Вечная вдова - Анна Морион

«Но Бригида находится в его власти… Боже мой, это чудовище прав! Его жена… Его законная жена, с которой он обвенчался перед ликом Господа. До тех пор, пока смерть не разлучит их… И она не разлучила. Бригида все еще его жена!» – Эти полные горечи и отчаяния мысли заставили Альенору закрыть лицо ладонями. Ей хотелось рыдать и кричать от гнева и несправедливости, но, едва с ее глаз скатились первые слезы, в дверь робко постучали.

- Войдите! – поспешно вытирая слезы, сказала Альенора и приподнялась на локтях, чтобы взглянуть на посетителя.

- Это я, мисс! Молли! – радостно воскликнула знакомая ей служанка.

- Молли! Как долго я не видела тебя! – искренне улыбнулась Альенора.

- Леди Нортон приказала принести вам пищи и вина. – Молли прошла в комнату и поставила на кровать широкий серебряный поднос, на котором красовались несколько свежих, восхитительно пахнущих блюд, виноград, серебряные принадлежности и кувшин с красным вином.

- Благодарю тебя, – сказала Альенора.

- Ваш брат, мисс… Он вернулся… – робко, едва слышно сказала Молли, и ее лицо вдруг сильно побледнело. – Мы все очень рады, мисс… Только, мой совет, мисс… На ночь закрывайте дверь на засов.

- К чему это? – приподняла Альенора.

- Он ходит по коридорам, мисс. Ночью… И кричит… Он ищет свою жену, леди Бригиду… – Молли сглотнула, и на ее лице отразился самый настоящий ужас. – Он говорит такие страшные вещи, мисс… Он ищет свою жену, чтобы принудить ее к супружескому долгу, а потом убить…

Глава 8

Кровь Альеноры похолодела: во что превратился ее добрый нежный брат? Ходит по ночным коридорам? Пугает прислугу? Кричит о том, что убьет Бригиду?

«Он тронулся… Его разум ослабел, и он сошел с ума» – вдруг поняла Альенора.

Ранее она никогда не сталкивалась с подобным, но интуитивно знала, что тот Филип, который когда-то покинул Бригиду и ушел на войну, вернулся умалишенным самовлюбленным чудовищем. Он презирал, оскорблял и бил своих родителей… Он ударил отца сапогом в грудь! Все должно быть так, как он того желает… Он называет своих родных «шакалами» и открыто заявляет, что утопит детей Бригиды… А мать наивно защищает его! Она поведала ему о браке Бригиды с Вильямом, о ее детях! А вдруг он кинется в Лейккасал? Вдруг зарежет всех Тьюри, безжалостно и жестоко?

О, Господь, какое счастье, что Его Величество, его свита и его защитники сейчас там! Они не дадут Филипу и шагу ступить! Они убьют его, и в этот раз она, Альенора, не будет горевать по нему. Ее брат погиб во Франции, а этот мужчина, этот Филип, бы ей чужд и отвратителен.

- Знаете ли вы о том, что ваш дорогой Филип ночами ходит по замку и пугает всех, в нем живущих? – тихо сказала Альенора матери, когда Нортоны и граф Мюррей ужинали в большом, освещенном светом заката трапезном зале.

Филип отсутствовал. Посланная за ним Молли вернулась обратно в слезах. Когда Альенора с участием поинтересовалась, в чем причина ее слов, Молли ответила: «Сэр Нортон бросил в меня вазу, мисс… Я едва увернулась… И он оскорблял меня, мисс… Простите мне мои слезы». Это происшествие и неуважение Филипа к прислуге разозлили Альенору еще больше.

- У него бывают страшные сны, но мы прощаем ему это. Прощаем, Альенора, – нетерпящим возражения тоном ответила дочери леди Нортон.

- Отец, а что думаете вы? – обратилась Альенора к родителю.

Тот безучастно смотрел на свой серебряный кубок, полный вина и лишь пожал плечами.

- То есть, ему будет позволено ходить так до тех пор, пока он кого-нибудь не убьет? – сердито спросила Альенора и ударила кулаком по столу. – Матушка! Что еще вы рассказали этому безумцу? Про Вильяма и детей ему известно! Знает ли он, где они обитают?

- Я надеюсь, ты промолчала об этом, душа моя, – тихо сказал лорд Нортон супруге.

- Я не говорила ему, нет… Он… Так горяч порой, что я… – Леди Нортон прикусила губу и устремила взгляд в сторону.

- Что, Гильда? – настойчиво спросил ее муж.

- Что я боюсь его! – с чувством прошептала леди Нортон, но затем встрепенулась и приложила ладонь ко лбу: – Но, Боже мой, что это я говорю! Он наш сын! Наш дорогой мальчик! Он столько страдал!

- Если ваш «дорогой мальчик» будет все так же бродить по ночам и вопить о желании убивать, скоро в нашем замке не останется ни одного слуги! – процедила сквозь зубы Альенора. – Но вам, матушка, хватило ума молчать о том, где находится моя Бригида, и я от всего сердца благодарю вас за это.

- Не оскорбляй свою мать! – бросила на это леди Гильда. – Эта змея Болейн распустила тебя, дочь моя!

- Значит мне оскорблять вас запрещено, но, когда это делает мой брат, вы прямо сияете от счастья, – с иронией парировала Альенора.

Граф Мюррей был молчалив: он считал себя не вправе обсуждать семейные дела Нортонов, поэтому молча наслаждался сытным ужином.

- Я всегда любила и буду любить вас одинаково! Твоему брату нужна наша поддержка! Наше тепло, наша помощь! Ты бессердечна, Альенора… Королевский двор сделал тебя черствой! – дрожащим голосом воскликнула леди Нортон.

- Эта женщина никак не угомонится! Я сказал вам, матушка, что мне не нужна ваша забота! – вдруг послышался в зале холодный голос Филипа, от которого все сидящие за столом вздрогнули.

- Как хорошо, что ты решил присоединиться к нам, сын мой, – робко улыбнулся лорд Нортон. – Прошу, присядь рядом с твоим старым отцом.

- Старому отцу уже давно пора на покой, – насмешливо хмыкнул Филип. – Признаться, я рассчитывал на то, что, вернувшись в Англию, вы уже будете в земле. – Он подошел к столу, схватил кусок хлеба, понюхал его, а затем с силой бросил его обратно в корзину. – Когда вы уже помрете, а, отец? Сколько еще мне ждать мое законное наследство?

Нортоны сидели ни живые, ни мертвые, боясь пошевелиться и промолвить слово.

Глаза лорда Нортона наполнились слезами: слова сына терзали его душу. Его сын желал его смерти!

Альенора хотела вступиться за честь отца,