракона из иронично-заинтересованного становится странным. Тёмным, будоражащим — я не понимаю, что это значит.

— Что? — не выдержав, спрашиваю я.

— Что? — задрав бровь, переспрашивает дракон.

— Почему вы так на меня смотрите? — выпаливаю я, отчаянно краснея щеками.

— Ты, — спокойно проговаривает Райгард.

— Ты?

— Мы уже условились перейти на «ты», Алиса. А выкаешь ты, очевидно, потому, что нервничаешь. Отсюда вопрос: что тебя беспокоит? Я не так долго тебя знаю, но почему-то уверен, что повышенная тревожность тебе не свойственна. А последние несколько дней ты словно заготовка под артефакт — вся под напряжением, того гляди и рванёшь. В чём проблема?

«Я и есть артефакт недоделанный! — мысленно кричу я. — И бахну так, мало не покажется!»

— Никаких проблем, — рапортую я с искусственной улыбкой на губах. — Тебе показалось, Рай… гард, — быстренько исправляюсь я, заметив полыхнувшие огнём глаза дракона.

Оттолкнувшись от стола, я обхожу его и сажусь на своё место. Заодно и слепарь подкатываю к себе, пряча его в выдвижной ящик.

— Лотр декан, я бы хотела вернуться к своим непосредственным обязанностям, — преувеличенно официально прошу я.

А у самой сердце заходится в очередном лихорадочном танце. А всё потому, что Райгард, резко развернувшись и упёршись ладонями в стол, склоняется ко мне. Ему явно не понравился мой манёвр и уход от прямого вопроса.

— Б-будут ли какие-нибудь задания на вечер? — инстинктивно отклонившись в кресле, интересуюсь я.

Меня окутывает тот самый запах, который я теперь ни с чем не перепутаю. Мужской, заставляющий волоски на руках приподняться, а низ живота ошпаривающий кипятком.

— Алиса, я тебе не враг и, вероятно, единственный настоящий друг в академии. Это помимо того, что я твой начальник. Расскажи, что тебя беспокоит, и мы с тобой решим эту проблему. Мне нужна деятельная, исполнительная помощница, а не дёрганая сотрудница, боящаяся собственной тени.

Подавшись вперёд, Райгард нависает надо мной, заставляя ощутить себя маленькой пичужкой в лапах матёрого котищи. Краем глаза замечаю движение в клетке Чика. Ворон, подняв лапку, которой очищал перья на голове, замирает с открытым клювом и во все глаза пялится на нас с Райгардом. И будто отражая мечущиеся в голове сомнения, я вижу во взгляде моего помощника главный мой вопрос: можно ли довериться? Нужно ли? Ведь обратного пути не будет, а инари слишком ценны, чтобы из-за них идти против древних законов.

— Райгард! Не смей наказывать девочку!

Волшебство момента разрушается вместе с влетевшей в приёмную принцессой. Одновременно с драконом поворачиваю голову к входу и успеваю заметить только метнувшуюся в нашу сторону стройную фигуру. А уже в следующий момент Вайресс оттесняет Райгарда от стола, загораживая меня.

— Не смей тиранить девочку, — строго выговаривает принцесса ошарашенному брату. — Что бы она ни сделала, она не виновата!

Столь слепая забота, конечно, приятна, но рациональная часть меня тут же принимается просчитывать, чего мне это будет стоить. Вайресс, может, и защищает меня по велению души, но я достаточно хорошо знаю аристократов, чтобы понимать: их поддержка имеет свою цену.

— Ресса, угомонись,