Вечная вдова - Анна Морион

- Что теперь вы скажете, матушка? Бедный Филип? Нам нужно простить его? – все еще гневаясь на раболепие матери перед Филипом, неприветливо бросила Альенора, все же позволяя матери целовать ее руку.

- Мой ангел! Твоя мать молилась и днем, и ночью! Не нужно наказывать ее за прежние заблуждения, – вступился за жену лорд Нортон.

- Но вы так и не ответили мне, отец! Что вы сделали с этим безумцем? Где он сейчас? Позвольте мне догадаться: вы закрыли его в покоях, правда? – уже более теплым тоном спросила Альенора. – Но, если так, наши жизни все в такой же опасности! Что, если он выберется? Граф Мюррей уехал, а кто еще сможет остановить это чудовище?

- Он больше никогда не потревожит твой покой, моя дорогая, – улыбнулась леди Нортон.

- Вы закрыли его в темнице? – уточнила Альенора. – Хорошо! Там ему и место!

- На следующее утро, после того как он напал на тебя и Молли… Он не проснулся, любовь моя, – смотря куда-то в сторону, сообщила леди Нортон.

- Не проснулся, – тихо подтвердил ее супруг, опустив взгляд на свои руки.

- Потница… Потница унесла его жизнь…

- Господь призвал его к себе, ангел мой… Уже навсегда…

- Мы похоронили его… Но, Альенора, это был не твой брат… Это был самозванец…

- Самозванец, негодяй, похожий на Филипа и солгавший нам…

- Мы не сразу распознали его обман… Родительские сердца – самая легкая добыча для мерзавцев и разбойников…

- Филип никогда не ранил бы тебя… Он так любил тебя… А это чудовище… Это был не он, ангел мой.

Альенора молча слушала эти странные загадочные фразы, которыми перебивали друг друга ее родители. Они прятали от нее взгляд, словно скрывая что-то.

- Умер? – тихо переспросила она.

- Умер, дитя мое, умер, – подтвердила леди Нортон, не смея смотреть на дочь.

- Матушка, отец, взгляните на меня! – настойчиво потребовала Альенора: в ее разум закрадывалась страшная догадка.

Нортоны-старшие послушно взглянули на ночь.

- Умер? – повторила Альенора, по очереди смотря в глаза родителей.

- Да, да, ангел мой. Умер, – вновь подтвердила леди Нортон, смотря прямо в голубые глаза дочери.

- От потницы?

- От потницы, дочь моя.

- Но это был не Филип. Самозванец, – тихо сказала Альенора, понимая, что это было моментом ее освобождения от того, что принес своим возвращением этот человек.

- Самозванец. И все в замке знают об этом и поклялись унести эту тайну с собой в могилу. Незачем нам, Нортонам, иметь на имени такое грязное пятно и славу наивных дураков, – так же тихо промолвил лорд Нортон. – Мы похоронили его в лесу. Ему нет места в склепе Нортонов. Это был не Филип. Это был не мой сын.

Альенора смотрела в серьезные лица своих родителей и понимала, на какую жертву они пошли, чтобы защитить ее, а также Бригиду, ее детей и имя Нортонов. Они отреклись от собственного сына. Отреклись, чтобы дать Альеноре и Бригиду свободу. Они заставили графа Мюррей и прислугу замка молчать о «самозванце».

- Безусловно. Это был не мой брат. Наш дорогой Филип спит сном погибшего героя в земле французского кладбища, – серьезно произнесла Альенора и крепко сжала ладони своих родителей, тем самым скрепив вечную, покрытую мраком печать.

Глава 11

В начале ноября замок Нортонов посетили нежданные гости, но их встретили с большой радостью и сердечным теплом. Даже леди Нортон была рада гостям: с того самого дня, как она едва не потеряла свою дочь, в ней ожила прежняя Гильда, та добрая и щедрая женщина, которой она была до гибели Филипа во Франции.

Дорогих гостей разместили в лучших гостевых покоях, а для детей в этот же день были приобретены послушные кроткие пони. Лорд Тьюри, Бригида и ее дети принесли замку Нортонов свет и умиление. Стефан и Екатерина покорили сердца всех живущих в замке в первые же минуты своего приезда, и, как ни странно, больше всех привязалась к этим рыжеволосым ангелам бывшая свекровь Бригиды. Леди Нортон, отчаявшаяся выдать Альенору замуж и дождаться внуков, изливала всю накопившуюся в ней любовь на детей той, которую она когда-то унижала и оскорбляла за то, что она не принесла ее сыну наследника.

Наблюдая за играющими в больших холлах замка Екатериной и Стефаном, лорд и леди Нортон осознавали, что поступили правильно. Едва сияющие лица детей появлялись к завтраку, хозяева замка, в том числе и Альенора, забывали о своем стыде и раскаянии, а ее родители забывали и о том, что их ожидает Ад. Мысль о вечных страданиях души и Божьем наказании улетучивалась, едва Нортоны видели крошек, ради которых совершили страшный грех.

В те часы, когда лорд Нортон и лорд Тьюри наслаждались шахматной партией в кабинете хозяина замка, а леди Тьюри играла с детьми, Бригида и Альенора имели возможность остаться наедине и беседовать по душам. В один из таких дней середины ноября мисс Нортон и леди Тьюри медленно прогуливались по уже покрытому снегом саду.

- Моя мать очень изменилась, ты не находишь? – с хитрой улыбкой заметила Альенора и тронула локоть подруги. – Это все ты и твои малыши. Она знает, что я никогда не соглашусь заковать себя в кандалы брака, поэтому приняла твоих детей, как своих собственных внуков.

- Да, леди Нортон очень изменилась, – кивнула Бригида. – Она попросила у меня прощения за то, что была груба и зла со мной в те дни, когда все мы ждали с войны Филипа и после его смерти.

При упоминании имени брата, Альенора почувствовала укол в сердце, но фальшиво улыбнулась, чтобы скрыть свои чувства: Бригида никогда не должна была узнать о том, что сделали Нортоны.

- Я рада, что та матушка, которую я так любила, вернулась ко мне, – промолвила Альенора. – Скажи мне, дорогая… Сэр Уолш… Возможно, он все же написал тебе?

Она боялась того, что, сообщив Леонарду о тогда еще возможном возвращении Филипа, совершила ошибку. А вдруг он бросился писать Бригиде? Вдруг, желая защитить ее, он ненароком ранил ее сердце ржавым кинжалом? Ведь она, Альенора, ответа от него так и не дождалась, хотя в тот же день, как она пришла в себя, она написала Леонарду второе письмо, в котором сообщила ему о том, что Нортоны попали в