Вечная вдова - Анна Морион

найти графа Мюррей Альеноре удалось быстро: он все так же находился в саду и вел беседу с братом королевы, сэром Джорджем Болейном. Должно быть, мужчины беседовали о чем-то важном, потому что лица обоих были серьезными, а их голоса чрезвычайно тихими.

- Граф Мюррей! Сэр Болейн! Прошу, простите мне мое неловкое и грубое вмешательство в вашу беседу, – фальшиво улыбнулась Альенора, подходя к мужчинам. Улыбаться, зная о том, что на кону стоит благополучие Бригиды и ее детей, ей не хотелось, но что поделать! – Лорд Мюррей, вас призывает к себе Ее Величество королева. Прямо сейчас. Она велела мне сопроводить вас к ней.

- Что ж, Вальтер, вы понадобились моей дорогой сестре, и я не смею задерживать вас, – тотчас промолвил Джордж. – Мы продолжим нашу занятную беседу, когда королева отпустит вас.

Граф Мюррей и сэр Болейн принесли друг другу поклоны, и затем Альенора и граф направились в замок.

- То, о чем будет говорить с вами Ее Величество королева, не может выйти за стены библиотеки замка, в которой она примет вас, – осторожно сказала Альенора своему спутнику.

- О, я весьма заинтригован, – честно признался граф Мюррей: он не ведал о том, что желала от него королева, но понял, что это будет чем-то чрезвычайно важным.

Остаток пути до библиотеки был пройден ими молча. Анна уже была там, ждала их прихода. Как только Альенора и ее спутник закрыли за собой дверь, королева подошла к графу Мюррей и вполголоса поведала ему о письме леди Нортон и возможном возвращении Филипа.

- Это невозможно, моя королева. Увы, я собственными глазами видел, как его поглотила земля, – уверенно сказал чрезвычайно изумленный новостью граф.

- Я тоже не верю, сэр! Но мой отец поверил! – с отчаянием, тихо воскликнула Альенора.

- Мисс Нортон и лорд Нортон сегодня же отправляются в замок Нортонов, – сказала королева. – И вы, сэр, поедете с ними. Если Филип и правда вернулся, вашей задачей будет выяснить, не самозванец ли этот человек. От того, каков будет ваш вердикт, будет зависеть судьба женщины, к которой вы питаете нежные чувства. О, этот румянец, появившийся на вашем лице, явно лишний, – улыбнулась Анна. – Все вокруг знают о ваших чувствах к леди Нортон, сэр, и вам нечего стыдиться.

- Она ничего не знает, сэр. И не должна знать… Если это плод воображения моей больной матери, или самозванец, мы будет молчать. Но, конечно, если это окажется правдой… Ее судьба будет разрушена, сэр… И судьба ее детей тоже, – тихо добавила ко всему сказанному королевой Альенора. – Если вы любите ее, сэр… Даже после того, как она отказала принять ваши руку и сердце, вы поедете со мной и моим отцом в замок Нортонов.

- Я сделаю все, что в моих силах, чтобы покой леди Тьюри не был нарушен, чтобы ее сердце не томилось тоской, и чтобы ее душа не разрывалась от боли за судьбу ее прекрасных детей, – решительно заявил граф Мюррей. – Когда мы отправляемся?

- Сегодня после ланча… Благодарю вас, сэр… Вы очень благородны, – невольно улыбнулась Альенора, осознав, насколько горяча и сильна была любовь этого высокого рыжеволосого мужчины к ее дорогой подруге.

После ланча Нортоны и граф Мюррей попрощались с семейством Тьюри и удивленной Бригидой, и двинулись в путь. Ехать ночью было опасно, поэтому вечером спутники остановились в придорожном трактире, и, едва солнце показалось на горизонте, их лошади уже несли своих всадников к замку Нортонов.

Лорд Нортон был на удивление молчалив: он был погружен в думы и надежды вскоре обнять своего сына. Альенора и граф Мюррей вели оживленные беседы и, с каждым сказанным графом словом, мисс Нортон все более утверждалась в том, что этот поклонник Бригиды был на редкость достойным мужчиной, и что ее прежняя неприязнь к нему была ошибочной.

Спутники двигались вперед, и вот, момент истины настал: они стояли в большом светлом холле замка Нортонов и смотрели на знакомое, но худое лицо, на котором сияли холодные голубые глаза восставшего из мертвых.

Глава 7

- Филип! Сын мой! – вдруг завопил лорд Нортон и кинулся обнимать того, в ком, без промедления, узнал свою родную плоть и кровь.

- Он жив! Наш сын жив! – горячо воскликнула леди Нортон, также поспешив обнять сына и мужа.

«Это он… Это мой брат!» – пронеслось в разуме Альеноры, и она, не зная, что чувствовать, не зная, что делать, просто смотрела на него полными слез радости и отчаяния одновременно глазами.

Но вдруг Филип брезгливо оттолкнул от себя родителей, да так резко и сильно, что те едва удержались на ногах. Его лицо покраснело от гнева, рот оскалился.

- Я вам котенок, чтобы вы лезли ко мне со своими дотошными ласками? – вскричал он, и его знакомый голос эхом пронесся под высокими сводами холла.

«Да, это он. Все также не любит нежностей… Но таким грубым он с родителями никогда не был!» – невольно подумала Альенора, наблюдая за тем, с каким отвращением смотрел на тех, кто дали ему жизнь, Филип. Теперь, зная его реакцию, она побоялась подойти и обнять его, да и желание прижать его к своему сердцу в ней уже умерло.

- Жив! Мой сын, мой мальчик! – Лорд Нортон подполз к ногам своего сына, но тот брезгливо ударил его всей стопой в грудь, и бедный отец упал на спину.

- Да как ты смеешь! Зверь! – не выдержав и не помня себя от ярости, вскричала Альенора и бросилась на брата, однако тот легко схватил ее за руку и оттолкнул от себя.

- А вот и ты, сестра! Ты и твоя мать совсем забыли, где ваше место! Но я вернулся и я вам напомню! – каким-то странным тоном, с хищной улыбкой на устах сказал Филип.

- Не смей трогать их, Филип, иначе, клянусь, я не посмотрю на то, что ты мой друг и бывший соратник, – угрожающе сказал граф Мюррей, подходя к Филипу.

- Бывший соратник! Друг! Ха! – Филип со смаком плюнул на сапоги графа. – Где ты был, когда меня закопали, как гнилой гриб? А? – Он вдруг схватил графа за его расшитый камзол и приблизил свое лицо к его лицу: – Каково мне было проснуться глубоко под землей, в тесном гробу? Во