Бедовая помощница в академии драконов - Анастасия Милованова

взять на слабо. — Просто сами посудите. Работа у вашего брата в любом случае останется для меня в приоритете. Далее — обязанности старосты. И только потом я смогу уделить время работе в комитете по гендерному равноправию.

— О, ты уже даже название для нашей организации придумала, — широко улыбаясь и напрочь игнорируя мою тираду, замечает принцесса.

— Вайресс. — Поджимаю губу и сурово смотрю на драконицу.

— Ладно, ладно. — Она взмахивает руками и, тут же став серьёзной, продолжает: — То есть ты сейчас открыто говоришь мне, принцессе и герцогине, что моё задание для тебя не самое важное?

Остановившись у двустворчатой двери в библиотеку, Вайресс разворачивается и награждает меня прищуром. И прищур этот такой знакомый, я бы сказала фамильный. Как и взгляд Райгарда, взгляд Вайресс прожигает насквозь. Какая-то часть меня шепчет, что я немного заигралась и действительно попутала берега, как говорил старый рыбак семьи Аделис. Но я была бы не я, если бы сейчас малодушно сдала назад.

— Именно это я и хотела сказать, ваше высочество, — выпрямив спину, доношу я. — Это не значит, что я испытываю к вам меньше уважения или хочу нанести вам какую-то обиду. Я просто не делаю ни для кого разницы. Изначально меня направили к лотру Скайриду. Затем он назначил меня старостой. И только потом вы почему-то решили взять меня ещё и своей заместительницей. Заметьте, я ни разу не возмутилась, не стала спорить или отказываться. Потому что знаю: потяну. За хорошую оплату, конечно. Кстати, о ней. Сколько платят принцессы?

Под конец моей тирады глаза Вайресс округляются, а во взгляде появляются смешинки.

— Кажется, я поняла, что в тебе увидел Райгард, — прикрывая улыбку ладонью, бормочет принцесса.

— Что? — хмурюсь я. — Вы о чём?

— Честность и искренность, Алиса, — объясняет драконица. — В нашей среде это редкость и непозволительная роскошь. И частенько мы забываем, что иногда кактус — это просто кактус, и не надо искать в его колючках какой-то дополнительный смысл.

Вайресс дёргает ручку двери и кивает мне, побуждая зайти. А я всё никак не могу переварить её фразу о кактусе. Что она хотела этим сказать? В её глазах я кактус?

— Не знаю, что так вас восхитило, но ответа на свой вопрос я так и не услышала.

— М-м-м? — Вайресс приподнимает брови.

— Сколько мне будут платить на третьей работе? — Прищурившись, я смотрю прямо на принцессу, которая сейчас больше похожа на рыбку-попрыгунью на сковородке.

— Достойно, — коротко отвечает драконица.

— Достойно для кого? Для портняжки или для аристократа? Это, знаете ли, разные весовые категории трат и финансовых запросов.

— Тебе не говорили, что ты до тошноты въедливая? — поморщившись, возмущается Вайресс.

— Как говорит мой папенька, хочешь жить — умей аристократов доить. Грубо, но как есть.

— Я уже влюбилась в твою семью, — пропевает Вайресс и пытается впихнуть меня в библиотеку.

Однако принцесса не на ту нарвалась. Извернувшись, я цепляюсь за дверной косяк и упираюсь ногами в порог.

— И всё же я настаиваю на конкретной цифре, — ворчу я. — Любовь к моей семье в карман не положишь и счета ею не оплатишь.

— Даже любовью императорской семьи? — снова юлит принцесса.

— Ваше высочество! — не в силах больше сдерживаться, возмущаюсь я.

— Да драконьи боги, — в раздражении выдыхает драконица, а затем, оставив попытки втолкнуть меня в библиотеку, обречённо выдыхает: — Райгард плохо на тебя действует, ты становишься такой же занудой, как он.

— Не занудой, а финансово грамотной, — поправляю я. — Сначала дракоины, а потом работа.

— Да будут тебе дракоины, Алиса! — смеясь, заверяет меня Вайресс. — А теперь приступай к заданию брата. О деньгах не беспокойся, я своих людей не обижаю. Как только официально учредим комитет, поговорим об оплате труда.

Она уже почти закрывает за мной дверь, когда я спохватываюсь:

— А вы разве не должны проконтролировать меня? Проводить до общежития?

— Вот ещё, — натурально возмущается Вайресс. — Я в нянечки не нанималась, да и ты девочка самостоятельная и за себя постоять сможешь. А Райгард чересчур за тебя переживает, но это ему свойственно. Он, знаешь ли, крайне бережно относится к тем, кто ему дорог, — проговаривается Вайресс, отвлекаясь на проходящих мимо парней, среди которых обнаруживается Никс. — Сын!

Голос принцессы просто искрится от радости и желания придушить Никса в объятиях.

— Мама! — Парень в натуральном ужасе шарахается.

— Сынуля! — повторяет Вайресс, отпуская дверную створку и направляясь к Никсу.

— Ма-а-ма-а-а. — Дракон предупреждающе выставляет вперёд руки.

И даже шаг назад делает, выстраивая дистанцию между ним и любящей родительницей.

— Ни-и-икс, — тянет принцесса. — А ну, стоять!

Под гогот остальных ребят чешуйчатый сынуля разворачивается и совсем не по-драконьи сбегает.

— Вам не кажется, что вы перегибаете палку? — позволяю себе замечание я. — Никс взрослый, а вы с ним как с дитём.

— Вот когда перестанет бегать от меня и начнёт терпеть мои нравоучения, тогда поверю, что он достаточно вырос. Алиса, я же не полоумная маменька, которая не понимает, что делает, и тем самым рушит репутацию сына.

— А это тогда что? — вскинув бровь, уточняю я. — Он же бежит так, что того и гляди обернётся в зверя.

— Это, дорогая моя, воспитательный процесс, — назидательно выдаёт Вайресс. — Будут у тебя дети — поймёшь. А пока иди, выполняй скучное задание моего братца.

— А вы? — напоследок спрашиваю я.

— А у меня есть дельце. — Вайресс подмигивает мне. — Надо же понять, что там мои братцы задумали. Ещё и без меня!

С этими словами она стремительно разворачивается и в несколько шагов (не иначе как с помощью родовой магии) оказывается в противоположном конце коридора. Насколько я помню, где-то там у нас находятся портальные залы, и судя по сказанному, Вайресс намеревается вернуться в императорский дворец.

И только закрыв за собой дверь библиотеки, я понимаю, что не спросила главного. Я дорога Райгарду? Или Вайресс ляпнула это сознательно, чтобы спровоцировать меня на какие-то действия или слова?

Мысли носятся горящими тушканчиками, с писком и воплями разнося лихорадочный огонь не только в голове, но и по телу. От одной мысли, что я могу нравиться самому лотру Скайриду, меня обдаёт плавящим теплом.