Я приручила безумного Генерала - Аматариэль Джулианна Кортес

— Вы забрали моего Демона. Кто я теперь? Зачем я вам нужен… такой? Слабый?

— Ты нужен мне любой, — я прижала его голову к своей груди. — Ты Соль Уджин. Человек, которого я полюбила.

Мужчина молчал. Он не обнял меня в ответ.

Дверь павильона открылась. Вошли маги и Кан Муёль. Кан посмотрел на лежащего Уджина, на ошейник, и в его глазах мелькнуло торжество.

— Получилось, — выдохнул он. — Бог пал.

— Убирайтесь! — закричала я на них. — Вон! Все вон!

Они поклонились и вышли, оставив нас одних.

Я сидела на полу, качая Уджина, как ребенка. Я спасла мир, спасла его душу, но я разбила его сердце.

— Хозяйка, — прошептал он в тишину.

— Да?

— Я хочу спать. Я очень устал.

— Спи, мой хороший. Спи.

Он закрыл глаза, а я осталась сидеть, глядя на полную луну. Я чувствовала холод серебряного ошейника под своими пальцами. Я знала, что он никогда не простит меня. Он будет любить меня, будет служить мне, но доверие… то безусловное, святое доверие, которое было между нами, умерло сегодня в этом павильоне.

Я заплатила за мир самую высокую цену. Я купила безопасность Империи ценой счастья своего мужчины.

И теперь мне предстояло жить с этим. Править Империей, имея у трона не гордого Демона, а сломленного человека в серебряном ошейнике.

Но это был мой выбор. И я буду нести этот крест.

Эпилог

Три зимы минуло с той ночи, когда на шее Соль Уджина замкнулся серебряный ошейник.

Время — странный лекарь. Оно не стирает шрамы, но делает их частью пейзажа. Столица Ханян, когда-то почерневшая от пепла и крови, теперь цвела. Новые крыши, крытые серым сланцем, блестели под весенним солнцем. На месте сгоревших кварталов выросли новые дома, крепкие и надежные.

Вместо золотых драконов на воротах дворца теперь красовались каменные изваяния цапель и волков. Символы новой власти.

Я сидела в саду, в Павильоне Падающих Звезд, где три года назад предала своего любимого, чтобы спасти его. Теперь здесь всё было иначе. Пол был перестелен, магические ловушки удалены. Вишневые деревья, казалось, забыли вкус магического огня и снова роняли лепестки в пруд, как и сотни лет назад.

Я отложила кисть. Передо мной лежал свиток с отчетом о налогах за прошлый год. Империя процветала. Торговля с Островами налажена, Север успокоен, Юг, лишенный своего безумного бога, стал нашей житницей.

— Ваше Величество, — раздался голос Кан Муёля.

Глава Тайной Канцелярии, теперь постаревший, с сединой в висках, но всё с теми же разноцветными, живыми глазами, вошел в беседку, не кланяясь. Мы давно переросли формальности.

— Регент, — поправила я его, не поднимая головы. — Император Ли Джин еще жив, пусть и не выходит из своих покоев.

— Император Ли Джин занят важными делами, он дегустирует вино и играет в кости со своими наложницами, — усмехнулся Кан. — Народ знает, кто правит страной. Они называют вас «Матерью Стали».

— Звучит жестко.

— Но справедливо. Вы объединили людей и… нелюдей.

Я посмотрела на вход в сад. Там стояли двое стражников. Один — человек в черных латах, а другой — орк, закованный в такую же броню. Они стояли плечом к плечу, переговариваясь о чем-то. Три года назад они убивали друг друга, теперь они служат одной Госпоже.

— У меня есть новости с границы, — продолжил Кан. — Остатки фанатиков Света пытались поднять восстание в горном монастыре.

— И?

— Генерал Соль навестил их. Вчера.

Я замерла, сжав кисть, чернила капнули на бумагу.

— Он вернулся?

— Час назад. Восстания больше нет. Монастырь… скажем так, закрыт на реконструкцию. Жертв среди мирного населения нет, только зачинщики.

Я выдохнула. Каждый раз, когда он уезжал, я боялась. Не того, что его убьют. Убить его было невозможно. Даже без божественной силы и без магии теней он оставался величайшим мечником мира. Его физическая сила, скорость и рефлексы все еще превосходили человеческие пределы.

Я боялась, что он сломается. Что ошейник, блокирующий его магию, однажды не выдержит напора его ярости. Или что он просто не вернется, выбрав свободу в смерти.

— Где он сейчас? — спросила я.

— В псарне, кормит своих волков. Он сказал, что от него пахнет дорогой, и он не хочет беспокоить вас, пока не примет ванну.

Я встала, оставив отчеты.

— Свободны, Кан.

* * *

Я нашла его у реки, на заднем дворе дворца. Он сидел на камне, по пояс голый, и мыл руки в ледяной воде. Рядом лежала его черная куртка и меч — простой, стальной клинок.

Я остановилась в тени ив, любуясь им.

Мужчина изменился за эти три года. Он больше не выглядел как истощенный раб или как безумный бог с горящими глазами. Он был мужчиной в расцвете сил. Его тело было картой битв — шрамы пересекали спину и грудь, рассказывая историю нашего восхождения. Его волосы теперь были коротко острижены.

На его шее тускло блестел серебряный обруч. Ошейник Забвения, он врос в его жизнь и стал частью его тела.

Уджин замер. Он не обернулся, но его плечи расслабились.

— Вы подкрадываетесь, Хозяйка, — сказал он. Его голос был глубоким, спокойным, лишенным того металлического звона, который был у Демона. — Я слышал ваши шаги от самой беседки.

— Я не подкрадываюсь. Я любуюсь, — я вышла на свет.

Он повернулся. Его глаза были черными, человеческими. В них больше не вращались галактики, но в них была такая бездна нежности, что у меня перехватило дыхание.

— Вы вернулись, — сказала я.

— Я всегда возвращаюсь. Это закон.

Он встал, вытирая мокрые руки о штаны. Подошел ко мне, но остановился в шаге, не смея коснуться.

— Я грязный. Пыль дорог, кровь фанатиков.

— Мне все равно, — я шагнула к нему и обняла, прижимаясь щекой к его влажной, прохладной груди.

Он замер на секунду, а потом его руки сомкнулись на моей талии. Крепко, надежно, как стены крепости.

— Я скучал, — прошептал он мне в волосы. — Три дня без вашего голоса — это слишком долго. В следующий раз я возьму вас с собой.

— В следующий раз я не отпущу тебя, — ответила я. — Кан справится и без тебя. Ты мне нужен здесь.

— Я нужен там, где есть враги Хозяйки.

Я отстранилась и посмотрела на ошейник. Серебро потемнело от времени.

— Уджин, — начала я разговор, который мы вели уже сотню раз. — Маги с Островов прислали письмо. Они нашли способ и могут снять его. Безопасно.

Он напрягся, его лицо стало каменным.

— Нет.

— Послушай меня! Прошло три года. Тьма внутри тебя успокоилась. Ты научился контролировать себя.