Мой ласковый и нежный ... эльф - Елизавета Владимировна Соболянская

не как на потенциальную добычу, а как на матриарха клана, способную разрешить или запретить брак. И это было хорошо. Эльф устал ревновать жену к ее окружению. Приятно, конечно, что супруга вызывает горячий мужской интерес, но очень уж утомительно гонять ее поклонников, готовых в любой момент подать руку, кружку с чаем или прикрыть широким плечом.

Эллиас огляделся, убедился, что вокруг все тихо, и накинул на плечи жены свой плащ.

— Незаметно пришла осень, — сказал он, сжимая под плащом руку Марианны.

Она ответила таким же пожатием, и это объединяло их лучше любых слов.

Сегодня Марианна не устала до оглушающего отупления и вполне осознанно шла рядом с мужем, флиртуя с ним короткими взглядами, улыбками и легкими касаниями.

Старый семейный дом распахнул им двери. Служанки рванули было навстречу, но были остановлены зычным окриком Мелды.

— Ступайте-ка все на кухню! Я сама хозяйку встречу!

Девчонки убежали, а супруга Калеба понимающе взглянула на баронессу:

— Ужин я вам в спальню подам, — сказала она мягко, — там уже огонь развели, зябко нынче!

Эллиас взмахнул ресницами, на секунду прикрыв благодарно глаза, а через миг уже сдернул с Марианны плащ, уронил его на пол и, подхватив жену на руки, почти бегом помчался в спальню.

Магичка смеялась, и в ее глазах танцевали огоньки.

— Сумасшедший! Что с тобой?

— Впервые со дня моего возвращения я вижу на пороге жену, а не спящего градоправителя! — ответил эльф, занося Марианну в комнату. — В ванную? Или сразу в кровать?

Баронесса задумалась. Конечно, после целого дня в тяжелом платье хотелось бы освежиться, но Эллиас так близко! И уже целует шею, отчего все мысли просто испаряются из головы!

Поняв, что жена потерялась в его ласках, эльф хищно усмехнулся и, подхватив под бедра, унес Марианну в купальню. Там быстро раздел, не давая ей опомниться, и взялся за кувшин с горячей водой и цветочное мыло.

Марианна не подозревала, как чувственно скользят по коже намыленные ладони мужа! Как тяжело он дышит, когда его руки намыливают ее ноги! Как обжигает его дыхание низ живота, и как это остро и чувственно — прикосновение прохладной ладони к промежности, а после касание горячим ртом!

Она едва держалась на ногах от смелых ласк супруга, и, заметив это, Эллиас быстро окатил себя и Марианну теплой водой, а потом, забыв про простыню, унес ее в постель.

Они забыли обо всем — даже ужин, стоящий на столике у огня, их не заинтересовал, потому что двое были отчаянно увлечены друг другом. Марианна, растеряв решительность, все же нырнула под одеяло, а Эллиас, коварно улыбаясь, нырнул за ней, чтобы пощекотать бока, притиснуть в жарком полумраке, наконец подмять под себя и насладиться жарким постельным танцем с собственной женой!

Глава 50

На следующий день Марианна позволила себе поспать подольше. За окном хлестал холодный дождь, так что никто этого и не заметил. А вот Эллиас был страшно доволен тем, что жена никуда не бежит. Они неторопливо встали, умылись, позавтракали, не покидая спальни. Потом эльф усадил жену в одной тонюсенькой сорочке на кровать, взял гребень и принялся расчесывать ее волосы, напевая себе под нос что-то на эльфийском.

Марианна расслабилась, мурлыча под его заботливыми руками, и не сразу заметила, как зачесалась голова от мелких магических импульсов, а ее волосы, обрезанные чуть ниже лопаток, внезапно упали тяжелой волной на постель.

— Это… что?

— Маленькая домашняя магия, — улыбнулся эльф, — я спел тебе песенку, которую матери в Лесу поют дочерям, когда помогают им с прической… Не знал, что на тебя подействует.

Марианна озадачилась.

— Почему на меня не подействует эльфийская магия? — удивилась она. — Твой ледяной щит отлично действует!

— Потому что эта песня — это другое, это как… наговоры ваших пожилых женщин. Как заговоры повитух при роженицах. Изначальное. Очень древнее. Завязанное на кровь.

Марианна осторожно потрогала копну волос и пожала плечами:

— Я сейчас не в армии, могу себе позволить красивую прическу. Покажешь, как ты плетешь косу?

— Я тебе ее лучше сам заплету, — усмехнулся эльф, снова берясь за гребень.

Эллиас ухитрился заплести Марианне косу так, что никто из обитателей дома серьезного прибавления длины не заметил, а вот прическу похвалили: такая красивая плетенка из кос — залюбуешься.

Герцог Корбет явился к обеду.

Между супом и жарким отчитался, что направил королю развернутый доклад о ситуации в Степи, опираясь на данные, невольно собранные Коринном. Заодно сообщил жене, что сын жив и через несколько месяцев вернется домой.

Предложения леди дю Сольм по поводу торговли и выкупа пленников тоже написал. Заодно и эльфов вспомнил, и гномов приплел — не все ж людям отдуваться?

Ответ примчался магической почтой и едва не рухнул в тарелку с яблочным пирогом.

Его величество полностью одобрил инициативу баронессы, но, конечно, постарался взвалить на нее ответственность за выкуп пленников и перемещение их в родные места.

Марианна только хмыкнула — что-то такое она подозревала. Но у нее был план и две прядильные мануфактуры, занятые обработкой льна, выращенного на ее землях. Там сейчас очень не хватает работников! Хочешь поехать после плена домой — заработай себе на проезд!

Плюс его величество напомнил баронессе, что ей и ее мужу хорошо бы показаться в столице во время новогоднего бала, и даже пообещал открыть портал в ратуше, чтобы столь важная для государства леди не тратила время на дорогу до столицы.

Тут Марианна только кивнула.

Портал — это прекрасно, возможно, получится уместить все положенные визиты в три дня, в крайнем случае в неделю. Зима тоже неплохо — зимой соваться в Степь навстречу голодным волкам нет смысла. Урожай собран, и в целом все стараются сидеть дома, есть, пить и спать, встречая рождение нового года. В такое время без нее Лучегорск обойдется. А пока…

— Стоит послать к старейшинам гонца… Думаю, идея обмена пленных на плуги им понравится. А вот эльфов пусть выкупает Великий лес. Прости, муж мой, — тут баронесса легонько дотронулась до руки супруга, — но у меня просто не хватит на это ресурсов. Старейшины, может, и дураки, а вот их жены… Они знают, что ячмень — это шанс выжить для их детей и внуков.

Эллиас спокойно кивнул:

— Я уже отправил весточку Владыке, — сказал он, наслаждаясь печеным яблоком с корицей, — подсказал, как вернуть наших воинов домой.