Свадьба века: Фальшивая жена драконьего генерала - Ника Калиновская

И куда именно она собирается меня вести? В дом Ани, где каждый предмет мог стать для меня немым укором и напоминанием о том, что моя настоящая жена сейчас, скорее всего, в руках этих людей? Или же в собственные апартаменты, заботливо подготовленные для Аннет в этом мире, ведь я был почти уверен: племянница короля не стала бы довольствоваться случайным убежищем и уж точно затребовала бы у псевдокороля достойное жильё, соответствующее её статусу и планам.

Я задержал взгляд на лице своей собеседницы чуть дольше положенного, словно колеблясь, и именно это колебание она, вероятно, должна была принять за неуверенность и зависимость.

— У тебя… — протянул наконец, делая вид, что взвешиваю риск. — А это безопасно?

Пусть ведёт. Куда бы ни лежал её путь, он всё равно приблизит меня к ответам, а главное — к Ане. И ради этого я был готов ещё немного побыть удобным, ослабленным и доверчивым.

— Да, ты прав… — Аннет едва заметно кивнула, словно соглашаясь не столько со мной, сколько с собственными опасениями, и тут же продолжила, понизив голос. — Они могут проверить мой дом, просто на всякий случай. Тот мужчина… он очень страшный человек, ну, тот, что похож на тебя, — уточнила она, будто бы нехотя, и в этой небрежной формулировке было слишком много наигранного ужаса.

Я внутренне усмехнулся. Да уж, король пригрел на груди настоящую змею — и врет она легко, без запинки и малейшего колебания, словно всю жизнь только этим и занималась. Снаружи же я позволил себе лишь короткое, задумчивое молчание, делая вид, что перевариваю услышанное.

— Ты говорила, что офис твоего дяди находится в том здании, — произнёс наконец медленно, будто мысль только сейчас оформилась. — А что, если нам наведаться туда?

Я видел, как племянница короля на долю секунды напряглась, хотя тут же взяла себя в руки. Эта идея была не моей — я это знал, как знал и то, что именно к ней девушка уже осторожно подталкивала меня с самого момента нашего выхода из «гаража». Но поданная так, будто это мой собственный вывод, мысль должна была сработать куда лучше, и Аннет действительно поверила: я купился.

— Там может быть охрана… — осторожно заметила моя спутница, будто взвешивая риски, но в глазах уже мелькнул интерес. — Но если они новенькие, думаю, мои документы и родство с Александром Павловым пойдут нам на руку.

— Так и попробуем, — я пожал плечами, добавляя в голос беспечность, которая сейчас была мне на руку. — Если что — просто сбежим.

Я сказал это так, словно бегство в этом мире было для меня таким же простым делом, как в Ритланде, и позволил ей поверить в мою уверенность. Пусть ведёт меня туда, куда им нужно. Чем ближе мы подберёмся к логову, тем больше у меня шансов выяснить, где держат Аню и какую именно роль мне уготовили в их игре.

Глава 49. В логове противника

Дорога к зданию оказалась для меня отдельным испытанием, потому что этот мир буквально кричал о своей чуждости, и каждый шаг лишь усиливал ощущение, будто я оказался в ловушке, из которой не видно выходов. По широкой, идеально гладкой дороге проносились машины — металлические чудовища, ревущие, мигающие, скользящие с пугающей скоростью, — и я всякий раз невольно напрягался, когда очередная из них оказывалась слишком близко, словно готовая в любой момент свернуть и снести нас с пути. Аннет шла спокойно, не обращая на них внимания, и это спокойствие раздражало куда сильнее, чем сами механизмы.

Особенно меня поразили светофоры — странные столбы с мерцающими огнями, которые вдруг заставляли поток машин замирать, а затем столь же внезапно вновь приходить в движение. Я несколько раз ловил себя на том, что инстинктивно ищу в этих огнях магический узор или след артефакта, но, разумеется, не находил ничего, кроме холодной логики этого мира, построенного без магии, без потоков силы и без привычных ориентиров.

Будь рядом Аня, я бы, наверное, засыпал её вопросами, пытался понять устройство этого мира, слушал её объяснения, цепляясь за голос как за якорь, помогающий не потеряться окончательно. Но рядом была Аннет, и с ней я чувствовал себя не любопытным гостем, а загнанным в угол зверем, который идёт вперёд лишь потому, что отступать уже некуда. Каждый её жест, каждый взгляд я отмечал краем сознания, готовый в любой момент к ловушке, удару или очередной проверке.

И всё это время мои мысли упрямо возвращались к моей супруге. Где она сейчас? В безопасности ли, или её уже используют так же, как пытаются использовать меня? Мысль о предательстве жгла изнутри не хуже яда, а сам заговор казался слишком сложным и многоходовым, чтобы быть просто прихотью одного безумца. Здесь было чересчур много нитей, переплетённых между собой, а ещё много людей и сил, втянутых в эту игру.

Зачем всё это? Да, Александр Павлов получил почти неограниченную власть, доступ к магии, артефактам и возможностям, о которых в этом мире могли только мечтать, но что получила Аннет? Что могло понадобиться племяннице короля настолько сильно, что она решилась на предательство, рискнула всем и пошла против собственного рода? Этот вопрос не давал мне покоя, и чем ближе мы подходили к огромному зданию, возвышающемуся над улицей, тем яснее я понимал: ответ на него может оказаться куда опаснее, чем я готов был предположить.

Мы вошли внутрь, и здание тут же сомкнулось вокруг меня холодным и чуждым пространством, наполненным ровным гулом, эхом шагов и странной, почти стерильной атмосферой, в которой не было ни малейшего намёка на магию. Я замедлил шаг, позволяя Аннет идти на полшага впереди, а сам осматривался внимательно и без спешки, отмечая детали, которые обычный человек счёл бы фоном, но для меня складывались в единую картину.

Я давно чувствовал, что за нами следят, пусть и без помощи драконьего нюха или магических потоков. Взгляды скользили слишком вовремя, люди оказывались рядом слишком удобно, а пространство словно подталкивало нас именно туда, куда нужно было кому-то третьему. Это была не импровизация и не спонтанное похищение — передо мной разворачивалась тщательно продуманная и выверенная операция, где каждая мелочь имела значение. И всё же я пока не видел всей цепочки целиком: цель угадывалась достаточно ясно — им нужен был король, живой или устранённый, чтобы закрыть вопрос разоблачения, — но путь к этой цели