Вернуть свое - Мария Зайцева

Симонов оставил меня в своей комнате, не в гостевой. Он именно тут живет, это заметно по мелким деталям.

По запаху, только ему присущему.

Но мне нельзя расслабляться.

Кто его знает, вдруг по дому его Ольга ходит сейчас? Или новая женщина?

Симонов, хоть и говорил красивые слова про то, что мой ребенок — это его ребенок, вне зависимости от того, кто его биологический отец, может и промахнуться… Он же правды не знает.

И, будь моя воля, не узнал бы никогда.

Мне страшно даже представить, что будет, если узнает.

Тогда-то я точно буду сидеть, прикованная к батарее, блин… Для безопасности.

В дверь тихо стучат.

— Да?

Я поворачиваюсь и смотрю на человека, который пришел ко мне.

И улыбаюсь.

Как всегда, когда вижу этого мальчика.

Он давно уже не мальчик, он вырос так, что я едва ему достаю до плеча.

И все равно в чертах его, взрослых, брутальных, невероятно привлекательных, до сих пор для меня проглядывает тот малыш с машинкой, впервые встретивший меня в коридоре старой квартиры.

— Савушка…

Глава 42. Сейчас. Теплый мальчик

— Привет, Настюш!

Сава при виде меня расплывается в улыбке, на которую просто невозможно не ответить.

Очаровательный малыш, покоряющий сердца с одного взгляда, превратился в сногсшибательного парня, который… Да тоже с одного взгляда покоряет, да.

Знает об этом и, чисто по-Симоновски, пользуется с удовольствием своим неоспоримым преимуществом.

Боже, сколько девочек вокруг него крутилось, это просто нечто!

Прямо вот с садика!

А в школе что пришлось пережить!

Правда, лет с четырнадцати он со мной своими любовными делами делиться перестал, да и видеться у нас получалось не так часто, как до этого…

Но я могу себе примерно представить уровень охвата, да…

Удивительно просто, что Сава, при всей его наследственной порочной привлекательности, оказался однолюбом.

Ну, я на это надеюсь, по крайней мере.

Очень мне нравится его девочка, очаровательная Оленька.

Такая она правильная, такая строгая и в то же время нежная… Очень ему подходит.

Мне хочется верить, что Сава тоже видит, насколько Оля — его человек. И фамильная карма самостоятельно рушить свое счастье, отказываясь от любимого человека, обойдет его стороной.

— Ого! — он смотрит на мой живот, щурится внимательно, вскидывает на меня взгляд, — братишка? Сестренка?

— Братишка, — вздыхаю я.

Ну вот не могу врать. Не ему. Тем более, что прямо спрашивает. А у нас с ним договоренность еще с детского сада, всегда говорить друг другу правду.

Сава радостно скалится, подходит ко мне, кладет горячую руку на живот!

— Ну привет, Симонов!

Малыш, словно услышав его, неожиданно отвечает. Живот мой волнуется, и под ладонью Савы проявляется бугор.

— Ого! — расширяет он глаза, — нифига себе! Футболист будущий! Чего отец говорит?

— Он не в курсе.

Сава с недоумением смотрит на меня.

— Это как? Плохо видеть стал? Вроде, не такой старый еще…

— Сава!

— Ну а чего? Или он думает, что ты просто поправилась так интересно? В животе?

— Сава! Он думает, что малыш от Сергея.

— Сер-гей… — в два приема проговаривает Сава задумчиво, — это тот, который…

— Тот самый.

— А отец чего, не в курсе за Сергея?

— Нет.

— Странно.

— Ничего странного… — вздыхаю я, — ты же знаешь своего отца…

— Это да. Не стой, давай сядем. Принести тебе, может, чаю? Я, правда, не в курсе, есть ли тут с малиной, я полгода тут не был.

— Как там Оля?

Мы не виделись с самой свадьбы Богдана, двоюродного брата Савы и Сандра, когда все вместе выезжали на красивейший остров на романтичную выездную церемонию.

А перед этим у нас с Симоновым был непонятный период примирения. Верней, не примирения, а… Странного такого состояния… Я, вероятно, в какой-то момент просто устала сильно, задолбалась.

В середине того года Сандр как раз женился, и на его свадьбе я, расчувствовавшись и поплакав, каким-то образом оказалась в постели Симонова. И утром даже не смогла сбежать, как обычно. Осталась.

И с того дня наши недо-отношения вышли на новую стадию: агрессивного примирения. Наверно, силы мои были на исходе, а, может, и симоновская тактика брать измором сработала.

Короче говоря, встречались мы не то чтоб часто, но горячо.

Не разговаривали, правда.

Чистый секс.

Симонов, словно почувствовав момент, не форсировал с определением нашего статуса.

А, может, тоже просто кайфовал, как и я…

Вот и докайфовались. Взрослые, серьезные, уже, можно сказать, пожилые люди… А такую хрень творили-творили… И натворили.

На свадьбе Богдана я, осознав свое положение, решила поговорить с Симоновым. Не то чтоб потребовать от него действий, уж чего-чего, а на действия он никогда не скупился.

Просто хотела, чтоб он знал.

Не планировала скрывать, вот честно!

Но…

Симонов в очередной раз показал мне, что не изменился. И не изменится.

И я не стала ничего говорить.

Смысла не было.

А, может, гормоны уже тогда вышли на первый план?

Я вернулась с острова, закрыла магазин и позвонила Сереже.

И уехала из города, очень рассчитывая больше Симонова не видеть и не знать.

Сава этот момент проморгал, потому что после поездки на остров умотал со своей Оленькой в долгое путешествие.

А Сандр был занят семьей и малышом своим.

Короче говоря, мои мальчики остепенились и улетели из гнезда стервятника. И я искренне надеялась, что за время нашего общения, пока была замужем за их отцом, и после, когда, несмотря на наш разрыв с Симоновым, мы с ними общались очень даже плотно, мне удалось хоть чуть-чуть смягчить их фамильный дикий нрав. Сделать их нормальными людьми. Потому что только при таком условии был у них шанс не повторить судьбу отца, не начать прыгать по женам и любовницам. Не стать холодными, равнодушными монстрами.

Сейчас смотрю на Саву