Свадьба века: Фальшивая жена драконьего генерала - Ника Калиновская

class="p1">Я проскользнул в кабинет первым, почти беззвучно, ожидая увидеть людей, артефакты, движение, хотя бы следы спешки, но вместо этого наткнулся на пугающую и выверенную пустоту. Просторное помещение с панорамными окнами, тяжелый стол, ровные линии, холодный порядок — здесь не было ни суеты, ни следов борьбы, ни даже ощущения, что сюда кто-то торопливо вбегал минуту назад. Всё выглядело так, словно меня ждали именно здесь и именно в таком виде.

Аннет вошла следом, и дверь за нами закрылась осторожно, почти заботливо, без хлопка и лишнего звука. И именно в этот миг я понял, что ловушка захлопнулась окончательно.

Слева пространство дернулось, будто кто-то резко потянул за ткань реальности, и я кожей ощутил разрыв — неровный, чужеродный и будто удерживаемый насильно. А в следующую секунду воздух разрезали тяжелые медленные аплодисменты, от которых неприятно свело виски. Я поморщился, уже зная, чей это был жест, и даже не стал оборачиваться сразу.

— А ты говорила, что тебе удастся уговорить его. Я же говорил, что Кайл не так глуп и отличит мою племянницу от тебя, — голос Александра Павлова прозвучал спокойно и почти насмешливо, когда он вышел из укрытия, словно из тени, которой в кабинете быть не должно.

Я буквально спиной ощутил, как Аннет напряглась и в ней вспыхнуло раздражение, тщательно спрятанное, но оттого не менее острое.

— Я сыграла безупречно, — процедила она, выходя из-за моего плеча и вставая чуть в стороне. — Просто его дракон не до конца уснул.

В её голосе сквозила досада, но не поражение, скорее укол по самолюбию, чем реальное признание ошибки.

— В любом случае наш генерал здесь, — продолжила она уже ровнее, и в этой ровности мне послышалось удовлетворение. — А значит, мы можем завершить ритуал.

Я резко обернулся к ней, наконец позволяя удивлению проступить наружу, потому что в этот момент понял, что упустил нечто важное, слишком увлёкся дорогой и не заметил, куда именно она ведёт.

— Какой ещё ритуал? — спросил медленно, ощущая, как внутри, под рёбрами, мой дракон окончательно просыпается: недовольный, настороженный и готовый рваться наружу, даже если этому миру это не понравится.

Глава 52. Ритуал

— О, здесь всё очень просто: мне нужно найти короля. Знаешь ли, не хотелось бы, чтобы он помешал нашим планам, — усмехнулся Александр Павлов, выходя из-за стола и неторопливо сокращая между нами расстояние. — А для этого мне нужна самая малость. Твоя кровь.

Я уставился на псевдоправителя, не скрывая растерянности. Внутри мгновенно вспыхнуло недоумение, слишком логичное, чтобы не выйти наружу: если я уже в их власти, если меня загнали в ловушку, проверили, ослаблен ли я, если вокруг полно артефактов и подготовленных людей — зачем весь этот спектакль? Они могли бы сцедить моей крови столько, сколько потребуется, без лишних слов и уж точно без согласия.

Похоже, эта мысль слишком явно отразилась на моём лице, потому как мой собеседник хмыкнул, бросив короткий взгляд в сторону Аннет, и слегка кивнул, словно передавая ей слово. Та тут же шагнула вперёд и с почти вежливой любезностью пояснила:

— Кровь должна быть отдана добровольно. Иначе артефакт не сработает.

Вот теперь что-то действительно не сходилось. Если речь шла лишь о крови правителя, то сам Павлов мог без проблем отдать свою, тем более добровольно, и искать короля без всяких сложных комбинаций с похищениями, двойниками и многоходовками. Зачем я? Зачем вся эта конструкция, если цель столь проста?

— А что, если я откажусь? — спокойно спросил, внимательно следя за их реакцией.

Это не было бравадой и уж точно не попыткой потянуть время. Я проверял границы, искал трещины в их уверенности, пытался понять, куда именно ведёт этот путь и какой следующий ход заговорщики приготовили.

— О, это будет очень и очень глупое решение, — мягко ответил Александр Павлов.

Он щёлкнул пальцами, и стена слева от него подёрнулась дымчатой рябью, словно реальность на мгновение перестала быть твёрдой. Иллюзия расползлась, истончаясь, и исчезла вовсе.

И тогда я увидел то, что она скрывала.

— Аня!

Я сделал шаг вперёд, даже не осознав этого движения, когда взгляд выхватил знакомый силуэт. Моя супруга была связана, удерживаемая моей домработницей Мередит, и даже сквозь расстояние и магическую преграду я почувствовал её напряжение, боль и страх, которые девушка пыталась скрыть.

В этот миг все вопросы о мотивах и сложностях перестали быть абстрактными. Заговор наконец обрел лицо, цену и цель.

— Так что? Поговорим о добровольной помощи? — произнёс Александр Павлов почти лениво, с той особой интонацией, за которой всегда прячется уверенность победителя.

Они прекрасно знали, на что давят. Знали, что я рано или поздно раскушу Аннет, и, значит, весь этот спектакль затевался вовсе не ради того, чтобы обмануть меня до конца. Их цель была глубже, грязнее и куда опаснее — поставить меня перед выбором, в котором выбора, по сути, не оставалось.

Я медленно выдохнул, не отрывая взгляда от Ани.

— Что от меня нужно? — произнёс наконец, ясно осознавая, что рисковать ею я не стану. Ни при каких условиях.

— Вот такой разговор мне нравится куда больше, — усмехнулся псевдокороль и скользнул взглядом к своей сообщнице. — А ты говорила, он холодный и чёрствый. Иногда нужно всего лишь впустить чувства в своё сердце, и тогда становится ясно: слабости есть у всех.

Аннет нахмурилась, переводя взгляд с Павлова на меня, и в этом выражении было всё — раздражение, сомнение и плохо скрываемая неприязнь.

— Посмотрим, насколько его чувства к этой замухрышке окажутся выше преданности королю и короне, — холодно бросила предательница, явно не разделяя самодовольства своего союзника.

Я сжал кулаки, заставляя себя сохранять внешнее спокойствие. Они считали, что уже победили и нашли мой предел. Вот только заговорщики ещё не понимали главного: если меня загнать в угол, то я буду драться не за корону и не за долг. Я буду драться за неё. И это была их самая опасная ошибка.

Мне указали на кресло, стоявшее чуть в стороне — слишком удобное для места, где собирались проливать кровь. Я машинально сжал зубы, собираясь проигнорировать этот жест и остаться стоять, показывая, что не намерен подчиняться даже в мелочах.

— Сядь, — спокойно, но безапелляционно произнёс псевдокороль. Я поднял на него взгляд. — Это не слишком приятный процесс, — продолжил он уже почти заботливо, — и мне нужно, чтобы