Бедовая помощница в академии драконов - Анастасия Милованова

лапку к клюву и задумавшись, констатирует Чик. — Насколько я понял характер нашего начальника, он патриот, приверженец традиций и в некотором роде диктатор. Боюсь, для него исполнение воли закона будет важнее спасения жизни какой-то там помощницы. Тем более ты такой кладезь неприятностей, что тебя впору врагу подарить.

— Без леденцов оставлю, — шутливо угрожаю я.

Наконец-то нахожу старый, как моя предшественница, артефакт. Выглядит измельчитель как побитая ногами и временем коробка. Частично в ржавчине, частично помятая, но судя по ярко вспыхивающему кристаллу на боку измельчителя, вполне рабочая коробка.

— Но я же правду говорю, — возмущается ворон. Обиженно задирает клюв и отходит к клетке. — Вот уйду я от тебя, будешь знать, как использовать пищевой терроризм!

— Какие мы слова знаем, — хихикаю я, одной рукой подтягивая к себе стопку писем, а второй доставая из стола припрятанные леденцы. — И куда ж ты от меня уйдёшь? А?

— К Лямур моей, — важно сообщает ворон. Заметив угощение, он степенно возвращается ко мне, но на последних шагах срывается и с жадностью выхватывает сладкие кругляши. — Лямур, в отличие от тебя, ко мне во всём прислушивается.

— А тебе не кажется, что она просто ко всему прислушивается, а? — хмыкаю я. — Хитра твоя возлюбленная, ой хитра.

— Как и положено хорошей жене, — с треском раскусив леденец, философски замечает Чик. — Там, где муж не прорубается силой или умом, жена пробьётся хитростью.

Я только глаза на эти мудрости закатываю. Пока ворон ненадолго отвлекается на уничтожение леденцов, я осторожно запускаю первое письмо в приёмное отделение измельчителя. Громко треснув и издав какой-то нечеловеческий рёв, артефакт вмиг превращает кусок бумаги в мелкие клочки бумаги.

— Глянь-ка, работает, — бормочу я, хотя до последнего не верила, что этот раритет заработает.

— Так что ты думаешь делать, Алиса? — перекрикивая рёв измельчителя, спрашивает Чик. — Расскажешь Райгарду?

Закусив нижнюю губу, я сосредоточенно думаю над ответом. И с каждой исчезающей в лотке измельчителя бумагой картина моего будущего становится всё более чёткой.

— Расскажу, — киваю я. — Но потом. Когда поступлю и получу академическую защиту.

— Ты думаешь, в твоём случае этого будет достаточно — чтобы твоя жизнь принадлежала только тебе? — явно переживая, уточняет Чик.

— Не знаю, но хочу в это верить.

Мы действительно ничего не знаем об инари, кроме слухов, крох информации, оброненных Райгардом и слепарём. Мысль о том, что на инари академический иммунитет не распространяется, ошпаривает меня ледяным ужасом. Сердце сжимается от паники, и в тот же миг просыпается магический резерв. Искры проскакивают по рукам и впитываются в измельчитель, который окутывается мягким сиянием.

На какое-то время в приёмной повисает тишина. Я настороженно переглядываюсь с Чиком, который настороженно пялится на замерший артефакт.

— Может, пронесло? — только и успевает спросить ворон.

А в следующее мгновение раздаётся громкий хлопок, меня обдаёт волной воздуха, отбрасывающей от стола. И тут же, будто мне мало, из измельчителя фонтаном вырываются мелкие кусочки уничтоженных бумаг. Они бесконечным потоком разлетаются по приёмной.

— Алиса! — громогласный возглас заставляет меня сжаться в клубок.

На пороге кабинета стоит Райгард. За его спиной маячит Вайресс, но мой взгляд прикован к её брату. Декан не выглядит злым, скорее встревоженным. Но в то же время в его глазах я читаю принятие. Будто он смирился с тем, что я каждые несколько часов подкидываю ему сюрприз.

— Упс, — виновато выдаю я, вжав голову в плечи.

— Порой мне кажется, что тебя либо уволить надо, либо привязать к себе так, чтобы ты всегда на виду была, — качая головой и отплёвываясь от летящих в его сторону бумажек, произносит Райгард.

Глупое сердечко сбивается в ритме, явно голосуя за второй вариант. Только вот разумом я прекрасно понимаю, что рациональнее от меня избавиться. Осталось только узнать, что выберет дракон.

Глава 19. Честно стыренная информация

Райгард выбирает библиотеку. Когда последствия бумажного шторма были устранены, дракон отсылает меня со списком литературы для поступающих девочек. И в провожатые выдаёт принцессу Вайресс. Не то чтобы я была против, но на душе тревожно. Измельчитель хоть и не заговорил, но всё же отозвался на мою магию, а значит, в любой момент может меня раскрыть. Сейчас Райгарду хватило моего сбивчивого объяснения, что я перегрела артефакт, а потому тот взорвался. Но дракон никогда дураком не был. И он быстро поймёт, в чём дело, стоит измельчителю хоть ойкнуть.

Вся надежда на Чика, которого я под предлогом присмотра за деканатом оставила в приёмной. Ворон клялся, что заткнёт измельчитель, если тот вздумает приёмное отверстие раззявить. Заткнёт, даже если придётся пихать туда собственный хвост. Естественно, такое геройство стоит дорого, и Чик успел выторговать у меня два кулька лимонных конфет еженедельно.

Эти мысли проносятся дуновением ветра, пока мы стремительно идём к библиотеке. Её высочество удивляет во вёем. Аристократки, которых я видела до неё, всегда двигались степенно и с чувством собственного достоинства. Вайресс же резка не только в своих идеях, но и в движениях. Я не жалуюсь на физическую подготовку: внуки лотты Аделис знатно меня гоняли в своё время. Но сейчас я с удивлением отмечаю одышку. Мне не угнаться за драконицей!

— Ваше высочество... — жалобно пищу я.

— Вайресс, детка. Называй меня по имени, здесь я не принцесса, а твоя будущая руководительница.

— Кстати, об этом, — вскидываюсь я, решив ухватиться за интересующую меня тему. Да и разговор хоть немного, но притормаживает несущуюся словно на невидимых крыльях драконицу. — Ва-а-а... — запинаюсь, поймав предупреждающий взгляд принцессы, — Вайресс, вы уверены, что именно я должна стать вашей правой рукой?

— Ну хочешь, можешь, и левой, — беспечно хмыкает принцесса, уделяя внимание кабинетам, мимо которых мы проходим. Заглядывая в каждый, она будто себе пометки какие-то делает. — Мне, собственно, плевать, как твоя должность будет называть. Главное, чтобы ты выполняла свою часть работы.

— В этом-то и вопрос. Я понятия не имею, чем могу быть вам полезной. — Я развожу руками.

— А только ли в этом дело, Алиса? — спрашивает драконица в удивлении — как мне кажется, наигранном. — Может, ты просто боишься, что не осилишь нагрузку?

— Это как раз самое последнее, о чём вам стоит беспокоиться. — Я морщусь я, чувствуя откровенную манипуляцию и попытку