Список желаний - Хелен Харпер

не шутит; несмотря на все её усилия скрыть это, её дыхание снова стало прерывистым и резким. Я искренне надеялась, что она не упадёт замертво прямо на моих глазах. Если она это сделает, всё это будет напрасным.

Я вошла в вестибюль, трое моих спутников последовали за мной. Хотя я была уверена, что поступаю правильно, приведя их сюда, где, как я знала, они будут в безопасности от махинаций Арта Эдвелла, я испытала облегчение, увидев, что там никого нет. До сих пор я не была до конца уверена, что у миссис Джардин есть дом, куда можно пойти. Иногда казалось, что она постоянно сидит за сверкающей стойкой администратора.

Винсент, бывавший здесь раньше, притворился равнодушным, но по тому, как он вдыхал воздух, пропитанный ароматом жимолости, я поняла, что он всё ещё испытывает благоговейный трепет. Роуз была непривычно тихой, её взгляд перебегал из одного освещённого угла в другой.

Удивительно, но больше всех был ошеломлён Тыква. Его лапы скользили по мраморному полу в мультяшной манере, а когти пытались нащупать опору. Он поскользнулся и проехал несколько метров, пока ему, наконец, не удалось восстановить равновесие. Когда он это сделал и смог ходить, не шлёпаясь на задницу, он, не теряя времени, подбежал к пустому столу миссис Джардин и задрал ногу. Я издала тревожный крик. К сожалению, было уже слишком поздно, и ущерб был нанесён.

— Ты мог бы сделать это, когда мы были на улице, — пробормотала я собаке.

Он повернул голову в мою сторону и запыхтел; на его лице безошибочно читался собачий восторг. Я вздохнула и сделала мысленную пометку поискать какие-нибудь чистящие средства и помыть стол, чтобы на следующее утро кто-нибудь не заметил жёлтое пятно.

— Обычно мы не приводим сюда клиентов, — вполголоса сказала я остальным. — И всё пройдёт лучше, если никто не узнает, что вы были здесь. Я отведу вас в один из конференц-залов. Там мы сможем поговорить и выработать наилучший путь продвижения вперед.

— Йодль-одль-ай-хи-ху! — крикнул Винсент. Его голос громко отразился от мраморного пола и стен, и я съежилась.

Я повернула к нему голову.

— Какого хрена, по-твоему, ты делаешь?

— Да ладно тебе, Саффрон. Акустика здесь потрясающая. Только не говори мне, что ты никогда этого не пробовала.

Я впилась в него взглядом.

— Это серьёзное место, где проводится серьёзная работа, — строго сказала я. — К магии нельзя относиться легкомысленно.

— Можно, когда у тебя такие же волосы, как у тебя, — сказала Роуз.

Я глубоко вздохнула и сосчитала до десяти. Затем расправила плечи.

— Сюда.

***

Мы поднялись на лифте и оказались на главном офисном этаже. Хотя в некоторых помещениях горел свет, а из-под закрытой двери кабинета Джаспера пробивалось свечение, большинство столов погрузилось в тень. Я кивнула, довольная тем, что мне не придётся отвечать ни на какие вопросы о моих спутниках-людях, и повела их в ту же комнату для совещаний, где ранее собиралась оперативная группа по троллям.

Роуз огляделась.

— Это просто дерьмовый офис, не так ли?

Я бодро кивнула.

— Ага.

Она уставилась на один из плакатов.

— «Некоторые люди желают, чтобы что-то происходило», — прочитала она вслух, — «А вы это воплощаете», — её губы скривились. — Почему рядом фото лобстера?

Я прищурилась.

— Кто знает? — я закатала рукава и села.

— А почему у тебя на руке татуировка в виде уродливого кота? — спросила она.

Я улыбнулась.

— Потому что я самая преданная своему делу фея-крёстная по эту сторону Атлантики, — я указала на пустые стулья. — А теперь позвольте мне доказать это.

К счастью, Винсент и Роуз сели. Тыква тоже запрыгнул на один из стульев. Я бросила на него сердитый взгляд на случай, если он решит, что единственное, чего не хватает этой комнате — это собачьей мочи, и откинулась на спинку.

— Пришло время сказать правду, Роуз, — сказала я. — Вы знаете мою правду. Теперь расскажите мне свою.

Она фыркнула и опустила глаза.

— Меня зовут Роуз Блэрмонт. Мне семьдесят девять лет. Раньше я работала на почте, сортировала письма. Сейчас я с удовольствием занимаюсь садоводством и гуляю по Лейк-дистрикту со своей собакой.

Я могла бы догадаться, что это будет не так-то просто. Я подпёрла подбородок руками и пристально посмотрела на неё.

— И что? — подтолкнула я.

— Что — и что?

— Вы ведь также были ассасином, не так ли?

Винсент, который до этого момента что-то радостно напевал себе под нос, внезапно замолчал и выпрямился.

— Прошу прощения?

Роуз не смотрела на него.

— Нет, — она скрестила руки на груди. — Я и есть ассасин.

Винсент начал отодвигать свой стул.

— Э-э-э…

Роуз фыркнула на него.

— Если бы я хотела, чтобы ты умер, — сказала она ему, — ты бы уже был мёртв.

Я приподняла бровь.

— Скажите это Арту Эдвеллу.

Она поморщилась.

— Это совсем другой случай. В любом случае, я пыталась сказать, что если ты однажды стал ассасином, ты остаёшься ассасином навсегда… Это никогда не покидает тебя. Это как езда на велосипеде.

— Только с большим количеством крови? — спросила я, прежде чем смогла сдержаться.

Она нахмурилась.

— Только иногда.

Я пристально посмотрела на Роуз. Имеют ли ассасины право на помощь крёстной феи? Почему-то это казалось несправедливым, но, несмотря на мой ужас от её беспечного признания, я всё ещё была нездорово очарована.

— Расскажите мне побольше.

Она молчала так долго, что я чуть было не протянула руку, чтобы встряхнуть её. Когда она, наконец, заговорила снова, она явно уклонялась от ответа. Несмотря на свою браваду, Роуз не особенно гордилась своими прошлыми достижениями.

— Я была очень молода, когда меня завербовали, — сказала она дрожащим голосом. — В то время всё это казалось очень гламурным. Вы должны помнить, что это были 1960-е годы. Другими моими вариантами были работать в магазине или секретаршей у какого-нибудь идиота. У меня бы на это никогда не хватило терпения.

Я подалась вперед.

— Кто вас завербовал? — спросила я, ожидая услышать про какой-нибудь сомнительный картель организованной преступности.

Роуз моргнула.

— Правительство, конечно. МИ-5.

Я сглотнула.

— Об этом нет никаких записей. У нас есть доступ ко всем видам файлов, даже к сверхсекретным, и я потратила много времени, изучая вас, Роуз.

Она хмыкнула.

— Ты же не думаешь, что они на самом деле вели надлежащий учёт таких, как я, не так ли? То, что я делала, было строго неофициально. Я уверена, что где-то есть доказательства, но они, конечно, не будут оцифрованы. Они бы никогда не пошли на такой риск.

— Правительство разрешило тебе убивать? — спросил Винсент со смесью недоверия и ужаса.

— Если это, чёрт возьми, было достаточно хорошо для