Тёмный сияющий замок - Д. С. Одесса

— Эм-м… — Осторожно я отдаляюсь от него. — Я…

— Не проститутка, я знаю. Я не стал бы предлагать тебе деньги, если бы ты сама этого захотела.

На мгновение ошеломлённая, я провожу рукой по заколовшимся губам и смотрю на лес. Неужели я действительно должна взять у него деньги? За секс? Ведь не то чтобы мне не пришлось бы когда-нибудь отрабатывать эти 70 000 евро в ночном клубе Родриго различными услугами. Возможно, Плутон мог бы дать мне столько денег, что я смогла бы выкупить себя у Жоакима.

Какую чушь ты несешь! Нет, нет, я не позволю ему платить мне. Я не такая.

— Я тебя сейчас спугнул этим предложением, да? Жоаким, наверняка, смог бы тебя уговорить.

Я хмурю брови. Его брат шантажирует и принуждает меня.

— Нет, ты меня не спугнул. Просто… это непривычно — получать за это деньги. Это чувствуется… — Я кривлю лицо. — … как-то неправильно. Как будто я продажная.

— Прости, я… не подумал. Просто забудь.

В тот же момент в дверь стучат. Я незаметно перевожу дух. Увидев расстроенные черты лица Плутона, я чувствую, как у меня сердце разрывается. Он действительно очень сожалеет, что сделал мне такое предложение. Наверняка, он перенял это у своего брата.

«Я хочу трахнуться, я тебе за это заплачу, ты согласна?» Наверняка у Жоакима полно таких фраз. И женщины, которые либо продажны, либо хотят пробиться повыше через постель, сразу же соглашаются.

На мгновение я остаюсь одна на балконе и наблюдаю за разговором Плутона с женщиной из кейтеринга, на которой надет синий фиалковый комбинезон. Она ставит поднос с едой на журнальный столик. При этом я не упускаю, как Плутон что-то передаёт ей. Что-то вроде тюбика. Это крем?

Она принимает его, кажется, благодарит и неуверенно улыбается. После этого она выходит из комнаты.

Жоаким и Плутон — как день и ночь. Как огонь и лёд. Как ангел и дьявол. Почему я отказываюсь от предложения ангела, если уже нахожусь в лапах дьявола?

Это глупо.

В гостиной я останавливаюсь за диваном. Дверь снова открывается, и Сатурн, этот проколотый бык, заглядывает в комнату.

— Хотел проверить, всё ли в порядке. У вас всё нормально?

Его сверкающие глаза перебегают с Плутона, который снимает крышки с тарелок, на меня. Наверняка он ожидал, что я приставлю нож к горлу Плутона.

— Всё в порядке. Я ещё жив, — с лёгким раздражением отвечает Плутон.

— Рад слышать. Тогда приятного аппетита. — Когда Плутон не смотрит на Сатурна, этот подонок жестом двух пальцев показывает мне, что за мной следят. Мне бы хотелось показать ему средний палец, но тогда меня сразу же вышвырнут вон.

Дверь закрывается, и я медленно перевожу дух. На тарелках дымятся тальятелле с жареными креветками и салатом из рукколы.

— Ты голодна? — спрашивает меня Плутон.

— Нет, не очень.

Он с облегчением выдыхает и поворачивается ко мне.

— Я тоже пока нет. — Я вижу его напряжение, когда он снова накрывает тарелки крышками. — Если ты хочешь уйти, это не проблема, Мэдисон. Я знаю, что вопрос был неуместным.

— Это не так, — отвечаю я ему и протягиваю правую руку. — Иди сюда.

Мне действительно требуется усилие, чтобы сделать первый шаг, но я этого хочу. Его глаза пробегают по мне сверху вниз, задерживаются на моих голых ногах, затем на лице. Я жду, пока он обойдёт диван, и затем расстегиваю молнию на своей куртке.

— Если твой брат соблюдает свои правила, у нас есть час без помех, верно?

Удивлённо он хмурит брови и наблюдает, как я стягиваю куртку с плеч. Под ней оказывается рубашку из шёлка.

— Верно. Никто не придёт раньше чем через час.

— Очень хорошо. Потому что я принимаю твоё предложение, но не хочу денег.

Я делаю шаг к нему, затем поднимаюсь на носочки, опираясь на его плечо, и целую его. Сначала он отвечает на поцелуй удивлённо, затем всё решительнее.

— Ты уверена?

— Да, уверена.

Я улыбаюсь у его губ, прежде чем начать расстёгивать его рубашку. Он проводит здоровой рукой под моим топом, касается моей кожи и гладит мою спину. Это почти мило, как он сдерживается. Он действительно добросердечный мужчина, который уважает женщин.

Я целую его всё страстнее и помогаю ему снять с меня топ. На мгновение я улыбаюсь, потому что его протез с трудом захватывает тонкую ткань.

— Не смейся, ладно? Это первый раз, когда я… с девушкой… с тех пор как я… — Он кивает на руку. — Ты понимаешь.

— Я не смеюсь, не волнуйся. Для меня честь, что ты выбрал меня первой. — Обеими руками я обнимаю его лицо, пока он медленно направляет меня спиной к кровати. Я чувствую его возбуждение, ощущаю его твёрдость сквозь брюки и ткань моей юбки.

Осторожно он охватывает здоровой рукой мою правую грудь, целует мою шею и касается части моей души. Я стаскиваю с его плеч рубашку и продолжаю целовать. Чего я не стану делать, так это пялиться на его протез. Он должен чувствовать, что это не помеха. Дойдя до изножья кровати, я приседаю, провожу пальцами по его груди и животу, любуясь его татуировками. В отличие от Жоакима, у Плутона их бесчисленное множество, и каждая, кажется, рассказывает свою собственную, тёмную историю. Я провожу языком по его животу, затем расстёгиваю его брюки, но он поднимает меня.

— Не делай этого. Тебе не обязательно.

С вопросом я смотрю ему в лицо, киваю и вместе с ним стягиваю свою юбку.

Я смущённо ухмыляюсь. Он чертовски внимателен.

Когда я стою перед ним голая, он разглядывает меня так, словно я что-то особенное, чем не являюсь.

— Ты такая красивая. — Нежно он гладит мою ключицу, опускаясь ниже, к груди. Мягко он проводит костяшками пальцев под ней, словно это нечто драгоценное. Затем он берёт меня за руку, и мы взбираемся на его кровать.

Снова он целует меня, опускается на колени (я делаю то же самое) и ложится. При этом он притягивает меня к себе, целует всё более жадно и требовательно, пока я не чувствую его руки на моей попе, как он исследует её, а также нащупывает покрытый шрамами участок на моей спине. Я на мгновение вздрагиваю. Неужели он сейчас начнёт задавать вопросы?

— Ты расскажешь