В самом Сердце Стужи. Том VII - Александр Якубович

я должен был выехать навстречу Фридриху, ведь я был ниже по статусу, чем граф Зильбевер, пусть и выступал принимающей стороной. Но я физически не мог покинуть окрестности замка. Благо, все разрешилось тем, что Фридрих решил плыть до самого Херцкальта на баржах вместо того, чтобы сойти на берег где-то в Атритале или на границе надела — это значительно упростило всем жизнь и позволило сократить дистанцию выхода навстречу до пути между причалом и западными воротами города.

— Будьте гостем в моем замке и городе, дорогой граф, — продолжил я формулу официальных приветствий.

Вместо того чтобы продолжить чопорничать, Фридрих просто шагнул вперед и с широченной улыбкой обнял меня, похлопывая ладонями по плечам.

— Барон! Очень рад быть твоим гостем! — громко ответил Фридрих, чтобы четко обозначить наши с ним отношения. При этом он демонстративно тронул пальцами цепь на своей шее, после чего перевел взгляд мне за спину.

Я понял его жест однозначно. Заранее подготовленная цепь Херцкальта, которая сейчас лежала на подушке, и которую Грегор готовился преподнести Фридриху в качестве жеста доверия с моей стороны, была определенно лишней. Фридрих как бы говорил «мне вторая цепь на шее не нужна». Так что я незаметно махнул пальцами, чтобы Грегор оставался на месте, а сам, заняв позицию слева от графа, повел гостя в сторону замка. Этому меня тоже научила Эрен.

— Не ожидал, что вы отнесетесь к моему визиту столь серьезно, — шепнул Фридрих, пока мы шли к воротам. — Миледи Эрен не теряет бдительности?

— Я бы сам точно не додумался устраивать такой спектакль, — едва шевеля губами, ответил я. — Но…

— Я рад, что ты справился, Виктор, — ответил граф. — Все сделано правильно, я доволен.

Конечно же, Фридрих рисковал, нанося подобный визит лично. Он не выдвигал мне каких-то особых требований по церемониалу, по всей видимости, уверенный, что все можно будет обставить как ничего не значащую поездку в случае, если я напортачу. Но то, что Эрен предусмотрела и политический момент этой встречи, сыграл нам всем на руку.

Барон Гросс знает свое место и встречает графа Зильбевера как положено. Без излишней любезности, при этом сохраняя собственное достоинство. Самое важное, как объяснила мне Эрен, заключалось в том, чтобы граф вошел в город и, соответственно, в замок, в моем сопровождении, а не заехал, как к себе домой. Это означает, что граф признает во мне хозяина Херцкальта и не посягает на мой суверенитет.

Что мы, собственно, и сделали.

Едва мы подошли к городским воротам, по обе стороны от нас с Фридрихом выстроились мои бойцы с копьями и мечами, чуть потеснив латников графа. Вступая на территорию Херцкальта, граф становился моим гостем и его защита — теперь моя обязанность.

Мы прошли улицей под крики моих горожан, вышли на рыночную площадь, которая сегодня была зачищена от лотков, чтобы встретить Фридриха, и тут же свернули направо, к главным замковым воротам.

Не слишком стесняясь, лорд Зильбевер взял меня под руку и, опираясь на мой локоть, с интересом начал разглядывать все вокруг.

— А знаешь, твой город выглядит вполне неплохо, — заметил граф, когда мы приблизились к замковым воротам.

— Благодарю, — степенно кивнул я.

— И ты уже провел обслуживание укреплений? — уточнил Фридрих.

— Пришлось. Я ожидал набегов этой зимой, так что подготовился.

— Удивительная предусмотрительность, — покачал головой мужчина.

На пороге замка же нас уже ждала Эрен вместе с женщинами и слугами, и церемония приветствия графа Зильбевера практически повторилась. После того, как гость и моя жена раскланялись друг другу, Эрен заняла позицию уже за моим левым плечом, и мы повели Фридриха сразу в главный зал, где усадили на самое почетное место.

Внутри гостя тоже ждали. Вдоль одной из стен стояли представители от всех цехов и королевский стряпчий, а с другой стороны расположились мои дружинники. Пока же проходила рассадка гостей — сопровождающих графа Зильбевера усадили за второй стол справа, мои дружинники и препозитор сели слева, а горожане — в дальней части зала. Там же разместились артисты и музыканты, которые с готовностью приехали ради выступления из Атриталя по моему приглашению.

Все время, пока проходила официальная часть пира и гости, соблюдая старшинство — начиная от Арчибальда и Петера и вплоть до мастеровых — поднимались и приветствовали графа и его людей в Херцкальте, Фридрих сохранял невозмутимое выражение лица, лишь время от времени потягивая фрамийское вино из серебряного кубка.

— Барон, баронесса, — наконец-то тихо сказал гость, — я приятно удивлен подобным теплым приемом.

— Благодарим вас, милорд, — кивнула сидящая по левую от меня руку Эрен, низко склоняя голову.

— Более ни один из представителей других партий не сможет сказать, что барон Гросс не знает себе цену, — продолжил Фридрих. — Вы все прекрасно устроили. Но пришло время и мне отплатить за ваше гостеприимство.

Встав со своего места, граф поднял руку, после чего, когда зал притих, дважды хлопнул в ладони.

Слуги Зильбеверов, которые остались ждать за дверьми главного зала, засуетились и начали вносить в зал подарки. Отрезы тканей и парчи для Эрен, железо в слитках и пластинах для доспехов и мечей моим дружинникам, куски качественной кожи на сбрую и седла. Каждый вносимый дар был не вещью, а ресурсом, который мне и моим мастерам предлагалось обработать самостоятельно.

Как я понял, Фридрих намеренно не привез ничего, имеющего завершенную форму, показывая уважение не только к нам с Эрен, но и к мастерам Херцкальта.

— Ну и последний подарок лично для вас, барон Гросс, — спокойно, но так, что его услышал весь зал, проговорил Фридрих. — Я проследил за тем, чтобы выбрали лучшие ростки.

Едва граф закончил говорить, в зал занесли дюжину саженцев с перевязанными в мешковину корневищами. На вид деревцам было уже несколько лет, хотя я мало смыслил в садоводстве.

— Это три сорта яблонь из моего личного сада, того самого, который так любила госпожа Зильбевер, — продолжил граф. — Мягкие летние яблоки, которые вывел еще мой дед, сочный и крепкий осенний сорт, отлично подходящий для изготовления сидра, привезенный моему отцу с Запада. И особый, северный сорт зимних яблок, черных, как ночь, но радующих до самого лета своей сладостью. Эти я раздобыл уже сам. Так пусть же эти деревья окрепнут и станут сердцем ваших садов, барон, и пусть каждый год будет для вас отныне урожайным!

Еще когда граф