Истинная для врага Дракона - Милана Вейр

Я думала, это знак. Думала, теперь он поймет: мы связаны. Но Адриан заставил меня избавиться от ребенка. Не грубо, не жестоко, почти спокойно. От этого было еще больнее. Он сказал, что не даст жизнь бастарду. Что у короля не должно быть незаконных детей, которые однажды станут оружием в чужих руках.

Я выпила отвар, прервавший беременность. Потеряла то, что могло связать нас навсегда. И все равно выбрала его. Всегда выбирала. Даже ценой собственного ребенка.

Тогда я окончательно поняла: законной женой мне не стать. Пришлось смириться с тем, что я могу быть рядом только как любовница. Это место я защищала с маниакальной яростью.

Я не позволяла ни одной женщине задерживаться у Адриана надолго. Одну пугала. Другую унижала. Третью подставляла так тонко, что она сама исчезала со двора. Иногда приходилось действовать жестче.

Несчастные случаи случаются. Особенно с глупыми женщинами, которые не понимают, куда лезут. Обычно интерес Адриана к очередной постельной игрушке быстро угасал. Неделя. Месяц. Иногда два.

Потом он возвращался ко мне. Пусть не с любовью. Пусть не с обещаниями. Но возвращался.

А теперь появилась она.

Белокурая Велея Ладор, подопечная Кайрана Тангрида. Главная фрейлина королевы. Девушка с острым языком и глазами, в которых слишком много вызова.

Я почувствовала угрозу, с какой прежде не сталкивалась.

Адриан смотрел на нее иначе. Не как на очередную красивую женщину, а так, будто его зверь уже вцепился в нее зубами и не собирался отпускать.

Сегодня я впервые увидела, что он способен оттолкнуть меня ради другой. Еще и с таким раздражением, почти с отвращением. Я помнила этот взгляд и ненавидела ее за него еще сильнее.

Я дошла до своих покоев, захлопнула дверь и наконец позволила лицу исказиться от ярости. Внутри все дрожало от желания броситься обратно, вцепиться этой девке в горло и рвать, пока ее красота не превратится в кровавое месиво.

Нельзя. Пока нельзя. Адриан должен верить, что я смирилась. Что отступила. Что я поняла предупреждение.

Пусть думает так. Волчица умеет ждать.

Я подошла к зеркалу и долго смотрела на свое отражение. Рыжевато-каштановые волосы, яркие глаза, губы, которые еще недавно Адриан целовал охотно.

Разве я хуже нее? Разве я меньше знаю его тело? Его тьму? Его зверя? Разве эта ледяная выскочка сможет дать ему то, что давала я?

Нет. Она просто новизна. Каприз. Упрямая игрушка, которую ему захотелось сломать и приручить. А игрушки надоедают.

Я сделаю все, чтобы это случилось как можно скорее.

И когда Адриан отвернется от нее, я буду рядом. Как всегда.

А если не отвернется…

Я медленно улыбнулась своему отражению.

Значит, девчонка пожалеет, что вообще появилась при дворе. Очень скоро.

Глава 29

Глава 29

Оставшись один, я нервно провел рукой по волосам.

Тишина, еще недавно казавшаяся долгожданной, теперь давила на виски. Я тяжело дышал, пытаясь задавить злость, поднявшуюся внутри слишком быстро и слишком ярко.

Куда делось спокойствие, с которым я вернулся в свои покои?

Раяна умела бить точно.

И, как всегда, выбрала самое больное место.

Из головы не выходили ее слова о том, что Велея может водить меня за нос и одновременно смотреть в сторону Кайрана Тангрида.

Я уже успел понять: эта девушка далеко не так проста, как кажется. Умна. Наблюдательна. Умеет держать удар. Умеет вовремя уколоть так, чтобы кровь закипела.

Кто знает, может, она действительно играет со мной?

Может, ее дерзость, неприступность, вспышки гнева — всего лишь способ удерживать мой интерес? Может, она давно поняла, что меня сильнее всего цепляет сопротивление, и умело этим пользуется?

Память услужливо подбросила картину: цветущий луг, Велея идет рядом с Кайраном, держит его под руку и что-то говорит ему с тем живым увлечением, которое мне самому хотелось видеть обращенным только ко мне.

Что, если уже тогда в ее прекрасной голове родился план?

Соблазнить короля. Добиться привилегий. Укрепить положение своего опекуна. А самой остаться в стороне, будто ни при чем.

От этой мысли я зарычал и ударил кулаком по подлокотнику кресла.

Клык поднял голову, настороженно повел ушами и посмотрел на меня.

— Похоже, только тебе я могу доверять, приятель, — криво усмехнулся я.

Пес глухо рыкнул, будто соглашаясь.

И тут в голову закралась совсем уж безумная мысль.

А если Велея сейчас с Кайраном?

Если за закрытыми дверями они обсуждают меня, смеются надо мной, а потом…

Я резко поднялся.

Ревность окончательно овладела мной.

Она была не похожа на обычное раздражение собственника. Нет. Это чувство было глубже. Темнее. В нем скрежетали когти, плавился металл, шипело пламя. Мой внутренний зверь не просто злился — он требовал немедленно найти ее, убедиться, что рядом с ней нет другого мужчины, оставить на ней свой запах, свое право, свою метку.

Я с яростью дернул шнурок колокольчика, вызывая слугу.

Тот появился почти сразу, но я все равно сорвался на него за медлительность. Несправедливо, но в тот миг мне было все равно.

— Где разместили главную фрейлину королевы? — спросил я резче, чем следовало.

Слуга склонился и пообещал немедленно выяснить.

Когда он исчез, я прошелся по комнате.

Теперь меня уже почти не заботило, как Велея воспримет мое появление. Пусть сердится. Пусть сверкает глазами, язвит, кусается, отталкивает.

Она всего лишь женщина. Моя женщина.

Разве я не имею права прийти к ней, когда захочу?

Я король. Она живет в моем дворце. И если решила, что может ставить мне условия, значит, я слишком много ей позволил.

Даже если Кайрана не окажется в ее комнате, я все равно не пожалею о своем решении.

Стоило лишь подумать о Велее, как тело откликнулось мгновенно. Напряжение стало почти мучительным. Одного воспоминания о ее запахе, о губах, о том, как она выгибалась под моими руками, хватило, чтобы кровь ударила в голову.

Потрясающе.

То, чего не смогла добиться Раяна всеми своими стараниями, Велея вызвала одним только образом в моей памяти.

Я мрачно усмехнулся и прошел в спальню.

В прикроватной тумбе лежал флакон с эликсиром, который регулярно готовил дворцовый лекарь. Всех любовниц я заставлял принимать это средство. Не желал рисковать. Не хотел появления незаконных детей, которые потом могли стать оружием в чужих руках.

С Велеей все должно быть так же.

Разумно.

Безопасно.

Под контролем.

Но стоило взять флакон в руку, как в груди вспыхнула странная, почти болезненная мысль: я хочу не просто обладать ею.

Я хочу оставить в ней часть себя. Заклеймить. Закрепить за