Дым и шрам - Гретхен Пауэлл Фокс

— …хоть это и трудно себе представить, — закончила Элирия.

Седрик спрятал ухмылку в кружку эля. Было приятно, когда ее желчь направлялась на кого-то, кто действительно этого заслуживал.

К сожалению, ее слова не подействовали на Белиена так, как на Седрика. Чародею, похоже, было просто плевать.

— Неужели великий Призрак так болезненно воспринял мои слова? — ехидно поинтересовался Белиен.

— И за кого ты сейчас вступаешься? За себя… или за сэра Торна? — добавила Леона, прищурив глаза глядя на Седрика.

Ее подозрительный взгляд ударил как обухом по голове. Неужели она знает? Знает, что он не смог одолеть Испытание Духа самостоятельно? Что единственная причина, по которой он выбрался оттуда и не остался запертым, как Олден и Пэйлин — это Элирия?

Он не выстоял. Его вытащил из тьмы кто-то более сильный — тот, кто встретил собственных демонов лицом к лицу и все еще сохранил силы спасти его. Остальные выиграли свои испытания; Седрик же просто сбежал из своего.

И каким-то образом Леона знала.

— Заткнись, Блэквуд, — выговорила Кит, прерывая порыв Седрика, вызванный чувством вины.

— С тобой кто-то разговаривал, пикси? — выплюнул Белиен таким ядовитым тоном, что Седрик влепил бы ему пощечину, будь он ближе.

Элирия встала; движение было настолько резким, что ее кресло с грохотом отскочило назад на несколько дюймов и опрокинулось.

— Да ради проклятых звезд, сколько раз Арбитр должен повторить слово «единство», прежде чем вы вдолбите его в свои тугие человеческие головы?

Леона закатила глаза:

— Ты правда ждешь, что я поверю, будто несущая смерть, такая, как ты, явилась сюда проповедовать гармонию?

— И чего именно ты надеешься добиться, ведя себя как конченая мразь? Кроме того, что мне хочется разбить твою башку об этот стол.

— Вот! Видали? — Леона грохнула кубком по столу, разбрызгивая красное вино по полированному дереву. — Видите, как она мне угрожает? Единство, блять, охереть теперь.

— А мы можем ее винить? У всех есть предел, — пробормотал Нокс нетипичное для него замечание.

Трайгг фыркнул в свою кружку.

— Вы настолько ослеплены своим высокомерием и фанатизмом, что даже не видите, как воюете против собственных интересов! — Элирия активно размахивала руками. — С чего бы Арбитру постоянно твердить о необходимости единства, если бы оно не было… о, я даже не знаю… необходимо?

Леона подняла кубок в саркастичном тосте:

— Что ж, спасибо небесам, что с нами Призрак. Наше вечное напоминание о последствиях для тех, кто не сидит тихо и не заткнется, как милые маленькие людишки. Ты вырежешь нас так же, как вырезала наш народ во время войны?

Элирия замерла. На ее лице воцарилось внезапное спокойствие, от которого по спине Седрика пробежал мороз. Все вот-вот должно было принять очень скверный оборот.

— Мать вашу за ногу, хватит уже, Леона! — Седрик грохнул кулаком по столу. — Перестань цепляться к каждому проклятому чемпиону, который еще дышит! Мы все сегодня через это прошли. Мы не знаем, что ждет впереди. Грызня между собой не приблизит никого из нас к короне.

— Может и нет. Но если это удержит ее подальше от короны, оно того стоит, — отрезала Леона. — Ты, может, и размяк до невнятного дерьма рядом с магическими тварями, но не все из нас так быстро забывают свои корни, сэр Торн.

Фыркнув, она повернулась к Белиену, вполне довольная тем, что последнее слово осталось за ней.

Белиен, как выяснилось, доволен не был.

— Фейский ублюдок, — пробормотал он, вовсе не пытаясь говорить тише. — Спустил все свои моральные устои в водосток ради мягкой задницы фейри.

Вспышка и Седрик уже на ногах. Он потянулся к жетону быстрее, чем успел себя остановить, жар вспыхнул в груди. Он научит Белиена следить за языком, научит думать дважды перед тем, как вести себя подобным образом. Даже если это означало нарушить то негласное перемирие, в рамках которого чемпионы действовали до сих пор. Он готов заплатить эту цену, если Белиену тоже придется заплатить.

Но это уже не имело значения.

Потому что прежде чем Седрик успел высечь хоть единую искру своей магии, жгут тени вырвался из вытянутой руки Элирии и обвил шею Белиена.

Зефир ахнула. Леона закричала.

— Что ты там сказал? — Голос Элирии звучал как позолоченный кинжал — прекрасный и смертоносный. — Не уверена, что расслышала тебя правильно.

Белиен впился обеими руками в тень, задыхаясь.

Желудок Седрика скрутило, когда он увидел, как магия Элирии обвивает шею Белиена. Он, конечно, слышал истории о силе Призрака. Проводил ночь за ночью, представляя её, мечтая о том, как встретиться с ней. Встретиться с Элирией. Выцедит ее силу, будет смотреть, как свет меркнет в ее глазах, отомстив за смерть родителей.

Видеть, как она владеет ею сейчас, было совсем не так как он себе воображал.

Это было так темно. Так разрушительно. Так завораживающе.

И так похоже на ту силу, которая только что на его глазах разорвала его мать на куски.

— Повелительница ночи, — красно-черные глаза Нокса въелись в Элирию. Его голос звучал как благоговейный шепот, едва различимый за криками Леоны и тяжелыми хрипами Белиена.

Кит тоже уставилась на Элирию с открытым ртом. Словно впервые по-настоящему увидела свою подругу.

Тень сжалась туже. Лицо Белиена начало наливаться фиолетовым.

Та золотая нить в груди Седрика потянула его вперед, пока он не оказался бок о бок с Элирией. Ее тело дрожало — то ли от напряжения от использования темной магии или от сдерживания себя, чтобы не выпустить ее еще больше, он не знал.

— Элирия, — прошептал он ей на ухо, его голос звучал глухо. — Хватит.

Она не отреагировала.

Он поднял руку. Замер. Отвел назад. А затем, настолько нежно, насколько мог, прикоснулся двумя пальцами к ее подбородку и повернул ее лицо к себе.

Магия вспыхнула в месте касания, прогнав разряд по телу Седрика. По Элирии тоже, судя по тому, как резко ее рука опустилась, а тень рассеялась в ничто.

Белиен рухнул на пол, хрипя, задыхаясь и скуля, пока Леона суетилась рядом с ним. Седрик едва слышал их. Не тогда, когда изумрудные глаза впились в его собственные на расстоянии всего пары дюймов, а его рука все еще касалась ее лица.

— Да, довольно, — раздался голос Арбитра.

Седрик опустил руку.

И все остановилось.

— Нет, — плечи Гаэль опустились в ту самую секунду, когда многоголосое эхо Арбитра разнеслось по зале. Пэйлин к ним не присоединится. Испытание Духа завершилось.

— Чемпионы,