Даже зомби из трущоб поет блюз - Диана Роулэнд

Мы жили у реки Чефункте, и у предков был такой понтонный катер, на котором они любили кататься по вечерам. Я услышал выстрел, потом какие-то крики, выбежал во двор и увидел… увидел этого зомби. — Он сглотнул. — Я тогда ни хера не знал, что это зомби. Думал, просто псих какой-то упоротый.

— Ага. И каким макаром эта история превратилась в «несчастный случай на катере»?

Он на секунду прикрыл глаза.

— Я побежал обратно в дом и вызвал копов. Блядь, мне было семнадцать лет, и я прекрасно понимал, что мне никто в жизни не поверит, если я скажу, что какой-то монстр жрёт моего отца. Я просто наорал в трубку, что родители мертвы, что случилось что-то ужасное. — Его снова передёрнуло. — У меня была дикая истерика, но даже тогда я соображал, что правду говорить нельзя. — Он вдруг резко подорвался на ноги, хотя, к моему облегчению, пистолет так и остался лежать на стуле. — Я выскочил обратно во двор с бейсбольной битой, и… — Его пальцы сжались в кулаки. — …и успел подбежать как раз в тот момент, когда катер на полной скорости рванул к пирсу на противоположной стороне реки. Я сам видел, как он врезался в бетон и вспыхнул как факел…

Он кивнул.

Я почесала затылок.

— Слушай, то, что зомби убил твоих предков — это вполне реально. Но чисто по первому ощущению, во всей этой истории сквозит какая-то дикая лажа.

— Конечно, лажа, — начал он, но я жестом велела ему заткнуться.

— Нет, погоди, выслушай меня. Во-первых, нахрена этой твари стрелять в твою мать, но при этом забивать твоего отца до смерти?

Его лоб прорезала складка.

— Может, патроны кончились.

Я пожала плечами:

— Может. Но второй косяк куда крупнее: я в упор не догоняю, как этот зомби умудрился затащить их обоих на катер и направить его прямиком в пирс.

Эд хмуро уставился на меня:

— В смысле? Что тут сложного? Затащил тела на борт, устроил поджог, заклинил рычаг газа и спрыгнул в воду.

— Да нет, эту часть я прекрасно понимаю. Но вот чего ты ни хера не знаешь о зомби, — я тонко ухитрилась улыбнуться. — Походу, теперь я у нас выступаю в роли эксперта по этому дерьму.

Он скрестил руки на груди:

— Ну и?

— Любой зомби, который был бы достаточно голоден, чтобы пойти на мокруху ради пропитания, чисто физически не сохранил бы… разум, чтобы провернуть всю эту херню с заметанием следов. — Я подошла ко второму окну и принялась заклеивать скотчем и эти шторы. — Так что либо всю эту тему с катером провернул кто-то другой, либо этот поехавший зомби выкашивал людей ещё до того, как у него окончательно сорвало крышу от голода. В теории это возможно, но тогда он бы явно поумнее подошёл к выбору жертв. Либо никакого зомби там вообще не было. — На последней фразе я пристально посмотрела на него. — Эд, откуда ты вообще в те годы мог знать про зомби? С какого перепугу ты вообще додумался до такой версии?

— Да я и не думал. Не особо, — признался он. — После аварии и всего следствия я в итоге сам себя убедил, что мне всё это просто померещилось. Шок, истерика, вся херня. Со временем я просто смирился с тем, что это был кошмарный несчастный случай.

— И что изменилось? — нахмурилась я.

Эд скривился и потёр глаза руками.

— Примерно полгода назад мне по почте пришла посылка. Там был блокнот — личный дневник моего отца.

Я прижала скотч к самому низу шторы, вытащила фонарь из пакета и щёлкнула выключателем. Света было негусто, но этого хватило, чтобы разогнать кромешную тьму и разглядеть, во что Эд вырядился: чёрно-серые полосатые штаны, заправленные в берцы с заклёпками, чёрная футболка с тёмно-красными черепами. А ещё у него явно прибавилось пирсинга на лице. Выглядел он теперь вообще ни разу не похожим на того Эда, которого я знала раньше.

— Ладно, — сказала я, — и что, какая-то запись в этом дневнике убедила тебя, что зомби реальны?

— Там было всего страниц тридцать, остальное кто-то безжалостно выдрал. Но отец писал, что зомби существуют, что личность человека, которым они были при жизни, полностью мертва и стёрта, а всё, что остаётся — это безмозглый монстр. — Даже в тусклом свете фонаря я заметила, как его лицо залил виноватый румянец. — И он, э-э, писал, что эта херня разносится как чума, и у него были свои теории, как их уничтожать. — Он неловко пожал плечами, отводя от меня взгляд. — Главная суть сводилась к следующему: сначала притормозить, а потом начисто отрубать им головы.

— И… после этого ты решил заделаться охотником на зомби? — спросила я, и мой голос так и зазвенел от полного охренения.

Он прищурился и недовольно буркнул:

— Да нет же. Конечно, нет. В смысле, я вообще не вдуплял, что происходит, а то, что случилось на причале, я к тому времени уже благополучно вытеснил из памяти. Так что я решил, что это просто какой-то набросок романа или рассказа, который отец когда-то решил сочинить. Ну сам подумай, кто в здравом уме поверит в такую дичь? — Он осёкся, уставившись на свои руки. — А потом, примерно через неделю, мне пришла ещё одна посылка. На этот раз — часть переписки моей матери.

— Погоди, — нахмурилась я. — А кем твоя мать работала?

— Неврологом. У неё была своя практика, но её всегда больше интересовала научная и исследовательская часть, — объяснил он. — Короче, это были распечатки нескольких имейлов. Имя получателя было наглухо замазано маркером, так что хрен знает, кому они предназначались, но там шла серия диалогов, где она подробно расписывала свои теории о том, как функционирует этот паразит и почему зомби жизненно необходимы мозги…

— Прионы, — перебила я его, возможно, даже с лёгким самодовольством. — Паразиту нужны прионы как строительный материал.

По его лицу пробежала мимолётная гримаса.

— Ну… да. И вот когда я всё это прочитал, до меня… до меня наконец начало доходить, что на том причале мне ни хера не померещилось.

Я открыла было рот, чтобы вставить слово, но он вскинул руку:

— И нет, я всё равно не побежал в ту же секунду скупать мачете и устраивать геноцид зомби.

— Да почему тогда, блядь?! — не выдержала я.

Он тяжело вздохнул:

— Примерно через месяц мне пришло новое письмо, где была ссылка на какой-то засекреченный сайт. Там была куча паролей, верификаций и кодов доступа, а внутри меня ждало послание. В нём говорилось, что мои родители на самом деле были охотниками на