Вечная вдова - Анна Морион

- Помешалась? Ха! Я это заметил! Эта сука только и делает, что лижет мои пятки! – вновь расхохотался Филип. – Но я поверю тебе! Ты ведь никогда не обманывала меня, сестра! Но, если ты лжешь, я перережу твою глотку! – Он еще раз с силой ударил по двери, а затем Альенора услышала удаляющиеся стук его каблуков.

Тело девушки затряслось от страха, как от лихорадки, и она упала на колени и возвела Богу горячую молитву, в которой умоляла Его забрать Филипа. Забрать уже навсегда.

«Леонард… Мой Леонард! Почему ты не со мной, когда я так нуждаюсь в тебе?» – было последними мыслями девушки прежде, чем, закутавшись в одеяло и лежа в своей постели, она погрузилась в глубокий сон.

Утро было теплым и немного ветренным. Солнце было спрятано за белыми облаками, но день обещал был погожим.

Привыкшая просыпаться рано, Альенора сошла вниз еще до завтрака, и, желая поразмышлять о том, что случилось ночью, и понять, как найти подход к Филипу, она направилась в конюшню, чтобы оседлать своего верного Тень и, как в прежние времена, объехать владения Нортонов. Она не боялась того, что может подвергнуться нападению своего брата: было так рано, что, была уверена Альенора, Филип еще спал крепким сном.

Тихо покинув замок, мисс Нортон зашла в конюшню и обнаружила там незнакомого мальчика лет одиннадцати. Он давал лошадям свежее сено и напевал под нос простую крестьянскую песенку.

- Доброе утро, маленький соловей, – приветливо поздоровалась она с мальчуганом.

- Ой! Доброе утро, мисс! – Мальчик поспешно пригнулся, едва ли не до самой земли.

- После завтрака ступай на кухню и скажи, что мисс Нортон приказала дать тебе два десятка яблок. Угостишь своих четвероногих питомцев… – Она прошла к стойлу, в котором вчера оставила Тень и застыла: стойло было пусто. – Соловушка, скажи мне, куда подевался мой конь?

- Ваш конь, мисс? – приподнял брови мальчик.

- Да. Высокий, черный как сажа… Где он? – Недоумению Альеноры не было предела.

- Ах, этот! Так сэр Нортон его забрал! – тотчас просиял мальчик.

- Но зачем моему отцу мой конь? – улыбнулась Альенора.

- Так не ваш отец, мисс! А этот! Который только вернулся! Сэр Филип!

Альенору словно ударили в грудь: она не могла дышать от вдруг охватившего ее ужаса.

Филип забрал Тень! Зачем?

- Куда он повел моего коня? – едва сумела выдохнуть девушка. Ее ладони непроизвольно сжались в кулаки, а сердце подсказывало, что Филип не просто решил прокатиться на черном арабском жеребце!

- Он сказал, чтобы его искали в саду, мисс! – ответил мальчик. Видя, как побледнела эта красивая молодая женщина, он побледнел тоже.

Приподняв подол платья, Альенора бросилась бежать в сад.

Найти! Найти этого мерзавца и отобрать у него Тень!

- Филип! – истошно закричала Альенора, вбегая в сад. – Филип! Где ты, дорогой брат! Ты нужен мне! Филип! Зачем ты… – Она осеклась: ее брат расположился у небольшого фонтана, у которого она порой любила читать сонеты.

Руки, лицо и одежда Филипа были залиты кровью. Рядом с ним лежал Тень. Мертвый. Убитый. Из его длинной шеи медленно текла кровь. Вода в фонтане тоже была цвета крови. Кровью был залит и длинный нож, которым Филип отрезал кусок мяса из туши Тени.

Альенора смотрела на все это круглыми, как монеты, глазами, полными слез ужаса, и застыв, как каменная статуя.

- Нет ничего слаще свежего лошадиного мяса! А мясо этой твари, присланной заменить меня, слаще вдвойне! – смотря на сестру, ухмыльнулся Филип и вцепился зубами в кровавый кусок, вырезанный из тела Тени.

- Отец! – не помня себя, вскрикнула Альенора. – Господи! Отец! – Чувствуя, как к ее горлу подступает тошнота, она бросилась бежать в замок.

Глава 9

- Мне никогда не нравилась эта лошадь… Невелика потеря, – брезгливо бросила леди Нортон, когда, пробужденные криками дочери, Нортоны-старшие, не ставшие тратить драгоценное время на утренний туалет и одевание, поспешно вышли в сад в своих длинных, расшитых, ночных халатах, накинутых на белоснежные, ночные, длинные до пят, сорочки, и в мягких, подбитых мехом домашних туфлях.

- Гильда! Наш сын сошел с ума! – не веря своим глазам и надеясь на то, что все увиденное им было лишь ночным кошмаром, тихо воскликнул лорд Нортон. – Сегодня он зарезал и съел коня Альеноры, а завтра зарежет и съесть кого-то из прислуги!

Альенора стояла рядом с родителями и горько плакала: ее дорогой Тень! Верный друг, который милостиво катал ее на свой черной лоснящейся спине! Убит! Убит ее родным братом! И это чудовище даже не раскаивается в своем поступке! Улыбается и говорит о том, как вкусно сырое лошадиное мясо!

- Да что вы стоите там? Вот, отец, держите! – Филип, все так же поедающий мертвую тушу Тени, бросил в отца куском окровавленного мяса, и на белой ночной сорочке лорда Нортона тотчас заалело пятно.

- Благодарю тебя, сын мой… Но я предпочитаю мясо жареным… – дрогнувшим голосом, ответил сыну лорд Нортон. За те часы, что он провел в своем замке, и видя безумие Филипа, он сильно постарел, его плечи поникли, а волосы наполовину поседели.

- Хорошо, хорошо! Мы пожарим для вам эту скотину, отец! Эй! Повар! Живо пожарь нам к завтраку это великолепное мясо! – прожевывая новый отрезанный кусок из тела Тени, бросил Филип повару.

Повар, кухонные и вся прислуга замка собрались за спинами своих хозяев. Служанки испуганно жались друг к другу, а слуги едва слышно перешептывались. На лицах всех присутствующих читались отвращение и страх. Те, кто знал Филипа ранее, те, кто оплакивал его смерть, теперь ненавидели и боялись его.

- Мерзавец! Негодяй! Ненавижу тебя! – в сердцах вскрикнула Альенора, смотря на брата полным ненависти взглядом. – Лучше бы ты сгнил в том гробу!

- А ну заткни свой грязный рот! – Филип угрожающе направил в сестру кончик своего длинного ножа.

- Мисс Нортон, сейчас не лучшее время оскорблять его. Боюсь, ваши слова могут вызвать в нем еще большее безумие, и тогда ваша жизнь будет в опасности, – шепнул граф Мюррей на ухо мисс Нортон. Как и Нортоны-старшие, он был одет в то же, в чем спал, но и он успел накинуть на себя халат.

- Ступай в свои покои, сын мой… Ты, должно быть,