Призрак под толщей вод - Эмилия Джей

Дрэвин ответил ему насмешливой, сжатой улыбкой.

— Я тебе что-то сделал?

Джек фыркнул.

— Считай, что тебе повезло: мой капитан настаивает, что твоя жизнь гарантирует возвращение Сайруса. Напади кто-нибудь другой на неё, они бы уже отправились на дно кормить рыб. Если не от её руки, так от руки одного из нас.

Дрэвин знал, что ему не следовало говорить следующие слова, но ему было плевать.

— Капитан или любовница? — он склонил голову набок.

Прежде чем он успел моргнуть, кулак Джека врезался ему в щеку, яростно дернув его шею. Вкус железа наполнил рот, когда кровь закапала с его нижней губы.

Он уже собирался принять это за ответ, когда Джек заговорил вновь:

— Похоже, то, что о тебе говорят, правда.

— И что же именно? — хмыкнул Дрэвин, сплевывая кровь на сапоги Джека.

— Что у Феникса никогда не было ни одного друга в мире. Никого, кто заботился бы о нем, кто прикрыл бы его спину. Хотя зачем повелителю пламени такие вещи, верно?

Ухмылка Джека была зловещей, когда он вытащил кинжал из сапога и одним движением перерезал удерживавшие Дрэвина путы.

— Должно быть, это чертовски одиноко. И если честно, мне совершенно насрать на это. Я уже вижу это в твоих глазах, Феникс, — он выплюнул прозвище с отвращением. — Ты видишь в ней монстра. А я тот человек, который следит за тем, чтобы она им не стала. Друг.

Джек подался вперед и мертвой хваткой вцепился в руку Дрэвина, рванув его к своей груди, после чего прошептал:

— Перейдешь ей дорогу еще раз, и мне будет плевать на последствия. Я лично перережу тебе глотку, даже если ради этого Сайрусу придется сгнить в темнице.

Мгновение спустя его толкнули в сторону спасательных шлюпок.

Тихий скрип весел разносился над спокойной водой, смешиваясь с далекими криками чаек, пока половина команды гребла на пинасе к берегу.

Дрэвин наблюдал за Эсмирой, стоявшей на носу лодки. Её силуэт закрывал слепящее солнце, а длинный камзол развевался на легком бризе, обнажая поблескивающее на бедрах оружие. Он недоумевал, зачем она вообще носит его, учитывая, что сама по себе является оружием.

Её темные волосы спадали на спину свободными волнами, но глаза — эти холодные, хищные глаза — были устремлены на остров.

Дрэвин сидел посреди пинаса, связанный и в кровоподтеках. В горле пересохло, губы потрескались от соли и жажды, но разум был обострен яростью, а пламя внутри требовало вырваться наружу.

Зазубренные очертания острова выглядели неприветливо, казалось, здесь никогда не было никакой жизни. Но его внимание привлекал не остров, а капитан. Она не разговаривала с ним с тех пор, как Джек швырнул его в шлюпку, и её молчание пугало сильнее любой угрозы.

И всё же сейчас она стояла спокойная и собранная, словно вела эти поиски затерянного королевства не из мести или долга перед королем, которого презирала, а из страха за жизнь своего капитана.

Это тоже приводило его в замешательство. Пираты славились своим кодексом «каждый сам за себя», когда дело касалось выживания. Тем не менее, эта команда ворвалась в замок Лефирин, спланировала всё так, чтобы затеряться в толпе, и похитила, черт возьми, принца, лишь бы вернуть члена своей команды. Капитан он или нет, Дрэвин полагал, что незаменимых людей не бывает — даже если это капитан «Призрака ночи».

Возможно, Джек не лгал насчет своих чувств к Эсмире, и то, что он испытывал к ней, было чисто платоническим. Возможно, именно настоящий капитан владел сердцем сирены, и именно поэтому она согласилась на предложение его короля.

Весла продолжали погружаться в воду, приближая их к берегу. Голос Эсмиры прорезал тишину — тихий и повелевающий:

— Суши весла.

Гребцы замерли, подняв весла. Пинас по инерции скользнул вперед и медленно остановился, плавно покачиваясь на мелководье. Эсмира повернулась, и её взгляд наконец упал на Дрэвина. В её глазах читалось нечто не поддающееся объяснению — холодный расчет, смешанный с чем-то гораздо более темным, словно акула кружила под самой поверхностью воды.

— Надеюсь, ты не против немного промокнуть, — произнесла она прямо перед тем, как спрыгнуть за борт. Всплеск от её сапог эхом разнесся над волнами.

Двое дюжих матросов двинулись к Дрэвину, поднимая его на ноги. Он вскинул связанные руки, чтобы отгородиться от них.

— Я сам, блядь, справлюсь, — буркнул он, после чего перешагнул через борт шлюпки и последовал за Эсмирой.

Глаза Дрэвина расширились. Ничего подобного этому острову он прежде не видел. Он был сложен из скал и зазубренного камня, словно боги громоздили их друг на друга, сплавляя в единое целое.

Он прищурился, глядя в спину Эсмире, пока Джек и остальные выстраивались позади неё.

— Мы вообще в правильном месте? Возможно, уровень моря изменился, и это всего лишь ориентир на воде, а не настоящий остров.

Эсмира остановилась и неохотно повернулась к нему, на её лице появилось недовольное выражение.

Он сощурился от солнца, осматривая окрестности.

— Здесь нет никакой жизни, Капитан, — он надеялся, что она уловит его насмешку. — Возможно, тебе стоит обзавестись нормальным компасом.

Уголки губ Эсмиры приподнялись в едва заметной, фальшивой улыбке.

— Что ж, хорошо, что мы и не ищем признаков жизни. Согласен, Дрэвин Роу?

Дрэвин прикусил язык, наблюдая за ней и совершенно не радуясь тому, как жар подступал к его щекам всякий раз, когда её чувственный голос произносил его полное имя.

— Как там у вас, швали, говорят? — он вскинул бровь. — Так точно?

На этот раз её губы приподнялись чуть выше, словно она едва сдерживала смешок.

— Так точно, — эхом отозвалась она с едва заметным кивком. Она отвернулась от него и начала карабкаться по острым камням и валунам, продвигаясь в глубь острова.

— Не отставай, Феникс, — бросил Джек через плечо. — Было бы досадно, если бы ты поскользнулся и раскроил себе череп.

Вены на шее Дрэвина натянулись от издевки Джека, пока он наблюдал, как пираты следуют за ней. Он попытался сделать то же самое, но со связанными руками удерживать равновесие на скользком камне было значительно труднее. Ему еще никогда не приходилось носить кандалы из велсинита так долго: они не только полностью подавили его силу, но, казалось, делали его слабее с каждым часом.

Эсмира подняла руку, и пираты мгновенно умолкли, замерев и уставившись на массивное скальное образование впереди. Перед ними зиял зев пещеры, наполовину скрытый высохшими, покрытыми коркой водорослями и тенями утесов. Место выглядело неприметным, но в нем было что-то такое, чего Дрэвин не мог объяснить — какая-то тяжесть