Даже зомби из трущоб поет блюз - Диана Роулэнд

— А сейчас ты кому звонишь? — нахмурился он.

— Отцу, — ответила я. — Если копы найдут мою брошенную тачку на обочине шоссе, они могут набрать ему или припереться прямо домой, а мне меньше всего нужно, чтобы он дёргался.

Я замерла перед тем, как начать набирать. Как там, блядь, его мобильный пишется? В контактах-то он у меня забит просто как «ПАПА». Самой эти цифры в жизни нажимать не приходилось. Тихонько матерясь сквозь зубы, я глянула на часы. Девять вечера. Домашний номер я знала наизусть, но в это время в воскресенье ловить его дома было делом абсолютно дохлым. Мужик сто процентов торчит в баре «Kaster’s» и глушит пиво, разглядывая футбол с остальными корешами.

Но, по крайней мере, я смогу оставить ему сообщение на домашнем автоответчике.

Я аж подпрыгнула от неожиданности, когда телефон в моей руке оглушительно зазвонил ещё до того, как я успела ткнуть в первую кнопку. Мы с Эдом обменялись пиздец какими настороженными взглядами, после чего я прижала трубку к уху.

— Алло?

— Энджел? Это Пьетро. Извини, что не взял сразу, я всегда фильтрую звонки с незнакомых номеров. Что там у вас происходит?

Я яростно замахала рукой Эду, чтобы он подошёл поближе и тоже слушал.

— София мертва, Пьетро. Мы почти на сто процентов уверены, что её грохнул Уолтер Маккинни. О, и ещё…

— Погоди, София мертва? Откуда ты знаешь? И кто это «мы»?

— Да. Мы съездили к ней домой и нашли тело. Её застрелили. А «мы» — это Эд. И я.

— Эд Куинн? — переспросил он, и в его голосе отчётливо звякнули шок и ярость. — Энджел, это какой-то бред. Ты сейчас не в состоянии соображать здраво, а теперь ещё хочешь втянуть Маркуса в…

— Да заткнись ты и дай мне сказать! — рявкнула я в трубку. — Я вообще-то Маркуса защитить пытаюсь! Слушай, там всё пиздец как запутано, но сейчас это не главное.

Я на одном дыхании вывалила ему инфу про зомби Зика, которому отрубили башку, а потом вырастили новое тело, и свою теорию о том, что кто-то вовсю форсирует эксперименты, используя наработки Софии по искусственным мозгам.

На том конце провода надолго повисла тишина.

— Ты абсолютно уверена, что София мертва? — спросил он наконец настолько ровным тоном, что было сразу понятно: мужик из последних сил давит в себе лавину эмоций.

— Да, — отрезала я. — Ей выстрелили прямо в голову. Мне жаль.

Он тяжело, протяжно выдохнул.

— Ясно. Что касается твоего мёртвого зомби — признаю, всё выглядит так, будто его каким-то образом, как ты выразилась, вырастили заново. Но это ещё ни хера не означает, что существует какая-то секретная лаборатория, проводящая подпольные эксперименты.

Каким-то чудом я подавила в себе дикое желание истошно взвизгнуть от бессилия.

— Знаешь что, я вообще-то ни разу не тупая пизда, — выдала я, даже не пытаясь скрыть злость в голосе. — Слушай, мне очень жаль, что София мертва, но совершенно очевидно, что она играла на два фронта. И я сейчас имею в виду ни разу не её бисексуальность. — Я пожала плечами. — Хотя, в теории, такой вариант тоже возможен, но я сейчас, блядь, не об этом. — Я глубоко вздохнула, чтобы вернуть мысли в кучу. — Ты был далеко не единственным, кому она сливала инфу, — вывалила я ему. — А чуть раньше этой ночью Маккинни всадил в меня несколько пуль, пытаясь меня похитить. И спас мою шкуру, блядь, именно Эд. Его просто тупо развели: заставили выкашивать зомби и сдавать головы тем уёбкам, которые крутят всю эту херню.

— Я рад, что Эд оказался рядом и смог тебе помочь, — отозвался Пьетро. — Но мне с трудом верится, что София могла пойти на такое. У нас были чёткие сведения, что другая группировка охотится за её исследованиями. И совершенно очевидно, что сегодня ночью они предпочли её грохнуть, лишь бы эти данные не достались нам.

«Сведения»? Вы серьёзно, блядь? Я открыла было рот, чтобы начать спорить, но вовремя закрыла его, пока не ляпнула то, что навсегда лишит меня шанса получить от него хоть какую-то помощь. Этот хмырь сто процентов что-то мутил. Тем временем в глубине моего подсознания отчаянно пыталась всплыть какая-то мысль.

— Энджел, — подал он голос раньше, чем я успела заговорить. — Очевидно, что ты влипла.

Я могу тебе помочь. Говори, где ты сейчас.

— Ну уж нет, — рассеянно бросила я, всё ещё пытаясь нащупать уплывающую мысль. — Я тебе не верю.

Он тихонько хмыкнул, явно забавленный моей прямотой.

— По крайней мере, ты честна. Ты всё ещё ранена? Мозги нужны?

— Не, я в норме.

«Ранены. Мозги». Стоп. Точно! Я зажала ладонью микрофон трубки и быстро прошептала Эду:

— Твоя мать… она же дружила с доктором Кристи Бёрк, так? Она тоже была неврологом?

— Они в одной клинике впахивали, — ответил он, по-прежнему глядя на меня с полным непониманием. — Но она больше не доктор Бёрк. Она развелась и вернула девичью фамилию. Теперь она доктор Кэриш.

Я вылупилась на него, и в этот миг внутри моей черепушки будто сработало старинное табло на вокзале из старых фильмов — эти маленькие плиточки с буквами с шумом посыпались вниз, складываясь в единую, сука, картинку. Потому что пазл наконец-то сошёлся.

Я хищно улыбнулась.

— И цвет волос она тоже сменила, да? — Дождавшись его кивка, я продолжила: — И Пьетро её тоже прекрасно знал?

Хотя ответ я и так уже знала, ведь эта фифа тусовалась на его пафосном вечере.

Теперь уже рот Эда перекосило в кривой ухмылке:

— Ещё бы, блядь, не знать.

Расплывшись в улыбке, я убрала руку от микрофона.

— Короче, Пьетро, я пиздец как уверена, что ты мне тут вешаешь лапшу на уши. Ну, может, и не совсем лапшу, но походу София была далеко не единственным учёным на твоём содержании. Доктор Кэриш ведь тоже на тебя впахивает, я права?

На том конце провода повисла секундная пауза, прежде чем он заговорил:

— Да, Кристи действительно работает на меня. Но над совершенно другим проектом, который никак не связан с тем, чем занималась София.

Я злобно нахмурилась в трубку.

— Ну да, конечно. Вот только мне кажется, твоя хорошая докторша пиздец как чётко знала, что творится в её лаборатории. И я почти на сто процентов уверена, что именно она развела Эда как лоха, заставив его рубить зомби-головы.

Но меня всё равно не покидало ощущение, что я упускаю какую-то деталь. Неужели вся эта херня закрутилась только ради того, чтобы изобрести фейковые