Даже зомби из трущоб поет блюз - Диана Роулэнд

— Охуеть как круто, — выдохнула я.

— Стрелять умеешь? — спросил он.

— Не то чтобы я великий ворошиловский стрелок, но с какой стороны целиться в плохих парней — соображу, — ответила я.

— Сойдёт.

Он вложил мне в ладонь рукоятку пистолета. Из-за очков деталей я разобрать не могла, но ствол был относительно небольшим. Какой-то автомат-самозарядка. Покрупнее двадцать второго калибра, но поменьше сорок пятого. На этом мои познания в огнестреле исчерпывались.

Он двинулся вглубь леса, и я поплелась следом, изо всех сил пытаясь не шуметь, хотя по ощущениям мы топали как стадо взбесившихся слонов. Прогулка по этим дебрям заняла у нас минут пятнадцать, причём часть пути пролегала через болотистый участок, где нам пришлось топать по колено в воде, промокнув до нитки. Я постоянно сканировала пространство вокруг, но никаких засад или прячущихся в кустах наёмников не заметила.

Мы повалились на землю в паре метров от опушки леса и несколько минут неотрывно наблюдали за домом. Наконец Эд повернулся ко мне и стащил свои очки.

— Возле дома слишком много света, для ПНВ уже перебор, — прошептал он едва слышным голосом.

Я быстро сдёрнула свои и несколько раз моргнула, чтобы глаза снова привыкли к обычному зрению в темноте.

— Я никого не вижу, — тихо, в тон ему, ответила я.

— Я тоже.

Я глубоко вздохнула:

— И запаха чужого я тоже не чую.

Он зыркнул на меня с явным недоумением. Я лишь пожала плечами и мило улыбнулась.

— Э-э, ладно, — пробормотал он. — В общем, думаю, надо рискнуть.

Мы пригнулись и быстрыми перебежками пересекли задний двор, после чего вжались спинами в стену дома. Я пристроилась у двери и уже протянула руку к ручке, но Эд резко перехватил моё запястье.

— Перчатки где? — прошипел он, выразительно уставившись на мои голые ладони.

Я мысленно поморщилась. Ах да, точняк. Пальчики лучше нигде не оставлять.

Но руку мою он так и не отпустил.

— Посмотри на дверную коробку, — шепнул он.

Я проследила за его взглядом, и внутри у меня всё похолодело: вокруг замка отчётливо виднелись свежие царапины и сколы.

— Замок сломан, — прошептал он с мрачной миной на лице. Он ещё раз бегло осмотрел задний двор, а затем — поскольку сам-то был в перчатках — аккуратно потянул дверь на себя.

— Постой здесь, пока я всё проверю, — промурлыкал он.

— Ага, разбежался, блядь, трусы назад, — огрызнулась я в ответ.

Он наградил меня колючим взглядом.

— Ты же у нас крутой и сильный зомби, — шепнул он. — С какого перепугу ты боишься остаться здесь одна на улице?

— Да с такого, что я ещё и дёрганая девица, на которую сегодня уже один раз, сука, напали! — так же шёпотом, нахмурившись, парировала я.

Он переварил эту информацию и кивнул:

— Ладно, логично. Иди за мной и постарайся не прописать мне пулю в спину.

— Ничего не обещаю, — буркнула я.

Он хмыкнул и бесшумно скользнул внутрь. Я последовала за ним, аккуратно притворив за собой дверь. В доме стояла мёртвая тишина, которую нарушал только ровный гул холодильника. Холодный узел в моём желудке разрастался всё сильнее, пока мы пробирались через кухню в гостиную.

Но даже при всём понимании того, что вокруг творится какая-то полная жопа, я всё равно словила дичайший шок, когда увидела Софию, лежащую в луже крови прямо посреди пола.

Я замерла на месте, во все глаза разглядывая эту картину. Она лежала на спине, одна нога была неестественно подогнута под другую, а правая рука отброшена в сторону. Глаза были открыты, а по лбу тянулся жирный кровавый след от пулевого ранения прямо в голову. Хрен знает, были ли там другие раны, но так или иначе, барышня была мертвее некуда. Самих трупов я, понятное дело, за последние месяцы перевидала сотни, но к встрече с ними я всегда была готова заранее. А в этот раз я ехала сюда с чётким намерением припереть её к стенке и наконец-то вытрясти из неё ответы, что за херня тут происходит. Я до последнего момента искренне не верила, что ей реально угрожает какая-то опасность.

Я судорожно выдохнула, сканируя комнату взглядом. Никаких следов борьбы — один в один как в доме Марианны, — если не считать опрокинутой банки колы, которая расплылась огромным коричневым пятном по светлому ковролину. Идеальной чистюлей София явно не была, хотя в комнатах царил скорее обычный творческий бардак, а не грязь. Я подошла поближе к столу. Почти всю его поверхность занимал большой настольный календарь-планинг, обложенный стопками книг и журналов. Календарь был как минимум двухлетней давности, весь исписанный какими-то заметками, номерами телефонов и напоминалками. Походу, ей просто лень было заводить новый, потому что тогда пришлось бы переписывать всю эту кучу нацарапанной инфы. Эту логику я вполне могла понять. И мне даже как-то чисто по-человечески София стала капельку симпатичнее, когда выяснилось, что она ни разу не идеальна. Капельку.

— Надо рвать отсюда когти, прямо сейчас, — прервал мои мысли Эд, хватая меня за руку.

— Погоди секунду, — бросила я, уставившись на один обведённый кружком номер телефона. Чуть выше него было нацарапано: «K@ScottFH».

Номер показался мне смутно знакомым, будто я сама набирала его пару раз. Это был точно не номер Маркуса, это я знала наверняка. Что за херня вообще значила эта надпись — K@ScottFH? Похоже на имейл, но где тогда привычное «com» или «net» на конце?

Рисковать и лапать вещи руками мне не хотелось, так что я попыталась просто намертво зазубрить этот номер и буквы наизусть, вместо того чтобы искать ручку с бумажкой. Эд снова потянул меня за руку, и на этот раз я артачиться не стала, позволив увести себя к задней двери. Он аккуратно приоткрыл её, быстро осмотрелся, а затем перехватил мою ладонь, и мы на полной скорости припустили к лесу. Отставать от него я и не думала, а добравшись до деревьев, нацепила очки ночного видения так уверенно, будто ходила в них всю жизнь. До самого пикапа я не проронила ни слова, и мы ехали в полном молчании, пока дом и этот элитный посёлок не остались далеко позади.

— Ты как, в норме? — наконец спросила я.

Пальцы Эда крепче сжали руль.

— Если честно, не особо, — выдавил он. — Я знаю Софию кучу лет. Она, конечно, бывала той ещё стервой временами, но… — Его лицо потемнело от ярости. — Я лично придушу этого ублюдка Маккинни.

— Думаешь, это Маккинни её шлёпнул? Но ты же вроде в него выстрелил.

— На нём был броник, — отрезал Эд. А затем постучал