Ну какой же ты мерзавец! - Арина Арская

Неужели я все же переборщил?

— Как вышел из больницы, так мы его и взяли, — говорит один из “мальчиков”. — Долго он там что-то был

Кивает мне. Разворачивается и выходит. Второй молча следует за ним, и вот я остаюсь наедине с сыном Горошкиной

Слышу, как Борис дышит. Часто, поверхностно, со свистящим выдохом

— Что ты ко мне пристал? — Борис смотрит на меня исподлобья

Он стоит посреди моего кабинета Плечи напряжены, спина выгнута дугой. Серый невзрачный рюкзак он крепко сжимает за ручку обеими руками. В позе — звериная готовность к бегству или атаке

Странно

— Чего тебе еще? — добавляет он

Я откидываюсь на спинку кресла

— Поболтать хотел с тобой, — говорю я, клоню голову на бок

Смотрю на него, не моргая

— Пока твоя мама разбирается с годовыми декларациями, ты, значит, по больничкам бегаешь? — скидываю насмешливо брови. — Что, врач сказал?

— Не твое дело, урод, — отвечает с неожиданной для меня угрозой и вызовом

Я слышу в его голосе отчаянную агрессию. Обреченную злость. Обиды в интонациях не улавливаю. Трусости — тоже. Вчера страх был, а сегодня — уже нет. Подозрительно

Меня это напрягает

Может быть, я правда вчера перестарался. Не смог проконтролировать свои удары. И, может быть, отбил ему почки. Или печень. Да мало ли… Я мог, я вчера был в бешенстве из-за того, что согласился отмыть бабки Тарана

Молча встаю

Кресло пружинит, освобождаясь от моего веса. Борис пятится к двери, не отрывая от меня взгляда. Его неприятно кроссовки скрипят по полу

Я обхожу стол. Мои пальцы скользят по полированной столешнице. Делаю несколько шагов к Борису

— Не подходи, козлина, — говорит он

И срывается с места к двери

Я его нагоняю за два шага. Моя рука хватает его за плечо, дергаю на себя, разворачиваю. Борис бьет меня локтем в грудь… Ух ты, какой резкий и дерзкий мальчишка!

Я рывком впечатываю его в полотна двери

Он замирает на секунду, и я пользуюсь этим. Задираю его футболку. Ти замираю

Потому что вижу на его животе те же синюшно-черные разводы

Они занимают живот и левый бокот ребер до талии. Гематомы не просто синие. Они черные с неровными краями, будто под кожей растеклась тушь. Нет припухлости. Нет характерной для обычных синяков желтизны по краям

У меня очень большой опыт драк. Я знаю, как должны выглядеть обычные синяки. Знаю

То, что я вижу, меня настораживает

Пугает

Борис отталкивает меня резко, с ненавистью. Его ладони упираются мне в грудь, и я делаю шаг назад

Борис смотрит на меня исподлобья. Нервно, дергано одергивает футболку

— Что сказал врач? — повторяю я по слогам

Поднимаю взгляд на его бледное лицо. На скуле синюшно-черный синяк теперь кажется еще темнее, чем прежде

— Все у меня нормально, — Борис сглатывает. — Отвали от меня

Он отворачивается. Хватается за ручку двери

— Ох уж эти дети, — вздыхаю я устало. — Все думают, что взрослые — дураки и идиоты

Я разминаю шею.Дергаюсь в сторону Бориса. Хватаю его рюкзак за ручку

— Отдай! — Борис кидается ко мне, пытается забрать

Я отталкиваю его. Торопливо, грубо раздираю молнию рюкзака

Переворачиваю рюкзак вверх дном

Высыпаю наушники с запутанным проводом, недоеденный шоколадный батончик, планшет в потертом чёрном чехле и и несколько сложенных пополам листов

Бумага мягко шлепается на паркет

И, конечно, Борис с воинствующим рыком кидается к этим листам, ноон не успевает

Я быстрее и ловчее. Нагибаюсь, подхватываю бумагу за секунду до того, как его пальцы смыкаются на ней. Уворачиваюсь от очередной атаки: он бьет меня кулаком в плечо

— Вы вмешиваетесь в мою личную жизнь! — заявляет Борис

Он тяжело выдыхает так, что этот выдох больше похож на всхлип. И я настороженно оглядываюсь на него. Он смотрит на меня слишком обречённо

Я разворачиваю листы

Пробегаю по строчкам. Буквы, цифры, термины, проценты. Я ни черта не понимаю в этих цифрах, в этих аббревиатурах, но вижу главное

На двух листах стоит красный, пугающий штамп

«Срочно». Краска въелась в бумагу, расплылась по краям

— Отдайте, — шипит позади меня Борис

— Пошел в жопу, Бориска-барбариска, — огрызаюсь я

Борис теряется от моей дурацкой дразнилки, и я пользуюсь этим моментом. Шагаю к столу. Раскладываю листы на столешнице. Фотографирую на смартфон и отправляю нашему семейному врачу Алексею

— Если сам ничего не скажешь, я все сам узнаю, — говорю я, пряча телефон обратно в карман. — Со мной не получится держать тайну или секретики

Я оборачиваюсь на Бориса через плечо

Он стоит у стены. Прислонился спиной к белой краске

— Все это не ваше дело, — угрюмо говорит он

— А я решил, что это мое дело, — хмурюсь на Бориса

В тишине кабинета телефон в моем кармане вибрирует. Принимаю звонок, подношу к уху

— Демьян, чьи это анализы? — голос Алексея звучит вежливо, ровно.

— Мне надо знать, что значат эти анализы, — медленно проговариваю я

Не свожу взгляда с Бориса

Алексей молчит несколько секунд. Я слышу, как он отхлебывает что-то на той стороне

— Ну, если коротко, — наконец говорит он, — то эти анализы говорят, что кровь плохая

— Я бы порекомендовал провести иммунофенотипирование и генетическую панель, и обязательно биохимический развернутый анализ крови, — продолжает Алексей. — Тогда точно будет ясно, что там

Сердце в груди пробивает оглушительный удар, от которого я на секунду теряюсь в пространстве и времени. Я молча сбрасываю звонок

Откладываю телефон поверх листов с анализами

Медленно моргаю

Потом Борис приглаживает пятерней свои взъерошенные волосы

Проводит ладонью от лба к затылку тяжело вздыхает, пристально глядя на меня

— Мама не должна знать, — говорит он. — И жаль, что я вчера всего этого не знал, — усмехается он. — Тогда бы… лучше уж по частям закопали, чем… если… — его голос срывается. — Короче, все это зря.

Глава 53. Помурлыкай

* Демьян *

— Что, уже похоронил себя? — с насмешкой спрашиваю я Бориса

С резким рывком встаю из кресла. Оно жалобно скрипит подо мной, будто тоже истерит из-за подозрительных анализов Бориса

Он сидит у стены. Прислонился спиной к белой краске, которая сейчас кажется особенно стерильной и холодной при свете люминесцентных ламп

Он не смотрит на меня.