В 45 я влюбилась опять - Ольга Тимофеева

— А вы пока к нам.

Отрицательно машу головой.

— А если бы они согласились вернуться. Вы бы вернулись?

— Поль, — улыбаюсь ей, — мы с твоим папой поговорили и решили, что нам лучше отдельно жить. Есть и другие моменты.

— Ну, еще поговорите. Все ссорятся. Потом мирятся.

— Нам одного раза хватило, чтобы понять.

— Я не понимаю вас. Вам нравится он, вы нравитесь ему, но никто не хочет жить вместе и разговаривать. Нам как будто надо еще один пожар устроить, чтобы вы помирились.

— Не надо пожаров, Поль, — скрещиваю руки, усмехаясь, — я знаю, что ты бы очень хотела, чтобы все было как раньше, но так не будет.

— Жаль. Я с папой поговорила, кстати о курсах тех.

— Да? И что он?

— Сказал, что если я четверть окончу без троек и больше половины будет пятерок, то подумает над ними на каникулах.

— Да ладно.

— Ага. Но у меня химия никакая. Может, дадите номер Кости, мы вроде как не ссорились. Может, поможет мне?

— Конечно.

Скидываю ей его номер.

— Теперь у меня цель хотя бы есть учиться.

— Ты умница.

— Это вы все. Сама бы я не знала, что сказать. Он не передумает?

— Нет. Если он уже что-то сказал или пообещал, то выполнит.

— Никогда не передумывает?

— Неа.

Помню его слова про то, что бегать не будет. Держит слово.

После встречи с Полей становится легче. Нехватки Вани не восполняет, конечно, но притупляет безысходность.

После праздников до самого конца каникул, пока Иван еще на смене, Поля приходит ко мне на квартиру втихаря. Помогает с уборкой. Ради этого даже сняла ногти.

И я поняла, что поменялось. Она перестала краситься. Доказывает так отцу, что она не для себя это делает.

Строители начали ремонт, я перебираю посуду. Что можно по минимуму сохранить, не выкидываю.

Самый сложный день — первый после каникул. Я не видела своих мальчишек так давно. Документы Виктор не забрал. Стою на крыльце. Жду их. Хочу до уроков перехватить.

Зла на них, конечно, но скучаю еще больше.

Их нет все. Зато вижу, как Ванин автомобиль паркуется перед школой.

Сердце как гитарные струны вибрирует еле-еле. В форме. Значит, снова едет в отделение. Серьезный, собранный, решительный. Лучше бы и не видела, чтобы не вспоминать теперь целый день.

Помогает Виолетте вылезти из машины. Мила и Поля выходят сами.

Все целуют его.

Любят безумно. Для них он центр, опора, стержень. На который всегда можно опереться. А его ничто не сдвинет и не согнет. Мила за руку с Виолой идут в сторону школу.

Ваня провожает их взглядом.

Замечает меня.

Струны разом перерезают и они больно бьют по ребрам, грудине, сердцу.

Я киваю. Здороваюсь.

Он в ответ.

— МарьАндревна! — девчонки замечают меня на ступеньках, бегут наперегонки.

Я спускаюсь к ним, присаживаюсь. Девочки облепяют меня и обнимают.

Наперебой каждая что-то рассказывает, спрашивает. Подарки, новые телефоны, когда к ним приду, где Мишка.

Беру обеих за руку и веду в школу. Там уже подожду своих.

Только перед входом оборачиваюсь.

Ваня в машине сидит, не уезжает. Провожает нас взглядом.

Я помогаю девочкам раздеться. Но больше тяну время у гардероба, чтобы увидеть своих мальчишек.

А их нет все.

Да где они?!

Проспали, что ли?

Я-то бужу заранее, двадцать раз подойду.

Позже проверю, в школе ли.

Время поджимает, беру ключи от кабинета и иду с Виолеттой за руку туда.

Она так крепко сжимает руку. Как мамонтенок за хвост мамы, чтобы только не потерять меня больше.

Девочка моя… разрывает мне сердце.

После уроков я не пойду с ней домой, как раньше. Не буду помогать с уроками.

Провожу первый урок.

Детей не собрать. Все обсуждают, хвастаются подарками.

Уроки где-то на последнем месте. И я еще собраться должна.

А от его взгляда так горит в груди.

Но еще больше сердце на разрыв после второго урока.

Стоит в дверях кабинета.

Глава 49

В дверях кабинета Костя.

Паршивец! Явился!

Бросаю все.

Секунды.

Иду к нему быстро и обнимаю его.

Родной мой мальчик.

Как же рада его видеть.

— Мам…. - обнимает в ответ.

Уже просто рада его видеть и обнять.

Не сдерживаясь, плачу от радости.

— Мама.… Ма… ну, не плачь.

Смотрю на него и снова обнимаю.

— Мам... прости, а?

В глаза заглядываю.

— Прости. Я был не прав.

— Точно или еще раз решишь проверить?

— Точно.

— Что случилось, он вас обижал?

— Мишку ж знаешь, он нарвался, пару раз ремнем получил. Потом в углу полночи стоял один раз. За дело. Но… но я не хочу туда возвращаться. Если не заберешь, то я лучше к другу пойду ночевать.

Осматриваю его. Все целое.

Но воротник у рубашки не стоечкой. Так… как достал из сумки, так и норм. Никто за этим не смотрел.

— Не надо никаких друзей. Мишаня где?

— Там? — кивает на коридор.

— Присмотри за моими, — киваю сыну и выхожу в коридор.

— Костя! — к нему бежит Виолетта. — Это мой брат.

Хвастается всем. Аааа. Ладно. Сам пусть разбирается, что ей сказать.

Мишка стоит возле стены. На плечах рюкзак перевешивает и еще сумка для физ-ры и смены битком. Как будто он туда запихнул, все, что у него есть. Рубашка не глаженная. Голову опустил, смотрит исподлобья.

— Иди уже.

Срывается с места и тоже обнимает меня.

— Мамочка, я тебя так люблю. Родненькая моя.

— Ну все, не подлизывайся.

— Мамочка. Он не разрешал тебе писать и звонить. Вообще ничего не разрешал. Только в телефон играть. Но все контролировал.

Идем в класс.

— Что у вас там в рюкзаках? — киваю на обоих.

— Мы решили, что назад не вернемся, поэтому забрали самое нужное и что смогли унести.

— Ой, ну выдумщики!

— Это Костян все, — толкает его Мишка.

— Своей башкой думай следующий раз.

— Ладно. Потом поговорим. Давайте, оставляйте все лишнее у меня, после уроков пойдем к нам домой.

— К нам? — переспрашивает Костя. — Мам, я согласен у Ивана Андреевича жить.

— Согласен он, — выдыхаю. — Я у него не живу. Уехала, сразу после вас.

— Так, может, вернуться?

— Нет. Вы мне дороже. Выбирая между вами и им, я выберу вас. Нам никто не нужен. Будем втроем как раньше.

Я и расспрашивать ни о чем не хочу. Ожидаемо, что там не варенье со сгущенкой у папаши было.

Так и хочется написать Ване, что мальчишки все осознали и вернулись. Чтобы он порадовался со мной.

Но, скорее всего, это больше его не волнует. У него своя жизнь.

В