Даже зомби из трущоб поет блюз - Диана Роулэнд

Гроза наконец-то добралась и сюда. Ливень хлестал яростными порывами, но моему желудку было глубоко насрать на погоду. Голод дико грыз меня изнутри, буквально завывая: «Иди, охоться, найди кого-нибудь с мозгами и сожри!»

Вдруг я почувствовала какое-то странное покалывание на щеке. Я провела по ней рукой — и пальцы сняли целый кусок плоти сантиметров семь в длину. Леденящий, онемевший ужас прошил меня насквозь, когда я отшвырнула его в сторону. Моё лицо. Это, блядь, был кусок моего собственного лица! Я уселась прямо посреди пола и обхватила руками ноги, внезапно порадовавшись тому, что догадалась надеть кофту с длинными рукавами — это избавляло меня от сомнительного удовольствия созерцать, как кожа сползает с моих костей. Сколько времени уйдёт у Эда на дорогу? Не переклинит ли меня от голода настолько, что я просто наброшусь на него, когда он вернётся?

Я резко вздрогнула от неожиданности, когда задняя дверь со скрипом приоткрылась. Я успела лишь мельком заметить силуэт Эда: он швырнул внутрь пластиковый пакет и тут же с грохотом захлопнул дверь обратно.

Из моего горла вырвалось утробное, звериное рычание, едва до меня донёсся его запах. Но прежде чем я успела прыгнуть к двери, мой взгляд — и нюх — зацепились за содержимое пакета. Содрогаясь от дикого облегчения, я с корнем вырвала крышку коробки и набросилась на пиццу, щедро заляпанную мозгами, судорожно соскребая начинку пальцами и запихивая в рот. Тесто мне сейчас нахрен не сдалось — оно бы только мешалось.

Чувствительность начала постепенно возвращаться, а безумный голод утих, превратившись во что-то более-менее контролируемое. Следом я потянулась к контейнеру с цыплёнком карри, прекрасно зная, что никакой курятины там и в помине нет. Лёгкое покалывание на щеке подсказало, что моё лицо спешно латает само себя. Я, конечно, понимала, что Эд в курсе моей зомби-природы, но это ещё ни разу не значило, что я горю желанием демонстрировать ему, как я гнию и разваливаюсь на куски.

Я дождалась, пока дыра на моей щеке полностью затянется, и только тогда крикнула:

— Всё, готово. Теперь безопасно.

Он осторожно приоткрыл дверь, оценивающе и настороженно поглядывая на меня. Я вглядывалась в его силуэт в полумраке.

— Я так понимаю, электричества тут ни хера нет? — спросила я.

— Не-а. Дом под залогом у банка, — ответил он. — Стоит пустой уже почти год. И свет лучше вообще не врубать, пока мы намертво не заклеим окна. — Он приподнял большой пластиковый пакет. — У меня тут фонарь и армированный скотч. Надо наглухо примотать шторы к рамам, прежде чем зажигать свет. Местечко тут, конечно, глухое, но рисковать нет никакого смысла.

Ну, теперь-то мне стало ясно, где этот кадр ошивался последние пару недель. Я мотнула подбородком в сторону пистолета в его второй руке.

— Снова стрелять в меня планируешь?

— Только если сама на меня дёрнешься, — отрезал он.

Я кивнула, продолжая уплетать за обе щеки.

— Логично. Слушай, а ты часом не захватил пластиковые контейнеры? Там мозгов побольше будет.

По его лицу пробежала тень отвращения, но вслух он ничего не сказал. Зашёл внутрь и притворил за собой дверь.

— Я взял сумку-холодильник. Запихал туда столько контейнеров, сколько влезло. А что это за шняга, похожая на свиные рёбрышки?

— Свиные рёбрышки и есть, — буркнула я. — У меня дома в морозилке места для них не хватило.

— Какая мерзость, — выдохнул он.

— Да чё ты говоришь? — чавкая мозгами с сыром, отозвалась я. — Лично я рёбрышки пиздец как люблю.

Он аж поморщился.

— Да нет, я в том смысле, что ты держишь их в одном холодильнике со всеми этими… — Он неопределённо махнул рукой в сторону моего пикника. — Напомни мне никогда не жрать у тебя дома.

Я ухмыльнулась:

— Там всё плотно упаковано и запечатано. На другие продукты кусочки мозгов чисто физически попасть не могут.

— Всё равно это стрёмно, — пробормотал он.

Я вытерла рот и провела быструю внутреннюю ревизию организма. Все мои пулевые отверстия вроде затянулись, а чувства вернулись в норму. Ну, может, стали даже чуть острее обычного. Сейчас я была заправлена мозгами под самый завязку, что, как я прикинула, было весьма разумным ходом, учитывая, в чьей компании я находилась.

— Нет, Эд, — спокойно произнесла я. — Стрёмно — это то, что ты сейчас ведёшь со мной такую милую и вежливую беседу, хотя всего пару недель назад орал, что я монстр, и всадил в меня две пули. — Я наградила его тяжёлым взглядом. Пистолет-то у него был, но я прекрасно понимала, какую скорость могу развить прямо сейчас, если мне приспичит.

Судя по всему, Эд это тоже прекрасно понимал. Он выложил ствол и пакет на раскладной стул, после чего тяжело опустился прямо на пол.

— Ну да, — тихо выдавил он, привалившись спиной к дивану. — Было дело.

Я поднялась на ноги и отряхнулась. Он настороженно следил за каждым моим движением, но заметно расслабился, когда я потянулась к пакету на стуле и достала оттуда скотч, а не пистолет.

— Так, ладно, помоги мне кое в чём разобраться, — сказала я, подходя к окну и начиная приматывать края шторы к стене. — Что конкретно случилось с твоими родителями?

Боль и ужас мгновенно исказили его лицо.

— В официальном отчёте написали, что это был несчастный случай на воде. Но ни хера подобного. Я сам всё видел.

— Видел что? — подтолкнула я его.

Он поднял на меня свои глаза:

— Я видел, как зомби жрал мозг моего отца.

Я удержала лицо каменным, хотя внутри мне дико захотелось поморщиться. Я знала, что зомби иногда убивают людей ради пропитания, особенно когда голод прижимает их к стенке. Я сама бывала такой голодной — ладно, дважды, включая сегодняшний вечер, — и едва удерживала остатки человечности, пока не находила мозги.

— И твою мать тоже? Эта тварь грохнула их обоих?

— Мать была застрелена, — бесцветным голосом произнёс он. — В грудь. Дважды. Я сам видел эти… раны. Пистолет валялся прямо на палубе. А потом я увидел отца… ему полностью размозжили голову. Лодочный якорь был весь в крови и… — Он судорожно перевёл дыхание. — Я так думаю, что эта тварь сначала подстрелила мать, отец попытался её спасти, и тогда этот ублюдок переключился на него… — Он осёкся и зажмурился.

Я продолжала проклеивать скотчем края занавески, попутно переваривая его слова.

— Так, стоп, я запуталась. Вы все были на лодке? Откуда там вообще взялся зомби? И как ты сам-то живым остался?

— Да нет же, — покачал он головой. — Они были на причале прямо за нашим домом.