Верность - Алеата Ромиг

— Мистер Портер, — сказал мистер Оуэн, — мисс Мур теперь моя клиентка. Она свободна в передвижениях, пока не получит предписание суда, гласящее обратное. Я надеюсь, вы не намекаете на то, что у вас есть полномочия...

Ральф поднял руку вверх.

— Мне нужна только подпись.

— Убедись, что она законна, — сказала я.

— Вы правы, — Ральф кивнул нам. — Будем надеяться, что до этого не дойдет. Мисс Мур, пожалуйста, приходите в мой офис завтра, и, я уверен, мы сможем составить заявление. Я уверен, мы придем к соглашению, которое позволит вам покинуть Саванну до того момента, когда вам нужно будет вернуться для дачи показаний.

Она посмотрела на мистера Оуэна.

— Вы не обязаны сотрудничать, — сказал наш адвокат. — Однако суд может настоять на вашем возвращении.

— Какого рода заявление? — спросила Челси.

— Правду, — ответил Ральф. — Точно так же, как вы делали это в прошлом, как вы делали это в Эванстоне. Как раз так, как прописано в вашем соглашении.

Возвращение в «Гамильтон и Портер» потребовало провести еще один день и ночь в Саванне. Мне совсем не хотелось здесь оставаться, но, по крайней мере, это дало мне шанс поговорить с Джейн. Она встретила меня в «Леопольдс» — только мы вдвоем, ну и Клейтон. Чтобы не привлекать внимания, я надела бейсболку, джинсы и винтажную футболку с Биллом Эллиоттом, и мы встретились за столиком в самом углу.

Пока мой телохранитель сидел за соседним столом, я ковыряла ложкой шоколадное мороженое с малиновым джемом и сканировала зал. Вскоре я увидела её — она пробиралась между столиками ко мне.

Ее большие карие глаза заблестели, когда мы обнялись, и она села напротив. На ее месте уже стояла порция лимонного заварного крема. Это был тот самый десерт, который она всегда заказывала для меня, когда я была маленькой.

Она покачала головой: — Дитя, ты запомнила?

— Конечно!

— Я так рада, что ты смогла передать мне весточку.

— Да, тетя Гвен помогла мне больше, чем я могла себе представить.

Она кивнула на мою футболку: — Он был любимчиком твоего папы.

— «Потрясающий Билл из Доусонвилля», — улыбнулась я. — Я, если честно, больше ничего о нем не знаю, просто увидела футболку в магазине и решила, что она мне нужна. — Я пожала плечами. — Я помнила, как ты рассказывала, что он был любимым гонщиком НАСКАР у моего отца.

— Ты в безопасности? Твоя мама, она в безопасности?

Я кивнула.

— О, хвала Иисусу. — Слезы покатились по ее пухлым щекам, и я потянулась к ней через стол. — Дитя, я молилась день и ночь. Здесь творится такой бардак. — Она покачала головой. — Я все думала: что бы сказала мисс Аделаида об этом спектакле? О Господи, что бы сказала мисс Оливия?

Я сжала ее руку: — Мама хочет тебя видеть, но мы решили, что нужно подождать.

— Подождать?

— Ей нужно набраться сил, прежде чем она встретится с... ним.

Джейн кивнула и наклонилась через стол: — Это не он сделал, мистер Спенсер. — Она подняла глаза от своего крема. — Правда же?

Я чуть приподняла плечо: — Я не знаю. Я большую часть дня была с вами.

— Когда он звонил тебе, он был не в духе. Я слышала его голос. Не слова, — уточнила она, — а интонацию. Он был зол. — Она съела ложку крема. — Я не пыталась подслушивать. Просто та комната... она была такой маленькой.

— Да, это так, и он тоже был там.

— Но не настолько зол, чтобы сделать такое?

— Джейн, я не знаю. Честное слово. Если полиция будет тебя допрашивать, пожалуйста, будь честна. Это все, что мы можем сделать. Если он невиновен, то честность — его лучшая защита. А если он виновен — Мелисса заслуживает нашей правды.

— Я не могу. Я не могу ничего говорить о том, что вижу. Это часть моей работы. Так было всегда.

— Думаю, — сказала я, понизив голос, — они все равно могут тебя вызвать. Я думаю, они все равно могут тебя допросить.

— Но я не могу ничего сказать. Если я это сделаю, мистер Фицджеральд рассердится.

— Закон сильнее, чем мистер Фицджеральд.

Даже произнося эти слова, я чувствовала свою неуверенность. Юридически это было правдой. Никакое частное соглашение не может стоять выше закона. Закон всегда побеждает. Прямо как в той песне. И тут я вспомнила другую старую песню, которую раньше слушала Джейн. У певицы были рыжие волосы, Викки или как-то так. Она пела о «глухом судье в Джорджии, у которого на руках была кровь». Кажется, Риба Макинтайр еще делала кавер на эту песню. Вдруг она обрела новый смысл.

— Я думаю, тебе стоит поговорить с моим адвокатом.

Джейн покачала головой: — Я просто буду молчать. — Она попыталась улыбнуться. — Ты вернешься в дом, или я могу привезти твоей маме ее вещи? Знаю, она по ним скучает. — Она прижала руку к груди. — Я скучаю по вам обеим. Никогда раньше вы обе не пропадали.

— Нет, я не поеду в поместье. Не могу. Особенно после того, как Брайса выпустят под залог.

Ее глаза расширились: — Они собираются его выпустить?

— Вероятно. Ты же знаешь Алтона. Если он чего-то хочет.

— Но если мистер Брайс сделал это с той девушкой, он не должен быть на свободе.

Мои глаза продолжали бегать по залу. Хотя ресторан был полон, никто, казалось, не обращал на нас внимания.

— Мой адвокат... Если тебе позвонят из полиции или мистер Портер, пожалуйста, позвони моему адвокату?

— Мистер Портер?

— Нет. Мистер Портер — адвокат Алтона. Он адвокат Брайса. Моего адвоката зовут Дэрил Оуэн. Пожалуйста, не разговаривай с мистером Портером без него.

Глава 25

Александрия

Я уже и не помнила, когда в последний раз была в «Гамильтон и Портер». Это было много лет назад, когда я сопровождала мать, чтобы она подписала какие-то бумаги или сделала то, что они от нее требовали.

Как и вчера, мы были вместе, когда Клейтон