Вечная вдова - Анна Морион

тьме и отчаянии? Никто мне помог! Никто! Я сам выбрался из этого Ада! Сам! Сломал все ногти о дерево гроба! Расцарапал все руки! До крови и плоти! А потом скитался по проклятой Франции, как последний нищий, искал наших, чтобы они забрали меня домой! Но никто не помог! Я питался падалью и тем, что отбирал у свиней! А потом я наконец-то дошел до берега и спрятался в трюме английского корабля! И вот я здесь! – Он отпустил графа и оглянулся по сторонам. – Где Бригида! Где моя жена? Куда вы ее от меня спрятали, шакалы?

-Альенора! Сейчас же садись на лошадь и привези сюда Бригиду! Ее законный муж ждет ее! – поспешно, заискивающим тоном приказала леди Нортон своей дочери. Она робко подошла к сыну и осторожно погладила его по руке. – Бригида скоро будет здесь, Филип… Она принадлежит тебе, мой дорогой, и только тебе…

- Леди Бригида не вещь, мадам, и она не принадлежит никому, кроме себя, – мрачно перебил ее граф Мюррей.

- Отец! Боже, отец, вы в порядке? – ошеломленно спросила Альенора, подбегая к отцу и помогая ему подняться на ноги.

- А ты, видать, успел поиметь мою жену, а? Пока я пытался возвратиться домой, ты имел ее, и не раз, и во всех позах! – Филип размахнулся и хотел было ударить графа в лицо, но тот легко перехватил руку нападающего и оттолкнул его от себя.

Несмотря на то, что после долгих скитаний и недоедания Филип очень похудел и осунулся, силы в нем было не занимать, но граф Мюррей был на голову выше него, крупнее и шире в плечах, и его кулаки были крупнее и тяжелее кулаков Филипа.

- Вы либо пьяны, либо сошли с ума, Филип, – все так же мрачно произнес граф Мюррей.

- Подонок! – процедил сквозь зубы Филип.

- Бригида была тебе верной женой, глупец! Не ее вина в том, что ей пришло официальное письмо о том, что ты погиб в битве! – брезгливо бросила ему Альенора.

- Верной, а как же! Жила с этим идиотом Вильямом Тьюри и родила ему бастардов! – выплюнул Филип. – Сейчас же приведите мне эту тварь! Я научу ее верности, а ее щенков утоплю!

«Господи, мать рассказала ему Вильяме и детях!» – ужаснулась Альенора. Кровь в ее жилах застыла.

- Ну, что ты, мой дорогой… Ну, что ты говоришь? Ее дети останутся с лордом Тьюри, а тебе она родит твоих собственных, – вновь заискивающе обратилась леди Нортон к сыну.

- Гильда! Гильда, что же ты натворила! – ахнул лорд Нортон и схватился за сердце. Он, как и Альенора, был поражен до глубины души: кто этот мужчина? Так похож на Филипа, но как жестоко его сердце! Он желает убить детей Бригиды? Утопить? Приказывает привести к нему бедную Бригиду? И что он с ней сделает за ее «измену?». Должно быть, просто-напросто убьет!

- Леди Тьюри и ее дети находятся под моей защитой, и не позволю вам и пальцем их тронуть, – предупредил граф Мюррей, оставаясь хладнокровным и готовым к новому нападению Филипа.

- Леди Тьюри! Никакая она не Тьюри! Она Нортон! Моя жена! – крикнул Филип.

- Они под защитой короля и королевы! Только посмей причинить им вред! Тебя тотчас казнят, а я буду рукоплескать твоей казни! – крикнула ему в ответ Альенора.

- Если вы не привезете ее сюда, я сам найду ее! И ни король, и ни уж эта сучка Болейн не помешают мне научить неверную жену послушанию! – Филип повернулся на каблуках своих мягких кожаных сапог и бросился к лестнице.

- Зачем вы смущаете его? Угрожаете ему! Бригида его жена, и он имеет полное право вернуть ее домой! – тотчас простонала леди Нортон.

- И утопить ее детей, как щенков! – сердито бросила ей Альенора. – Матушка, вы ослепли и оглохли?

- Гильда, наш сын изменился! И, увы, в худшую сторону! – тихо, едва не плача от разочарования, сказал лорд Нортон. Он так ждал этой встречи! Так желал увидеть и обнять своего сына! Но этот воскресший из мертвых Филип уже не был тем, кого помнили Нортоны.

- Мне кажется, скитания и голод ослабили его разум… – тихо промолвил граф Мюррей. Как и лорд Нортон он был поражен этим новым обличием своего старого соратника и друга, на могиле которого он когда-то плакал.

- Ничего подобного! Это наш дорогой Филип! Просто устал с дороги и желает, чтобы его законная жена была рядом с ним! А, вы, кто такой? Я ни разу вас не встречала! – строго перебила его рассерженная леди Нортон: ослепленная радостью и любовью к сыну, она не желала видеть, в кого, во что он превратился. Для нее он все так же оставался тем златокудрым мальчиком, которого она выносила под сердцем. Ее любовь к Филипу была такой яростной, что после его «смерти» она не позволила избавиться от его одежды, и именно эту, свою собственную старую, давно вышедшую из моды одежду и носил Филип.

- То есть, вы согласны с ним? Детей Бригиды нужно утопить? – не унималась Альенора: она чувствовала на мать такую злость, что ей противно было даже смотреть на нее.

- Он сказал это в сердцах! – бросилась на защиту сына леди Нортон. – Альенора, ты как была строга к своему брату, так строга и осталась! Пока ты танцевала на балах в королевском дворце, он страдал! Едва сумел вернуться к нам! А ты говоришь ему такие жестокие слова!

- Мне нужен отдых… Я… Прошу прощения! – выдохнул лорд Нортон и быстрым шагом пошел к лестнице, чтобы подняться в их с супругой покои и там дать волю слезам.

- Пойдемте, сэр… Вам тоже следует отдохнуть. Пойдемте, я прикажу разместить вас в лучших покоях, – сказала Альенора графу Мюррей. – А вы, матушка, прикажите подать в наши комнаты еды и вина.

- Пошли за Бригидой, ангел мой! Она должна быть рядом со своим мужем! – настойчиво бросила та.

- И не подумаю! – процедила Альенора сквозь зубы. – Материнская любовь слепит ваши глаза, но, к счастью, все остальные пока еще имеют дар зрения!

Позаботившись о том, чтобы гость расположился с удобством, Альенора уединилась в своей комнате и, обессиленная, упала на кровать. Ее тело дрожало, мысли неслись со скоростью урагана.