Избранная - Василиса Мельницкая

— Трое, — поправил меня Сава. — Ты будешь занята поиском перехода. Кстати, своих химер берем?

— Нет, — сказала я. — Лаки там делать нечего. Карамельке лучше остаться с Ваней. Чоко — на твое усмотрение.

— Возьму, — решил Сава. — Он карман не тянет, а провода грызет исправно.

— Мы так не узнаем, на что способен Лаки, — обиделся Мишка.

— Сладкий сон — его уникальная особенность, — съязвила я.

Заяц вновь спал, теперь растянувшись на полу. После сытного обеда он не смог добрести до корзинки. Уснул там, где сидел.

— У него был стресс, его чуть не съели…

Мишка начал обычную речь по защите «бедняжки». Все успели выучить ее наизусть, даже мне она надоела.

— Вот как похудеет, так и возьмем в Испод, — сказала я. — Так… Где искать фото Пусана, но так, чтобы не привлечь внимания к поиску?

— Кажется, дедушка там был, — с сомнением в голосе произнес Матвей. — Я видел старые фотографии. Но не уверен.

— Можешь поискать фото? — спросила я.

— Легко.

— Сава, фото сойдет за ориентир?

— Зависит от качества, — ворчливо ответил он.

— Скоро Ваня вернется, — сказала я. — Не хочу, чтобы он что-то заподозрил.

— Можем перебраться ко мне, — предложил Мишка.

— Хорошо, — согласилась я. — Но куда мне деть Ваню? К Александру Ивановичу нельзя. Он сразу догадается, что настал час «икс».

— А давай к нам? — предложил Матвей. — Дедушка ничего не заподозрит.

— Петр Андреевич? И не заподозрит? — не поверила я.

— Ему не до того, — сказал Матвей. — Он дома-то появляется редко, спит по два-три часа. Ему доложат, что у внука в гостях некий Ваня. Дед поймет, что у меня брат с ночевкой. И все. Мы же ненадолго.

— Ненадолго… — вздохнула я. — Но как объяснить это Ване?

— Предоставь это мне, — предложил Матвей. — Пусть Глафира, Веня и Сава идут к Мишке. Я дождусь Ваню, заберу его. Заодно поищу фотографии. Встречаемся здесь… — Он взглянул на часы и назвал время.

И я согласилась. В конце концов, братья быстрее договорятся. А Карамелька убедит Ваню, что я ничего опасного не замышляю.

Глава 43

— Ну вы даете, — вздохнул Сава, рассматривая фотографию, принесенную Матвеем.

— А что не так? — забеспокоился он. — Вроде качество хорошее. И вид на город.

— Мне, конечно, лестно, что вы такого высокого мнения о моих способностях, но ничего, что в этом месте всегда много людей?

— Извини, дед по закоулкам не прятался. — Матвей развел руками. — Он туда по делам ездил. Ты сам говорил, что нужны точки привязки, не подвластные времени. Вот, залив.

На фотографии Петр Андреевич был моложе лет на десять. Он стоял на смотровой площадке Пусанской башни, в окружении корейцев. Внизу — городская застройка, а чуть дальше — набережная с пирсами, порт, несколько горных вершин.

— А не проще у Разумовского спросить? — поинтересовалась Глафира. — Наверняка, он там был. Дал бы Саве картинку.

— Может, и проще, но спалимся, — проворчала я.

— Ночью там, наверняка, никого нет, — сказал Веня. — И ранним утром.

— Выйдем под невидимостью, — подхватил Мишка.

— Вы хоть представляете, на какую площадку надо попасть? — взвыл Сава. — Сколько там метров в диаметре? А реально, чтоб в стену не шагнуть?

— Разве на старших курсах не изучают ориентиры всех государств? — спросил Веня.

— В Сеул — пожалуйста! Но нам в Пусан надо.

— Набережная, — сказала я. — Хорошо видна. Горы точно такие же. Если пойдем сейчас, то застанем раннее утро.

Мы вновь собрались на нашей с Ваней квартире. Брата Матвей оставил в доме у деда, под присмотром Карамельки.

— Я, конечно, попробую, — вздохнул Сава. — Но это несерьезно. Я уж молчу о том, какой там Испод.

— А какой? — поинтересовался Мишка.

— Понятия не имею, в том-то и дело.

Фотография лежала на журнальном столике. Полагаю, все услышали топот заячьих лап по паркету. Я, как и другие, не придала этому значения. Лаки проснулся и поскакал к Мишке, в надежде выпросить угощение. Обычное дело. Однако никто не ожидал, что Лаки запрыгнет на столик и заинтересуется фотографией.

— Это несъедобно, — сказал Сава.

Лаки взглянул на него с укоризной. Обнюхал фото. И вроде как даже осмотрел. Встал на задние лапы и замахал в воздухе передними.

Миг — и у меня закружилась голова. От высоты! Я стояла на смотровой площадке башни, внизу — городские постройки, набережная, море…

— Это все видят? — спросила я.

— Ну… как бы, да, — ответил Веня, проводя руку через перила.

— Иллюзия, — выдохнула я. — Кто это сделал? Зачем?

— Измененная реальность, — поправила меня Глафира. — Иллюзию создает маг. Проективную телепатию — эспер. А это сделал Лаки.

— Ничего себе! — воскликнул Мишка. — Вот так! А вы не верили!

— Хорошо бы вернуть все обратно, — сказал Сава. — Я, и правда, не могу развеять эту… реальность.

— Нет, погоди, — возразила я. — Миш, попроси Лаки сделать так же, но с другого ракурса. С набережной.

Мишка ткнул в фотографию, показывая химере нужную точку.

— Лаки, малыш, постарайся.

Лаки спрыгнул на пол, вновь встал на задние лапы и замахал передними. Мы перенеслись на набережную Пусана. Сава завертел головой, запоминая визуальные координаты.

— Ты ж моя прелесть! — Мишка расцеловал Лаки, когда реальность вернулась в норму.

— Надо брать, — вздохнул Сава. — Такой полезный кролик…

— Заяц! — перебил его Мишка.

— Зайцелоп, — уточнил Веня. — У него рога.

Лаки уже спал у Мишки на руках, свесив лапы.

— Карамелька тоже может пригодиться, — заметил Сава.

— Она придет, если понадобится, — ответила я. — Если все готовы, можем отправляться за Боней.

Малыш-дракон обрадовался приятелям-химерам. А я не сильно удивилась, увидев рядом с ним Тоби.

— Это я его привезла, — сказала Алевтина Генриховна. — Сережа попросил. Как знал…

— Он все и придумал, — ответила я.

Мы заранее распределили обязанности. Сава — проводник. К слову, мы и к корейской границе без него не попали бы. Просто потому, что никто из нас там не был. А он знал ориентиры. Я — главная по сети. Это понятно, кроме меня ее в Исподе никто не видит. На мне и чужие химеры, Боня и Тоби. Веня ведет Матвея, Мишка — Глафиру. Они же защищают их в случае нападения живчиков.

— Сейчас в Исподе стало потише, — сказал Сава. — Живчики отрядами не бегают. Но это у нас. Там… посмотрим.

Так как река Туманная находится далеко от Петербурга, переход занял минут пятнадцать. Лаки в Исподе оживился. Он резво нарезал круги вокруг группы. Боня хлопал крыльями над нашими головами. Тоби послушно трусил рядом со мной.

Я жалела, что рядом нет Карамельки. Откровенно говоря,