Провидица. Наперекор судьбе - Янина Наперсток

В конце концов, в день ее двадцатилетия народ внимал ей, открыв рты, вряд ли за несколько дней они разуверились в святости верховной жрицы. Но лучше бы до этого не дошло. Ведь бунт — такая же неуправляемая стихия, как и цунами, которого они пытаются избежать. Никогда не знаешь, кто захлебнется в его волнах.

Погрузившись в размышления, девушка не заметила, как наступила тишина, а встрепенулась, только когда ее разорвали звуки фанфар. Джанин отложила шитье и на одеревеневших ногах подошла к окну. На помосте стоял глашатай с развернутым свитком, а вокруг уже собралась небольшая толпа зевак из прогуливающейся аристократии, прислуги и горожан, случайно оказавшихся около замка.

— Внимание, внимание, добропорядочные жители острова Сольяди! Было совершено чудовищное преступление! Принц Теобальд во время последнего плавания на материк вошел в сговор с гвартийским монархом с целью захвата нашего королевства и свержения его величества Саймона Третьего. Королевские дознаватели получили много фактов, посему вина принца признана и неопровержима. Сегодня на закате именно на этом месте состоится казнь преступника. Приказ скреплен печатью и подписью самого Саймона Третьего, да будут благословенны и долги его дни.

В подтверждение своих слов глашатай развернул свиток к собравшимся, демонстрируя его достоверность. Хотя лишь единицы из присутствующих могли знать росчерк монарха или осмелились бы усомниться в его подлинности.

Дар Богов снова вернулась к шитью. Наверняка такое объявление сделано на всех людных местах города, и раз уж открыли для всех дворцовые ворота, значит, через несколько часов здесь будет яблоку негде упасть.

Поверят ли люди в подобные подлые наветы, ведь в народе к Тео всегда хорошо относились? Или радостно кинутся добивать споткнувшегося, что тоже, если обратиться к истории, не редкость?

— Ты в это веришь? — подняв глаза от материи и кивнув в сторону двора, спросила Джанин у замершей на стуле горничной.

Лицо Лизи было бледным. Она потупила взгляд и пробормотала:

— Мне не позволено обсуждать с вами ничего, кроме бытовых нужд.

Ну конечно! И зачем Джанин только спрашивала. Те, кто соберутся на площади, вероятно, тоже не поверят, но своя рубашка ближе к телу. Однако бездействовать и просто понадеяться на отцовские чувства Саймона Джанин тоже не могла.

Смеркаться начало раньше обычного. Небо заволокло плотными серыми тучами, совершенно несвойственными для сольядского лета, а в воздухе повисла противная изморось.

Такая погода для мага воды — лишние силы, вот только принц был уже так изможден, что еще вчера еле держался на ногах. Вряд ли эти крохи магии ему хоть как-то помогут.

Джанин как раз закончила с платьем, переоделась и доверила Лизи привести в порядок роскошные каштановые волосы. Почему-то хотелось, чтобы Тео увидел ее красивой и сильной. Иррациональное желание, исходя из ситуации.

Неожиданно в дверь постучали. Дар Богов и горничная подскочили. Но Джанин быстро взяла себя в руки, приподняла подбородок и расправила плечи.

— Войдите!

На пороге оказался вовсе не его величество, а лишь с кухни доставили ужин. До девушки только сейчас дошло, что они не завтракали и не обедали, и, управляющий, наверное, решил, что его по голове не погладят, если столь значимую пленницу заморят голодом. Хотя ей кусок в горло не полезет, но вот Лизи — она-то ни в чем не провинилась.

— Ешь сама, я не хочу, — распорядилась Джанин, снова направляясь к окну.

Оттуда как раз послышался мерный бой барабанов. Площадь, несмотря на непогоду, уже заполонили люди. Знать пряталась под зонтами, остальные терпели и словно не замечали капель: то ли в ужасе от предстоящего события, то ли в его предвкушении.

Палач занял место на помосте, опершись на огромную секиру. Казни на Сольяди были редки и куда чаще совершались путем повешения, так что «квалификация» палача вызывала вопросы.

«О, Терраматис всемогущий, если этому суждено случиться, пусть хотя бы он справится с одного удара, чтобы Тео не мучался», — пронеслось у Джанин в голове. И она тут же ужаснулась собственным мыслям.

Нет-нет-нет! До этого не может дойти! Не должно!

Тем временем на площади началось какое-то движение, и барабаны ускорили темп. Стало ясно, что королевская охрана, пробираясь сквозь толпу, кого-то ведет, но кого, Дару Богов пока не было видно.

Первым на помост в черной судейской мантии поднялся канцлер Эрози. Вот, значит, кто будет контролировать исполнение приговора!

Следом на эшафот взошел Тео. Его голова была гордо поднята, хотя тело заметно качало. Отсюда казалось, что принц совершенно спокоен, словно вообще не верит в происходящее, считая его лишь глупым фарсом.

Его величества не было видно. Говорили, Саймон Третий не пришел и на похороны жены.

Трус!

Приговор вынес, а в глаза сыну посмотреть не рискнул?

А может, это хорошо продуманный план?

Сейчас его величество объявится в последнюю минуту и сообщит о помиловании или вообще так развернет ситуацию, что никакой вины за Теобальдом и не значится?

Между тем наступила гулкая тишина, в которой граф Эрози помпезно зачитал длинный приговор и кивнул палачу, мол, приступай, дальше твоя работа. Под весом огромного тела, шагнувшего в сторону приговоренного, жалобно скрипнули наспех сколоченные доски.

— Стойте! — выкрикнула Джанин, решив, что ждать дальше уже опасно.

Все лица на площади сразу развернулись к ее окну.

— Я, верховная жрица Сольяди, Дар Богов, заявляю, что этот мужчина ни в чем не виновен!

По толпе прокатились смятение и гул перешептываний. Смотрел на нее и Тео. Его волосы намокли и липли к лицу, но он улыбался. Восхищенно и… как будто даже умиляясь. Как смотрят на ребенка, который возмущается, что день закончился, и требует, чтобы солнце вернулось на небо.

— Ваше верховносвященство, — первым пришел в себя Эрози. — Проведено тщательное дознание, и вина принца полностью доказана. Мне понятно ваше великодушие, но сейчас речь идет лишь о фактах…

— Я. Дар. Богов, — грозно прервала Джанин. — Через меня они оглашают свою волю. И сейчас я чувствую, что его высочество не совершал тех деяний, о которых вы говорите. А раз есть факты — вероятно, его подставили и оболгали. Может, стоит провести расследование тщательнее и поискать настоящего врага?

Перешептывания толпы усилились, люди потрясенно оборачивались друг на друга, переводили взгляд с канцлера на Джанин, потом на принца и с трудом понимали, что происходит. Ведь приказ был подписан самим королем!

Верховная жрица же — идеал чистоты и гарант процветания острова. И кому в этом случае верить?

— Разве боги не