Смена формы - Кэсси Александер

Я постучала каблуками по крылу его машины.

— Знаешь, столько комплиментов сразу мне тяжело вынести.

— Прости, Эди. Мне так хотелось хоть что-то тебе сказать. Каждый день. Видеть, как ты в одиночку ищешь ответы, было больнее, чем ты можешь представить. — Он выглядел серьёзным, усталым и бесконечно измученным. Несмотря на всю прежнюю ложь, сейчас он был слишком вымотан, чтобы придумывать новые. — Я просто не хотел втягивать тебя в это. Никому не пожелаю такой судьбы.

Теперь, когда моральные дилеммы сыпались на меня одна за другой, мне нужны были хоть какие-то гарантии.

— С этого момента я хочу быть с тобой. Не хочу, чтобы ты делал хоть что-нибудь без меня.

На его лице мелькнуло что-то похожее на облегчение.

— Хорошо. Я хочу, чтобы ты была рядом. — Он медленно вдохнул и выдохнул, глядя на меня так, словно боялся, что больше никогда меня не увидит. Я не могла даже вообразить, каково это — быть забытым или быть вынужденным забыть всех, кого когда-либо знал. — Жить вот так, — произнёс он тихо, — зная, что надвигается… это так одиноко.

Я кивнула. Быть в опале тяжело, но его судьба была куда страшнее.

— Можешь отвезти меня домой?

Он встряхнулся, будто возвращаясь из далёких мыслей в настоящее, и отступил на шаг, чтобы я могла спрыгнуть с капота.

— Конечно.

ГЛАВА 32

Я сидела тихо, пока он вёл машину. Сам автомобиль, старый Datsun прошлого века, я раньше как-то не замечала. Смотрела то на его лицо в зеркале заднего вида, то на руки: одна на руле, вторая рядом со мной, на рычаге коробки передач. Не удержавшись, я потянулась и переплела свои пальцы с его — так, по старой привычке. Кто знает, удастся ли нам создать новые воспоминания, или эти вот переплетённые пальцы — последнее, что останется. Он кивнул, хоть и не повернул головы.

— Так почему всё-таки Гектор? — спросила я, когда тишина стала слишком густой, почти осязаемой.

— Большую часть жизни я был либо козлом, либо бродягой. Решил, что пора хоть что-то отдать взамен. Да и денег я скопил прилично — счёт спокойно протянет без меня.

За окном проплывал Порт-Кавелл, тёмный и равнодушный.

— Сколько тебе исполнится семнадцатого?

— Тридцать три. Если, конечно, к тому моменту ещё буду помнить, сколько мне лет. — Он повернул налево, выезжая на шоссе. — То, что Дрен там сказал… это правда был Ти?

— Да. — Я шумно выдохнула сквозь чуть приоткрытые губы. — И, кстати, насчёт забывания… Я не понимаю, что с ним случилось. Он не узнавал меня, вёл себя совсем не как он.

— Давно он такой?

— Не знаю. Пару дней назад он приходил ко мне, и тогда всё было нормально. — Его хватка на руле чуть напряглась; если бы я не держала его за руку, возможно, и не почувствовала бы. Или, может, я просто искала смысл в каждом движении, цеплялась за малейшие знаки.

— Что с ним произошло?

— Он говорил, что приехал в город, потому что тут есть кто-то, кто может его вылечить. Вернуть вторую половину души, чтобы он наконец смог умереть. Какой-то великий маг, — я произнесла это медленнее, складывая кусочки в голове, и вдруг всё сошлось. — Чёрт.

— Ага, — коротко бросил Ашер, перестраиваясь в левый ряд, на скоростную полосу. После этого мы оба замолчали, и тишина теперь была не уютной, а тяжёлой, полной невысказанных догадок.

***

Он заехал на парковку у моего нового дома. Я попыталась незаметно высвободить руку, но он удержал.

— Подожди.

— Ладно. — Я повернулась к нему лицом. Мой разум всё ещё спотыкался, пытаясь совместить личность Ашера с обликом Гектора. Сколько раз мы вот так сидели в машине — в первый или в сороковой? Он сглотнул, прежде чем заговорить.

— Просто… мне правда очень хорошо, что я снова тебя вижу, Эди. Я давно хотел тебе это сказать.

— Мне тоже хорошо, что ты рядом, Ашер, — ответила я, и это была чистая правда. — Неважно, как ты сейчас выглядишь.

Я откинулась на закрытую дверь машины.

— Я позвоню в клинику, оставлю Катрине сообщение, чтобы перезвонила. А когда она наберёт, расскажу ей всё.

— Справедливо. Только не говори ей про меня… про это. И, пожалуйста, называй меня Гектором. Так мне… легче.

— Когда я поговорю с Катриной утром… разве Лус не должна знать, с чем столкнётся?

— Лус уже в курсе, что Мальдонадо — перевертыш. Думаю, именно так они и схватили Адриану. Он явился к ней под видом кого-то знакомого — Катрины, Лус или меня. Кто его знает. А «Три Креста» и так не удивишь, если он начнёт размахивать своими способностями. Они и так знают, что он маг.

— Но разве она не проверила бы сначала его нынешнее жилище?

— Ты видела, как Мальдонадо ослабил Дрена… может, она не могла подойти достаточно близко, чтобы это увидеть?

Ашер криво усмехнулся, и в этом усмешке было столько усталости, что она резанула по сердцу.

— Если Мальдонадо настолько силён, что пугает даже вампиров, и при этом пытается подчинить себе святую смерти… как мы вообще можем на что-то надеяться?

Ашер пожал плечами, и в этом жесте читалась вся тяжесть его собственных бессонных ночей, проведённых за тем же вопросом.

— Ты спрашиваешь меня о том, над чем я ломаю голову уже не первый день. Есть шанс, что я смогу подобраться к нему, сыграть на родственной связи… но гарантий нет. Никаких.

Я мысленно расставляла фигуры на шахматной доске, перекидывая их с места на место: Лус, Катрина, Йорген, Дрен, сам Мальдонадо… и нас с Ашером, стоящих где-то на краю, почти без защиты.

— Лус погибнет, если пойдёт туда одна. Если мы пойдём с ней — шанс чуть выше, но всё равно мизерный.

— Я могу провести нас внутрь, усыпить его бдительность… может быть, — тихо добавил Ашер, будто сам не верил в эти слова, но произносил их, потому что больше ничего не оставалось.

Я кивнула. Это был не план. Это была отчаянная импровизация, собранная на коленке из обрывков надежды и старых обид. Но это было лучше, чем позволить Лус ворваться туда и занять место Дрена на разделочном столе Мальдонадо.

— Главное — заставить её подождать. Как только Катрина ей всё расскажет, нужно сделать так, чтобы Лус осталась в крепости Рейны до заката. Скажи Катрине: это жизненно важно. Если понадобится, скажи, что приведёшь Йоргена — она к этому