Я приручила безумного Генерала - Аматариэль Джулианна Кортес

Они были высокими, под три метра ростом. Их тела, казалось, были сделаны из полированного золота и мрамора. Лиц не было — вместо них сияли золотые маски без черт. За спинами у них вращались кольца из света, испещренные рунами.

Арбитры Небесного Суда.

Мои монстры — тролли и оборотни — зарычали и бросились в атаку. Инстинкт зверя требовал уничтожить чужаков.

Первый Арбитр поднял руку и волна золотой энергии прокатилась по площади. Тролли, бегущие впереди, просто рассыпались в пыль. Оборотни завыли, закрывая глаза, которые выжигало светом.

— СТОЯТЬ! — мой крик, усиленный магией теней, остановил самоубийственную атаку.

Я вышел из Тронного Зала, на мне были черные доспехи, а в руке — Пожиратель Душ. За мной вышла Бора, она была бледна, но держалась гордо, сжимая в руке Императорскую Печать.

— Кто вы такие? — спросила она. — Вы нарушаете границы суверенной Империи!

Средний Арбитр, видимо, главный, шагнул вперед. Его голос звучал не из горла, а отовсюду, словно вибрировал сам воздух.

«Мы не признаем границ, начерченных на грязи смертными. Мы пришли исполнить Приговор».

— Чей приговор? — спросила Бора.

«Приговор Равновесия. Ты, женщина, нарушила Законы. Ты открыла врата Бездне. Ты посадила Демона на трон. А он…»

Золотая маска повернулась ко мне.

«…Он совершил грех, которому нет прощения. Жертвоприношение десяти тысяч душ. Город Кванджу вопиет к Небесам. Кровь невинных требует отмщения».

Я почувствовал, как Бора вздрогнула за моей спиной. Она услышала. Тайное стало явным.

— Это ложь! — крикнула она, но в ее голосе не было уверенности. — Это сделали ваши фанатики Света!

«Ложь — это язык демонов, — ответил Арбитр. — Мы видим истину. Его душа черна, как сама Бездна. Он сожрал их, чтобы создать этот меч».

Арбитр указал на Пожирателя Душ.

«Отдай Демона, женщина. И мы уйдем, оставив тебе жизнь. Откажись — и мы сотрем этот город с лица земли, как грязное пятно».

Я стоял, чувствуя на себе взгляд Боры. Он жег спину сильнее, чем небесный свет. Теперь она знала правду. Я ждал. Ждал, что она скажет: «Забирайте его». Ждал, что она отвернется.

Тишина длилась вечность.

— Он мой, — произнесла Бора. Её голос дрожал, но в нем была сила. — Демон он или нет, убийца или спаситель — он МОЙ. И я не отдаю то, что принадлежит мне.

Арбитр склонил голову.

«Тогда вы умрете вместе».

Трое Арбитров подняли руки. В небе над дворцом начали формироваться тысячи копий из чистого света. Они нацелились на нас.

— Уджин, — шепнула Бора. — Сделай что-нибудь.

Я улыбнулся и вытащил Пожирателя Душ из ножен. Клинок взвыл, звук был таким пронзительным, что стекла в окнах дворца треснули. Черный дым повалил от лезвия, закрывая нас от золотого сияния.

— Вы хотите судить меня? — спросил я, глядя в золотые маски. — А у вас хватит весов, чтобы взвесить мою тьму?

Я ударил мечом в небо. Черная волна, похожая на разрез в реальности, метнулась вверх. Она врезалась в строй небесных копий. Свет и Тьма столкнулись. Взрыв был беззвучным, но ударная волна сбила с ног всех, кто стоял на площади.

Арбитры не ожидали такой силы. Они думали, что я обычный демон, но я был вооружен болью десяти тысяч людей.

— В атаку! — скомандовал я теням.

Из каждой щели, из-под каждого камня вылезли теневые твари. Они набросились на золотых гигантов. Арбитры сжигали их светом, но теней было бесконечно много.

Я прыгнул, тень подбросила меня в воздух. Я оказался прямо перед главным Арбитром.

— Именем Света… — начал он.

— Именем Бездны, — перебил я и нанес удар.

Пожиратель Душ прошел сквозь золотую броню Арбитра, меч не просто резал материю, он пожирал божественность.

Арбитр закричал, золотой свет начал вытекать из раны, всасываясь в мой меч. Клинок пил его силу, становясь все ярче и горячее.

Арбитр начал рассыпаться, его тело трескалось, превращаясь в золотой песок.

Два других Арбитра попытались помочь, но я развернулся в воздухе, выпуская волну черного пламени. Меч кричал от восторга.

«Божественная кровь! Вкусно! Еще!»

Я приземлился на землю, за моей спиной осыпался прах первого Арбитра.

— Уходите, — сказал я оставшимся двоим. — Или я сожру и вас.

Они замерли, осознавая, что проиграли. Они столкнулись с силой, которая нарушала законы их мира. Арбитры исчезли во вспышке света.

Тучи снова сомкнулись, пепел продолжил падать.

Я стоял посреди площади, тяжело дыша. Мой меч дымился. Вены на моем теле горели адским огнем. Я чувствовал, как сила Арбитра бурлит во мне, пытаясь разорвать меня изнутри.

Я обернулся к Боре, она стояла там же, где я её оставил и смотрела на меня, но не с любовью, а ужасом.

Я сделал шаг к ней.

— Хозяйка…

— Не подходи, — прошептала она.

— Я спас нас.

— Ты солгал мне, — ее голос был мертвым. — Кванджу. Десять тысяч человек. Арбитр сказал правду?

Я мог бы солгать снова. Сказать, что небесные твари лгут, чтобы разделить нас, но я устал. И меч в моей руке был слишком громким.

— Да, — сказал я. — Это правда.

Бора пошатнулась, словно я ударил её.

— Ты убил их всех? Женщин? Детей? Чтобы сделать… это? — она указала на меч.

— Я сделал это ради силы. Чтобы защитить вас. Видите? Небеса пришли, и я уничтожил их. Если бы у меня не было меча, мы были бы мертвы.

— Лучше быть мертвой, чем быть причиной геноцида! — крикнула она, слезы потекли по её лицу. — Я чудовище… я создала тебя… я виновата…

— Вы не виноваты, — я подошел ближе, игнорируя её приказ. — Грех на мне. Моя душа уже проклята. Ваша — чиста.

— Нет чистых душ в аду, Уджин! — она отшатнулась от меня. — Не прикасайся ко мне этим рукам. На них кровь целого города!

— На них будет кровь всего мира, если нужно! — я сорвался на рык. Тьма внутри меня, опьяненная божественной силой, вырвалась наружу. — Почему вы не понимаете?! Я делаю грязную работу, чтобы вы могли сидеть на троне в белом платье! Вы хотели власти? Вы её получили! Вы хотели безопасности? Вы в безопасности! Не смейте смотреть на меня как на судью! Вы — моя подельница!

Мой голос грохотал над площадью, монстры разбежались по углам, скуля от страха.

Бора смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Она увидела не Уджина, а то чем я стал.

— Ты прав, — сказала она тихо. — Я подельница. И я должна это исправить.

Она развернулась и побежала во дворец.

— Стой! — я хотел броситься за ней, но боль скрутила меня. Сила Арбитра конфликтовала с тьмой меча