Избранная - Василиса Мельницкая

Блюдечко ничего не показывало. На него мы положили кольцо. Яблочко же представляло собой миниатюрный глобус. Прокатившись по блюдечку, оно увеличилось в размерах, что позволило нам рассмотреть светящуюся точку.

— Пусан, — уверенно сказал Матвей.

— Но это большой город, — огорчилась я. — Нам бы конкретнее…

— Конкретнее на месте, — утешил меня Веня. — Это многоуровневый артефакт. Когда объект будет ближе, блюдце покажет координаты.

— Значит, нам в Корею? — уточнил Мишка. — И как ты планируешь пересечь границу?

— Там она своеобразная, — заметил Сава. — Исключительно водная. По руслу реки и по морю. Через пресную воду мы ходим, но там на одном берегу наша сеть, а на другом — корейская. Отдельно реку не свернуть.

— Мне надо поговорить с баронессой, — сказала я. — Кое-что уточню, тогда и план можно обсудить.

Глава 42

Я опасалась, что Алевтина Генриховна не захочет меня принять. В прошлый раз еле-еле удалось добиться встречи. А тут без предупреждения, с риском очутиться перед закрытой дверью. Однако Алевтина Генриховна вышла на крыльцо, едва мы с Савой и Веней шагнули в ее сад. Почувствовала переход через Испод, узнала гостей.

После обмена приветствиями Алевтина Генриховна пригласила меня в дом. Парни остались в саду, и я поймала себя на мысли, что впервые не переживаю, что они подерутся, пока меня нет рядом.

— Я по важному делу, — сразу сказала я. — Сергей Львович просил передать, что он вас любит, обнимает и целует.

Я не ошиблась, эти слова не были простой вежливостью. Алевтина Генриховна заметно побледнела. Я почувствовала ее отчаяние.

— Яра, это… всё, что он…

— Нет. Сергей Львович сказал, что это его выбор, и он сделал его, будучи взрослым.

Алевтина Генриховна шумно вздохнула.

— Сережа… Его погубила моя глупость…

— Он так не считает, — сказала я.

Алевтина Генриховна грустно улыбнулась.

— Но и любви между нами не случилось. Его воспитывала не я. А он… он как-то сказал, что любовь — это слабость, уязвимость.

Спорить с этим сложно. Его мать полюбила сына императора, и сгорела в этой любви. Любовь Разумовского тоже счастливой не назовешь. И даже любовь к Роа заставляла его прятать дочь, а не наслаждаться тем, как она растет. Он и мне дал понять, что любовь — уязвимость, когда шантажировал Савой и Ваней.

— В том числе, Алевтина Генриховна, — ответила я. — В любви есть и сила. В ней много всего, как в самой жизни.

— Полагаю, ты права. Так чем я могу помочь? «Люблю, обнимаю и целую» — это послание. Сережа просил помочь тому, кто произнесет эти слова от его имени.

— Даже если это противозаконно?

— Я выполню последнюю просьбу внука.

— Мне нужны координаты уязвимости сети на границе с Кореей, — заявила я. — Алевтина Генриховна, это совершенно секретно. Даже Тимофею Ивановичу не говорите, пока мы не вернемся с Роа.

— Что-то такое я и предполагала, — сказала Алевтина Генриховна. — Но как ты узнала? Даже эсперам мы говорим, что сеть в таких местах истончается со временем, а не исчезает вовсе.

— Догадалась. Это аномальные зоны? Но ведь они такие же и на противоположной стороне. Разве трудно их вычислить?

— Это блуждающие зоны, потому время от времени мы обновляем сеть. Отрезок — примерно километр. И вычислить дыру практически невозможно. Ведьмы не видят в Исподе, эсперы не видят сеть.

Я довольно улыбнулась.

— Твои уникальные способности тут бессильны, — продолжила Алевтина Генриховна. — Граница с Кореей — водная. Сеть частично лежит в воде. Ты пройдешь границу с нашей стороны. И что дальше? Вплавь, возможно, против течения? Ты не увидишь, где разрыв сети у соседей.

— Лодка? — предположила я.

— В Исподе все лодки дырявые. Не знаю, мне так рассказывали. Отражения в Исподе всегда дряхлые, полупрозрачные.

— Это верно, — согласилась я. — А там, где граница морская…

— Я дам тебе Боню, — перебила меня Алевтина Генриховна. — Ты уже летала на нем. Он перенесет тебя через реку.

— Так просто? — изумилась я. — Но ведь тогда всех летающих химер, способных переносить людей, изловили бы.

— Есть секрет. Нити сети лежат на земле, но они излучают. Ни подкоп, ни перелет не помогут обойти ловушку. С Боней у тебя есть шанс найти уязвимость сети на другом берегу.

— Спасибо! — искренне поблагодарила я. — Давайте сделаем так, будто я украла вашу химеру? Тогда, в случае неудачи…

— Нет. — Алевтина Генриховна решительно отказалась от моего предложения. — Это не твое дело, ты помогаешь Сереже. Он не оставил тебе выбора. Поэтому я отвечу, если будет нужно. Но я верю, что удача тебе улыбнется.

— Мне уже говорили, что меня вынудили, — вздохнула я. — Но, знаете… Нет, это мой выбор. Точка в этой истории не должна быть печальной.

Мы договорились, что за Боней я приду ночью. Мне оставалось лишь пристроить Ваню, не хотелось бросать его одного. Учитывая разницу во времени, в Корее будет уже утро. Правда, вскоре выяснилось, что я предусмотрела не всё.

Мы устроили совет после плотного обеда. Ваня все еще гулял с приятелем, но мы созвонились, и он обещал быть где-то через полчаса.

— И как я, по-твоему, проведу нас всех в Пусан Исподом? — осведомился Сава. — Я там не был.

— На местном транспорте не вариант, — сказал Мишка. — Корея небольшая, доберемся быстро. Но наши рожи…

И то верно. У иностранцев захотят проверить документы. В Корее туристы есть, нам же через всю страну ехать, от северной границы до южного порта.

— В Пусане не проблема, там иностранцев полно, — заметил Матвей. — Все же порт, моряки.

— А девчонки? — спросил Мишка.

— Ой, будто на судах сейчас женщин нет!

— Форма? — неуверенно произнесла Глафира.

— Обойдемся. Выходной, пошли погулять в город. Это на крайний случай, — сказала я.

— Проблема с точкой перехода остается, — напомнил Сава.

— Я бы еще одну добавил, — подал голос Веня. — Вы не думали о том, что девочку никто не похищал?

— То есть, как? — удивилась я. — Вот же письмо…

— И что? Написать можно, что угодно.

— Кстати, да, — сказал Матвей. — Как вариант, это обманка, чтобы получить чертежи. Или заставить выдать местоположение Роа, чтобы потом ее похитить… и получить чертежи.

— А я поверила… — призналась я. — Но, возможно, вы правы. Нет доказательств похищения. Кроме того, что Разумовский в него поверил.

— Не факт, — сказал Мишка. — Ему нужно, чтобы ты забрала Роа. Какая ему разница, как? Так даже предпочтительнее. Если ты официально уедешь в какую-то страну, там и будут искать Роа.

— Или по шуму на границе, — добавил Веня.

— Значит, на границе шуметь нельзя, — заключила я.

— У нас двое подопечных, — заметил Сава. — И до сих пор нет точки перехода в Пусане.

— Матвей и Глаша