Вечная вдова - Анна Морион

или отцу... Мой собственный отец регулярно получает от него письма, но в них этот негодяй ни слова не говорит о своих чувствах, обо мне и о всем произошедшем... Он пишет отцу только о политике. Сухие, бесчувственные письма. А отец пишет такие же письма ему. А может, позволить Бригиде написать ему? Она могла бы вести с ним корреспонденцию... Нет, ведь он тут же поймет, что она делает это для меня!» – с отчаянием думала Альенора, сидя в кресле у камина и уснув там же.

После завтрака Анна дала Альеноре задание подслушать, что говорят о ней и короле придворные, а сама взяла на прогулку леди Тьюри. Но вот, королева вернулась в свои покои и прилегла на дневной сон, а Альенора, успешно завершив очередное задание королевы, поспешила найти Бригиду.

Шагая по длинному коридору, украшенному красным дубом, гобеленами и мягким ковром, Альенора бросила взгляд в окно и с радостью увидела Бригиду, идущую по широкой ухоженной дорожке сада. Подойдя к окну, мисс Нортон вдруг поняла, что Бригида только что имела беседу с графом Мюрреем: он стоял посреди дорожки и смотрел вслед уходящей от него леди Тьюри.

«Они беседовали! Что ему нужно от моей Бригиды?» – с неудовольствием подумала Альенора и продолжила свой путь.

Позже, найдя подругу в детской, Альенора немедля спросила ее о том, что увидела.

- Этот мужчина опасен, моя дорогая. Я ведь поведала тебе о том, какие слухи ходят об этом графе, – мягко упрекнула Альенора, усаживаясь на колени рядом с малышкой Екатериной и протягивая ей красивую деревянную лошадку.

- Джейн Сеймур убедила меня в том, что он достойный мужчина и сам страдает от этих грязных слухов, – пожала плечами Бригида.

- Джейн Сеймур! Вечно молчаливая, вечно чопорная как статуя, – усмехнулась Альенора: сама не зная, почему, она не питала к мисс Сеймур симпатии и осознавала, что Джейн испытывает к ней такие же чувства.

- Ты судишь людей по их молчанию, Альенора. Я тоже молчалива и неловка, но меня ты почему-то любишь, как сестру, – в свою очередь упрекнула подругу Бригида, чувствуя, что Альеноре Джейн явно не нравилась.

- Эта тихоня играет в игры. Пока кошки не обращают на мышку внимания, та действует в своих интересах. Уверена, эти Сеймуры с удовольствием толкнули бы Генриха в ее постель, но, к сожалению для них, она слишком проста…

- Боже, Боже, Альенора! Услышь себя! – ахнула Бригида, неприятно удивленная насмешливой оценкой подруги. – Ты обвиняешь Джейн в том, что она охотится за королем? Тебе ли не знать, что не каждая женщина желает его милости! Желаешь ли ты милости короля, Альенора? Нет! Так почему ее должна желать Джейн?

- Ты рассуждаешь все так же: все вокруг хорошие и добрые, но это не так! Жизнь при дворе – это постоянные интриги, заговоры, сплетни! – нахмурилась Альенора. – Каждая находящаяся при дворе душа ищет выгоды, стремится урвать кусок земли, титул или новый замок…

- Закончим этот разговор, – решительно перебила ее Бригида. – Ты желала спросить о моей беседе с графом Мюррей? Так вот, он предложил мне брак, Альенора.

- Хм! – только и смогла выдавить из своего горла Альенора.

- И я ответила ему отказом, – добавила Бригида. – Но не потому, что я верю всем этим жалких сплетням о его жене, а потому, что больше не желаю становиться чьей-то женой.

Альенора не знала, что ответить, но, по строгому выражению лица подруги, поняла, что та сердится на нее.

«Она вправе гневаться на меня… Кто я такая, чтобы читать ей нотации и пытаться решать за нее? Я так привыкла к роли любимой фрейлины королевы, что власть, которую она дала мне над другими фрейлинами, ослепляет мне глаза» – вдруг поняла Альенора.

- Это твой выбор... И выбор, который ты делаешь, всегда правильный, моя дорогая сестра. Но, знай, что, даже если бы ты решила выйти за него, я была бы первой, кто поздравил бы вас с обручением, – мягко сказала она и протянула Бригиде ладонь, в знак примирения. Она лукавила, но осознавала, что своими поучениями лишь оттолкнула бы от себя ту, что называла сестрой.

Вместо ответа, Бригида взяла ладонь Альеноры в свою и пожала ее.

- Нехорошо нам ругаться, – улыбнулась Бригида.

Вдруг дверь детской широко отворилась, и в комнате появился лорд Нортон.

- Альенора, вот ты где! Пойдем со мной, дочь моя! – упавшим голосом воскликнул лорд Нортон, словно не замечая ни бывшей невестки, ни ее детей.

- Что случилось, отец? Вы странно выглядите, – с беспокойством ответила Альенора, поднимаясь на ноги.

Лорд Нортон был бледен, а его глаза были круглыми, как монеты.

- Я здоров! Здоров и счастлив! – вновь воскликнул лорд Нортон, и, когда его дочь подошла к нему, он прошептал ей на ухо: – Возрадуйся, дочь моя! Твой брат не погиб! Он жив! Он вернулся домой! Наш Филип не погиб!

- Отец, вы не в себе! – испуганно прошептала Альенора, боясь, что тот тронулся разумом.

- Прочти, что пишет твоя мать! – Лорд Нортон протянул дочери короткое письмо. Его руки дрожали.

«Наш мальчик, наш дорогой златокудрый Филип жив! Это не его похоронили во Франции! Он здесь, в замке! Приехал этим утром, изнуренный и голодный! Наш мальчик жив!» – было написано размашистым почерком леди Нортон.

- Бригида! Возрадуйся, дитя мое! Твой… – торжественным тоном обратился лорд Нортон к Бригиде, но Альенора вдруг с силой вытолкала его в коридор и захлопнула за собой дверь.

Глава 6

- Что ты делаешь, дочь моя? Бригида должна знать, что ее муж вернулся живым! – непонимающе спросил лорд Нортон, неприятно удивленный грубостью дочери.

- Вы поступаете весьма опрометчиво, отец! Возможно, это письмо – плод воображения матери! Возможно, она все же сошла с ума от потери Филипа! Посудите сами! Погибшие не восстают из мертвых! – настойчиво прошептала Альенора, уводя его подальше от дверей детской.

Она не верила. Она знала, что это было ложью.

- Но Господь велик! Он воскресил нашего Филипа, который так усердно и верно сражался за Него! Я верю, что это правда! Мой сын жив! – Лорд Нортон был непреклонен: весть настолько обрадовала его отчее кровоточащее сердце, что он готов был верить во что угодно, даже в чудо воскрешения.

- Отец… Ну, подумайте, как такое