Ее ужасная нечисть - Александра Черчень

А глядя на этого доходягу, сложно представить себе, что он много и хорошо дерется, потому что он говорил о том, что представляет коалицию кланов, а север такое дело, что там не бывает равных. Обязательно должен быть первый среди них, а стало быть, ярлов клинок должен доказать свое главенство не только у воинов своего клана, но и у других ярловых клинков.

А вот левая рука – это как раз скорее политический советник, которому не обязательно мордовать всех для демонстрации своего превосходства.

– В общем, северянин – это понятно, они, скорее всего, просто ожидают притока кадров к себе. Там нечисти – очень много, притом они используют ее даже в хозяйстве. Но интереснее всего представитель совиных оборотней!

М-дя… а ведь у меня оставались ма-а-аленькие такие иллюзии.

– А что он?

– Ну, во-первых, сов очень мало, и у них один из самых закрытых кланов. А во-вторых он – Голос Многоликого!

– Бога?

– Ага, Хайвупуатлинена.

– И что?

– Как что? Ты представляешь, он же с БОЖЕСТВОМ общался.

– Думаешь в Хармаре соберет лекционный зал и поделится впечатлениями?

– Скучная ты, Айлин, – вздохнул Ревор. – Меня приводит в восторг сам факт того, что такое же, как я, разумное существо может слышать бога и доносить его волю.

Циничная я хотела было напомнить, что у нас в каждой третьей церкви Единого заверяют, что у них еженедельные сеансы связи с боженькой, но исключительно заверениями и ограничиваются.

Единый, вообще, очень удобный бог, который настолько аскетичен, что практически не являет своим последователям чудес. С одной стороны, это в чем-то логично, потому что, учитывая количество магов, состряпать «чудо господне» достаточно просто. А с другой, как доказать-то?

Словом, лично я предпочитала верить в силы матери Природы, от которой мы все произошли и в нее в конце вернемся. Именно ей эльфы и поклонялись.

Меня только капельку смущало, что Природа – богиня по официальной версии добрая и всепрощающая, но вот в древности, судя по всему, она очень настаивала на том, чтобы остроухие способствовали возвращению в ее лоно максимального количества народа… ну, в смысле, в мать сыру землю.

Но это раньше! Сейчас у нас общество совершенно другое!

Надеюсь, что долгоживущие эльфы про это тоже знают.

Пока я думала о религиях и их высших воплощениях, мы дошли до закутка, где квартировал шаударский пересмешник.

– Добрый день, – поздоровалась я, помахав ему рукой.

Карл недовольно на меня зыркнул, но не отвернулся.

– Ревор, у нас еда есть? – деловито спросила я, открывая загончик и заходя на территорию нечисти, где сверкал вершинами пентаграммы контур удержания.

– Ну… да, вот.

Он протянул мне небольшой поднос, где лежала горка нарезанного мяса.

– Отлично. – Я схватила один кусок и подбросила в воздух.

Пересмешник изогнул гибкую шею, и кусок упал ему в пасть.

– Карлуша, приятного аппетита.

Еще один кусок подлетел в воздух. Его съели и посмотрели на меня уже более благожелательно.

– Хороший сегодня день, да? – продолжила болтать я, проходя к контуру и критически оглядывая его. Подправила в одном углу и повернулась. – Нам нужно твое перышко, Карлуша.

Карлуша издал мерзкий звук, что-то среднее между шипением и клекотом, и впервые за все время нашего знакомства повернулся ко мне хвостом.

– Это же не больно, что ты?.. – Я обежала вокруг птицы, чтобы снова оказаться с ним лицом к клюву, так сказать.

Презрительный взгляд, и вновь ко мне развернулись хвостом.

– Мяса? – коварно предложила я и вновь подкинула кусок в воздух.

Сожрав угощение, Карл повернулся обратно и… и тут мне впервые ответили!

– У… у… унизтно.

– Унизительно? – осторожно переспросила я.

– Да, – хрипло выдохнули в ответ.

– Почему?

– Прья выдерают дргие самцы в бою за смку.

Ага…

Мы с Ревором переглянулись, и у меня в голове, как светлячок, зажглась одна мысль! Возможно, даже дельная.

– А если самка выдирает перья самцу?

– Играет, – спустя полминуты ответил мне Карл. – Птенцы тоже играют.

– Получается, если перо на анализ возьму я, это же не будет унизительно? – просияла я.

– Да, – кивнул шаударский пересмешник, махнув хохолком на голове и даже протянул мне свое большое крыло.

Я осторожно потянула одно перо – ровное, блестящее, переливающееся на свету всеми оттенками синего и зеленого. Карл дернулся, но не убрал крыло.

– Спасибо, – сказала я тихо. – Ты очень помог.

Я аккуратно положила перо в контейнер, который протянул Ревор, и вышла из загона.

– Ну ты даешь, – сказал он с уважением. – Я с ним пару месяцев мучился, а ты за пять минут договорилась.

– Просто спросила, – пожала я плечами, и тонко поддела: – Иногда это работает лучше, чем силовые и ударные глаголы.

– Так он же раньше ни с кем не говорил! – возмутился Ревор. – Разве что с деканом, откуда-то ведь было известно, что Карл разумный.

Мы вышли из вивария, и я глубоко вдохнула осенний воздух. Солнце уже клонилось к закату.

День был довольно тяжелый. Но в конце его случилось маленькое чудо: я уговорила пересмешника.

Может, и остальное как-нибудь устроится?

– Слушай, а ты прямо молодец, – вдруг сказал Ревор. – Нет, я и раньше видел, что ты дельная девчонка, но с каждым разом раскрываешься все ярче.

Я порозовела от похвалы, но наскребла в себе сдержанное достоинство и ответила:

– Спасибо.

– В общем, на удивление хороший специалист для того, кто пристро… ен… – Он осекся, явно поняв, что сболтнул что-то не то.

Повисла тишина.

– Для того, кто пристроен? – очень спокойно переспросила я.

Ревор покраснел так стремительно и густо, что я почти посочувствовала ему.

– Я не… это не я придумал, я просто… слушай, зря я рот раскрыл. Совсем зря. Забудь.

– Ревор.

– У меня дела. – Он уже пятился. – Карлу нужно поменять воду, да и ша’аргал сегодня неспокойный, да и вообще третий ангар…

– Ревор!

Но он уже скрылся за дверью вивария с видом человека, которого настигло заслуженное возмездие и который очень на это возмездие не рассчитывал.

Я осталась стоять на дорожке.

Над головой шумели деревья. Где-то вдалеке зажглись первые фонари. Маленькое чудо с Карлом теперь казалось совсем незначительным на фоне всего остального.

Ладно.

Значит, не кажется.

Я подобрала сумку и пошла искать Дорну.

Можно было бы наивно подумать, что студенты просто узнали про мое родство с леди ректором и потому болтают всякое. Вот только я уже была достаточно опытная для того, чтобы понимать: мерзкие слухи в одиночку не ходят.

И мне было очень, ну просто очень интересно, что же ходит в паре с этим.

Глава 18

На этом фоне даже побледнело беспокойство от встречи с мужиком,