Адептка вне закона, или Ректор, берегите нервы! - Анастасия Смирнова

​Мир вокруг мгновенно схлопнулся, с оглушительным звоном разорвался на тысячи осколков и тут же собрался вновь с тошнотворным, вакуумным хлопком, выбившим весь воздух из легких.

​Мои колени подогнулись, подошвы ботинок заскользили по мокрой брусчатке. В нос ударил резкий, удушливый запах застоявшихся сточных вод, мокрой шерсти крыс и вековой могильной сырости.

​Я тяжело сглотнула и открыла глаза.

​Вокруг, во мраке, тянулись бесконечные, поросшие склизким зеленым мхом и плесенью каменные коридоры древних столичных катакомб. Где-то очень далеко, метрах в пятидесяти над моей головой, глухо громыхали по мостовой колеса экипажей и бурлила жизнь сытой, ничего не подозревающей столицы Империи.

​А прямо подо мной, всего в нескольких ярусах ниже, во тьме скрывались неприступные казематы Высшего Совета.

​Мои губы под тканью плаща медленно изогнулись в жесткой, предвкушающей усмешке. Мертвая рысь вернулась в город. Партия перешла в кровавый эндшпиль.

Глава 25. Огонь родной стаи

​Столичные катакомбы представляли собой бесконечный, запутанный лабиринт из осклизлого, покрытого многовековой плесенью камня, проржавевших решеток и густого, непроглядного мрака. Для обычного человека этот спуск неминуемо стал бы билетом в один конец, но для дикой кошки, чье зрение идеально адаптировалось к абсолютной темноте, выхватывая малейшие контуры во мгле, это была просто очередная охотничья тропа.

​Я двигалась абсолютно бесшумно, как и подобает призраку. Зачарованная ткань «Теневого плаща» мягко струилась по плечам, полностью скрадывая и шорох шагов, и тепловое излучение моего тела. Я без проблем миновала два патруля Ищеек, дежуривших у смердящих стоков. Они стояли так близко, что я могла расслышать их хриплое, скучающее дыхание и лязг металлической амуниции, но поисковые амулеты, тускло поблескивающие на их груди, оставались мертвыми. Артефакт Каэля работал безупречно, поглощая даже биение моего пульса.

​Чем глубже я спускалась к нижним ярусам — туда, где во чреве земли располагались секретные тюремные блоки Высшего Совета, — тем сильнее сжималось мое сердце от давящего чувства тревоги. Фиолетовая искра Элиаса, тлеющая глубоко в моей груди, билась неровно, слабо, словно отчаянно задыхалась под многотонной, безжалостной толщей сырого камня.

​Вдруг я резко замерла, напрягая все мышцы и втягивая носом спертый, влажный воздух подземелья.

​Сквозь тошнотворные запахи гнили, стоячей воды и нечистот пробился едва уловимый, но до боли знакомый аромат. Едкий, нервно щекочущий ноздри шлейф паленых вороньих перьев, перетертой в пыль сухой полыни и плавящегося металла.

Моя внутренняя рысь мгновенно встрепенулась, издав мысленное урчание. В этом промерзшем, насквозь враждебном лабиринте вдруг отчетливо запахло моей стаей.

​Алхимия во тьме

​Я беззвучно скользнула вдоль влажной стены, следуя за невидимой путеводной нитью запаха, пока не добралась до узкой, полузаваленной каменным крошевом ниши, надежно скрытой за крутым поворотом тоннеля.

​Воздух здесь едва заметно мерцал, искаженный тончайшей паутиной заклинания отвода глаз. Сквозь эту нестабильную магическую рябь я разглядела сгорбленный силуэт. На корточках, прямо на покрытом липкой грязью полу, сидела девушка. Ее плечи укрывал плотный темный плащ, капюшон которого был небрежно накинут на растрепанные рыжие кудри. Перед ней тускло светилась медная походная горелка, на синеватом пламени которой, в небольшом чугунном котелке, угрожающе пузырилась густая, ядовито-зеленая жидкость. Девушка лихорадочно помешивала варево длинной стеклянной палочкой, беззвучно, но с пугающей яростью шевеля губами — по ее лицу читалось, что она проклинает всё Министерство вплоть до десятого колена.

