Госпожа Туманова. Коллекция проклятий - Сандра Барро

и я увидела, как в их глубине на мгновение вспыхнула слабая надежда. Но она тут же померкла, сменившись ледяным ужасом. Бледное лицо, и без того лишённое красок, стало почти прозрачным в лучах мартовского солнца.

— Александр... — голос госпожи Родиной сорвался на шепот. — Он ищет меня до сих пор?

— Да, Ирина, — медленно кивнула я. — Ищет уже несколько лет... Не было ни дня, чтобы он оставил поиски. Скажите мне, почему вы покинули его? Почему поступили так жестоко, не оставив ни слова, ни следа?

Она вскрикнула: коротко, надрывно, будто я коснулась открытой раны. В следующую секунду, загнанная в угол, несчастная закрыла лицо ладонями. Её плечи затряслись в беззвучных рыданиях. Глядя на эту хрупкую женщину, я чувствовала, как к горлу подкатывает ком. В ней не было злобы или коварства беглянки, только бездонное отчаяние.

— Ирина, почему вы здесь? — я сделала ещё один шаг, мой голос дрожал от искреннего сострадания. — Почему не возвращаетесь к мужу? Вас кто-то удерживает здесь против воли? Кто этот человек?

Оглянувшись, я с удовлетворением отметила. Сад жил своей жизнью: в отдалении слышался детский смех, скрипели колёса колясок. Но здесь, у старой беседки, время словно загустело. Жаргал стоял всего в паре метров. Его фигура казалась вылитой из камня. Он медленно сканировал периметр, готовый в любую секунду пресечь любую угрозу. Но, словно по велению Господа, в нашу сторону никто не шёл. Мы были одни в этом месте.

Быстро сократив оставшуюся дистанцию, я решительно обняла женщину за плечи. Сквозь тонкую ткань накидки я почувствовала, какая она худая, почти бесплотная, и как сильно её сотрясает крупная дрожь.

— Ну, полноте, будет... — шептала я ей на ухо, пытаясь передать хоть каплю своего тепла. — Прошу вас, поведайте нам всё. Не бойтесь, мы здесь, чтобы помочь вам. И теперь не оставим вас одну в этой беде.

Ирина медленно, с видимым усилием отняла ледяные руки от лица. Её глаза, покрасневшие от слёз, смотрели на меня с такой невыносимой скорбью и предостережением, что у меня похолодело внутри. В них не было безумия, только мрачное осознание.

— Вы не знаете, что вас ждёт... — произнесла она, и её губы задрожали. — Вы даже не представляете, на что обрекаете себя, если попытаетесь противостоять тому злу, которое находится рядом со мной. Он не отпускает живых и питается ими.

Страдалица схватила меня за предплечье, и я почувствовала, как её пальцы слабо сжались.

— Уходите, пока солнце ещё высоко, — выдохнула она. — Уходите, умоляю вас. Вы не спасёте меня, но погубите себя.

Я посмотрела в её глаза, полные тоски, и почувствовала, как внутри меня поднимается волна решимости. Отпустить её сейчас было бы преступлением.

— Ирина, послушайте меня внимательно, — я крепче сжала ледяную ладонь, стараясь предать несчастной хоть немного своей уверенности. — Пойдёмте с нами. Я сумею вам помочь. Мы найдём способ разорвать те оковы, что держат вас. Вы не одна. Мой спутник Жаргал, он очень сильный и опытный в подобных делах. Мы здесь, чтобы вызволить вас из этого... плена.

Родина покачала головой, и этот жест был полон такой горькой и окончательной правды, что спорить с ней было невозможно. Она смотрела на меня, как на призрака из мира живых, который просто не понимает законов её личного ада.

— Я не могу, — её голос сорвался, став почти неслышным. — Вы не понимаете... У меня лишь одна дорога. Уже несколько лет я хожу только этим путём: от дома до беседки и обратно. Это мой предел.

Она обвела дрожащей рукой пространство вокруг нас, словно указывая на невидимые стены клетки, выстроенной прямо посреди залитого солнцем парка.

— Как только пытаюсь уйти в сторону, — женщина сглотнула, и я увидела, как на её шее забилась жилка, — как только я переступаю запретное и пытаюсь покинуть эти аллеи, жизнь начинает вытекать из меня. В то же мгновение становится так плохо, будто сердце останавливается, а остатки души готовы сорваться из тела и раствориться в пустоте.

Ирина снова судорожно вцепилась в мой рукав, и я почувствовала, как её бьёт мелкая непрекращающаяся дрожь.

— Это не просто страх. Это цепь. Невидимая холодная цепь, которая держит меня здесь. Дальше этой черты для меня — только смерть. И она настигнет меня быстрее, чем я успею добежать до ваших ворот.

Я невольно обернулась к Жаргалу. Он стоял неподвижно, но по его лицу было видно: он чувствует «границу» и эту магическую петлю, затянутую на шее несчастной женщины. Ситуация была куда страшнее, чем просто похищение. Госпожу Родину не просто удерживали, а привязали к этому месту чем-то гораздо более крепким, чем стальные замки.

Глава 38

Нужно было что-то делать! Я не могла оставить Ирину здесь. Теперь, когда мы нашли её, я даже мысли не допускала, что она опять уйдёт в логово тьмы. Мне было предельно ясно, что часть души женщины принадлежит кому-то другому. Но сейчас важнее было забрать её на Шпалерную. И уже там попытаться разорвать эту связь. Я понимала, что, возможно, снова поплачусь своим здоровьем. Та жуткая мигрень, что преследовала меня после прикосновения к медальону и после того, как я увидела кольцо на аукционе... Всё это говорило мне, что я вторгаюсь туда, куда не следовало бы. Но поступить по-другому просто не могла. Вспомнив всё, что читала в тетрадях отца Сергия, я судорожно восстанавливала в памяти ритуалы с «духовиками», которые могли ослабить влияние тьмы. Ведь если тут задействована привязка души, то можно попробовать разорвать связь на время. Заменить её чем-то. Оставить ложный след для того, кто держит невидимый поводок. А сделать это можно было только кровью.

Поддерживая женщину под руку, я кивнула Жаргалу. Он подошёл ближе, и его присутствие ощущалось, как плотная стена. Нащупав в кармане небольшую архивную булавку, я вкратце пересказала ему свой замысел. Он кивнул и снова поразил своей стойкостью. Ни тени сомнения, ни капли страха. Он был готов шагнуть за мной в любую бездну.

— Делай, — коротко бросил он. — Я готов. Ирина ловила каждое наше слово, и на её измождённом лице промелькнула тень удивления, смешанная с робкой надеждой. Видимо, она окончательно поняла: мы — не просто сочувствующие беде, а те люди, кто видят её оковы. Жаргал прикрыл глаза. Из его груди потекла мантра... Сначала тихая, похожая на рокот далёкого грома или урчание зверя, она постепенно набирала силу. Этот звук вибрировал в воздухе, создавая вокруг нас плотный купол, отсекающий холод аллей.

Я повернулась к Родиной и заговорила:

— Доверьтесь нам. И