Тени прошлого - Оливер Стормс

– Нет, Сандра! Можно что-то придумать! Нанять…

– Нет, Кристиан! – Она резко оборвала его. – Нет! Не хочу. Ничего не получится. Есть то, что навсегда поставит между нами точку. Я узнала только вчера. – Сандра сделала глубокий вдох, словно то, что она собиралась сказать, отравляло ее изнутри и отбирало воздух.

Кристиан приготовился слушать, но больше желая найти в словах лазейку, шанс, что Сандра ошибалась. К сожалению, то, что она говорила, не укладывалось в голове, совершенно не вписывалось в его представление о мире, в котором он жил:

– Твой отец и моя мама долгое время были любовниками, пока мой папа не узнал об их связи.

– Брось, Сандра. Этого не может быть, – пробормотал он, но воспоминание вспышкой озарило его разум. Выходило, его отец говорил о любви не к матери Кристиана, а к Эбигейл Локвуд…

– Мой. Отец. Разрушил. Вашу. Жизнь.

– Что? О чем ты?

– Доказательств нет. Но человек, у которого украли драгоценности, был партнером Роберта Локвуда. Ты знал своего отца. Ты верил, что он на самом деле совершил кражу? Мотив, Кристиан? Деньги? За хорошие деньги он бы не сдал украденное в скупку. Глупо так рисковать ради пары сотен долларов. Мама вчера показала мне письма, которые ей писал Дэвид Хилл. Они любили друг друга, сильно, нежно. Как мы с тобой. – Ее голос дрогнул, а по щеке покатилась слеза. – Только не судьба, понимаешь? История повторяется, – горько усмехнулась Сандра. Она быстро смахнула слезы тыльной стороной ладоней и посмотрела в окно.

Кристиан тоже повернул голову к окну, не зная, что сказать. Правда ударила под дых, но ранило больше другое – невозможность быть с любимой женщиной.

– Сандра, это прошлое наших родителей! Они сами сделали свой выбор. Наше будущее только в наших руках!

– Нет, Кристиан, – Сандра покачала головой.

– Ты окончательно решила больше не бороться? Вот так? Бросить все и снова жить с мужем? После всего, что нас связывало?

Говорят, мужчины не плачут. Он не плакал, слезы не текли. Снаружи. Они обрушились ливнем у него в душе. Правда парализовала тело. Не так он надеялся завершить этот день. Он готовился убедить Сандру, что они справятся, смогут. Только реальность раздавила их.

– Да, Кристиан. Прости. Я люблю тебя. Очень сильно. Невозможно. До дрожи. Но Дженнифер для меня все. Она – мой кислород. Без нее мне вообще ничего не нужно. Жизнь просто утратит смысл.

Кристиан видел в ее глазах материнский страх лишиться ребенка. И этот страх сильнее их чувств.

Сандра поднялась со стула. Язык ее тела, казалось, кричал о боли, которую она пыталась скрыть под маской решимости. Она подошла к нему, и Кристиан почувствовал, как воздух вокруг них сгустился, стал горьким, как неизбежность. Ее ледяные пальцы легли на его щеку, и это желанное прикосновение теперь обжигало его. Сандра наклонилась и подарила ему последний, прощальный поцелуй с привкусом горечи их несбывшихся надежд.

Кристиан вцепился пальцами в столешницу, чтобы не вскочить, не схватить ее в охапку и не умолять остаться, не кричать, что они найдут выход, что их любовь не может так просто умереть.

Сандра оторвалась от его губ, ее дыхание было прерывистым, на глазах снова выступили слезы. Она посмотрела на него так, словно впитывала в себя каждый его уголок, каждую черточку лица, чтобы пронести этот образ через все грядущие пустые годы.

– Прости. Я люблю тебя. Помни это. Всегда. – Ее хриплый от сдерживаемых рыданий голос пробирался под кожу.

Сандра схватила сумку и бросилась к двери. Казалось, что ей стало невыносимо находиться здесь. Рядом с ним, раненым и умирающим. Она исчезла за дверью, унося с собой весь свет, весь воздух, всю жизнь.

Кристиан остался сидеть титаническим усилием воли, которое потребовалось, чтобы не бежать вслед. Внутри него все рвалось на части, превращалось в кровавое месиво. Он посмотрел на кофе и нетронутые чизкейки, ощущая во рту вкус слез Сандры. Завтрак должен был стать сладким, а получился соленым, как его жизнь.

Кристиан чувствовал, как по щекам покатились слезы, но он даже не пытался их смахнуть. Он просто сидел и смотрел в пустоту. Реальный мир далек от сказок, он более чем жесток, он беспощаден. Кристиан мог найти хорошего адвоката, но не подкупить судью. Если Сандра проиграет мужу, то станет глубоко несчастной. А Кристиан не хотел быть тем, кто косвенно виновен в разлуке с дочерью.

А что же теперь делать ему? Как унять дикую боль в душе? Ответа нет.

Кристиан улетел в Атланту первым рейсом, раздумывая над тем, нужна ли правда его сестренке Хелен. Нужна. Хелен постоянно твердила, что их отец невиновен, пусть знает, что она была права. Пусть хотя бы ей станет легче.

Для него же мир потерял свои краски, запахи, вкусы. Он стал черно-белой кинолентой, которую Кристиан был обречен смотреть снова и снова. Его сердце не выдерживало, оно истекало кровью. Он чувствовал это каждое утро, просыпаясь с одним и тем же воплем в тишине. Эту боль не унять лекарствами. Нет. Это черная дыра, через которую сочилась вся его жизнь.

Каждую ночь его разум, словно безжалостный инструмент пытки, прокручивал их моменты. Ее смех, прикосновения, от которых по коже бежало пламя. Его всепоглощающая любовь к ней превратилась в его вечного палача. Она не утихла, не притупилась. Она росла с каждым днем разлуки, становясь острее и впиваясь в его внутренности лезвиями из воспоминаний.

Все, что поддерживало его, – надежда. Они долго шли друг к другу – целых двенадцать лет. И он в силах подождать еще столько же ради любимой женщины. Сколько угодно. Он выдержит. Он верит, что они оба смогут.

Помочь ему могла только работа. Полное погружение в нее. Он согласился на поступившее предложение снять документальные фильмы о городах-призраках всего мира.

Глава 22

Отключить чувства

Сандра

Нью-Йорк, 2024 г.

Сандра возвращалась с пробежки, когда утро еще не успело стать душным, а первые лучи солнца робко пробивались сквозь высокие здания, окрашивая стеклянные фасады в теплый янтарь. Она не занималась бегом со школьной скамьи, а в прошлом году захотелось. Душа и тело требовали свободы, а быстрый бег до изнеможения помогал чувствовать себя живой. У Сандры открылось второе дыхание, и речь уже не о спорте.

Первый год без Кристиана, рядом с нелюбимым, деспотичным мужем, походил на ад. Собственная жизнь напоминала маленькое темное облако, бесконечно ускользающее из рук. Сандра