​Марго. Моя сумасшедшая, безрассудно преданная, взрывоопасная Марго.

Она не сбежала. Не спряталась в безопасном укрытии. Она спустилась в самую пасть к голодному льву, чтобы вытащить нас.

​Я сделала осторожный шаг сквозь ее защитный полог. По коже пробежали легкие мурашки от чужой магии. Убедившись, что нас никто не услышит, я откинула назад тяжелый, пропахший сыростью капюшон «Теневого плаща», сбрасывая маскировку.

​— Если ты добавишь туда еще хоть каплю крови саламандры, эта дрянь прожжет пол до самого ядра земли, рыжая, — тихо произнесла я. На моих губах заиграла слабая, дрожащая от сдерживаемых эмоций улыбка.

​Стеклянная палочка с жалобным звоном ударилась о край котелка и выпала из замерших рук Марго.

​Ведьма резко обернулась. В тусклом, зловещем свете алхимической горелки ее веснушчатое лицо казалось мертвенно-бледным, почти восковым. Под покрасневшими глазами залегли глубокие черные тени от бессонных ночей, а на левой щеке багровела свежая, плохо обработанная ссадина. Несколько бесконечно долгих секунд она смотрела на меня широко распахнутыми глазами, не смея моргнуть, словно перед ней стоял бесплотный призрак. Ее грудь судорожно вздымалась.

​— Рокси?.. — выдохнула она так тихо, что надломленный голос почти потонул в мерном бульканье ядовитого зелья.

— Я же обещала, что мы подпалим этот мир, — я сделала шаг навстречу, чувствуя, как предательски щиплет глаза от наворачивающихся горячих слез.

​Марго издала странный, гортанный звук — что-то среднее между детским всхлипом и яростным звериным рычанием. Она вскочила на ноги, едва не опрокинув пустой стеклянный флакон, и с такой неистовой силой бросилась мне на шею, что мы пошатнулись и едва не рухнули на острые камни. Ее горячие, насквозь пропахшие целебными травами и дымом руки отчаянно вцепились в грубую вязку моего свитера. Она прижимала меня к себе так крепко, словно пыталась намертво впечатать в собственные ребра, и ее хрупкое тело била крупная, неудержимая дрожь.

​— Живая... Ты живая, мантикора тебя дери! — Марго зарыдала в голос, уткнувшись мокрым носом в мое плечо. — Я знала! Я так и знала, что эта бледная министерская стерва подавится, пытаясь тебя прикончить!

​Я крепко обняла ее в ответ, чувствуя, как болезненный спазм перехватывает горло. Ладонь сама собой опустилась на ее спутанные, жесткие от пыли рыжие волосы. Я гладила ее, жадно впитывая тепло этой дружбы — абсолютно чистой, безусловной, не требующей ничего взамен.

​— Тише, Марго, тише, я здесь. Я выбралась, — зашептала я, стараясь говорить как можно ровнее.

​Она резко отстранилась, шмыгая носом. Ее покрасневшие глаза лихорадочно блестели сквозь пелену слез. Цепкие пальцы тут же начали суетливо ощупывать мои плечи, шею, бока, а взгляд профессиональной целительницы скользнул по моей неестественно прямой осанке — верному признаку того, что я рефлекторно берегу раненый бок.

​— Ты ранена! Твоя аура... я вообще ее не чувствую! — она в неподдельном ужасе уставилась на мой поглощающий свет черный плащ. — Они выжгли твое ядро?!

— Нет, резерв цел. Это просто артефакт сокрытия, — я поспешила успокоить подругу, мягко накрывая ее трясущиеся, перепачканные сажей ладони своими. — Мне крепко досталось от кнута Изольды, но я восстанавливаюсь, регенерация