Даже зомби из трущоб поет блюз - Диана Роулэнд

успеет. Чувства начали угасать, и я ощутила первые голодные позывы — походу, мой червь просто тратил все остатки сил чисто на то, чтобы удержать меня в живых. Какое ему дело до того, что я сейчас не могу пошевелить ни единым мускулом?

Из фургона вылезли Маккинни и ещё какой-то мужик. Маккинни присел на корточки прямо перед моими глазами, а второй зашёл со спины. Я почувствовала, как этот второй нацепил на меня наручники или какую-то похожую херню. Точно разобрать было сложно, потому что всё тело онемело, будто меня целиком обкололи новокаином.

— Привет, дорогуша, — расплылся в улыбке Маккинни. — Видишь? Я своё слово сдержал. А в тебе сейчас сидит доза транквилизатора для животных, которой хватило бы, чтобы завалить слона. Я так и думал, что это будет куда эффективнее и гораздо менее грязно, чем просто дырявить тебя свинцом. Мои новые партнёры привносят в наше дело массу полезных ништяков. — Он кивнул чуваку за моей спиной, а затем махнул рукой, как я поняла, двум снайперам.

Я не могла даже моргнуть, но, походу, всё ещё была в состоянии прожигать его взглядом, полным чистой ненависти, потому что он коротко хохотнул:

— Нас ждут весёлые времена, Энджел. Очень весёлые.

Глава 24

Как только на меня благополучно нацепили наручники и ножные кандалы, они устроили пиздец какой дотошный личный досмотр. Если бы я могла в тот момент говорить, или хотя бы нормально вздохнуть, я бы покрыла их трёхэтажным матом, когда они выудили пакет с мозгами из моего бокового кармана. Вместо этого внутри меня всё просто истошно визжало от леденящего ужаса.

— Господи, — услышала я бормотание одного из них. — Это что…

— Мозги? — отозвался Маккинни. — Да. И это последнее, блядь, что мы должны позволить ей сейчас получить.

— Какая мерзость, — скривился первый.

В ответ Маккинни лишь коротко хохотнул:

— Ну, советую тебе привыкать к этому дерьму, и побыстрее.

После этого меня засунули в какой-то здоровенный металлический ящик или контейнер. В нём, правда, было насверлено полно отверстий для воздуха, так что, походу, они решили проявить ко мне каплю милосердия и душить насмерть не планировали. Я полностью потеряла счёт времени, но вроде бы прошло не так уж много минут, прежде чем это глухое онемение начало понемногу отпускать мои конечности, и я снова смогла пошевелить пальцами рук и ног. Но по мере того, как проходил паралич, внутри лавиной разрастался голод. Та шняга, которой меня обкололи, явно заставила моего паразита экстренно спалить тонну калорий, и теперь этот червь требовал жрать. Пиздец как сильно. Голод дико грыз меня изнутри, буквально приказывая разнести к едрене фене эти цепи, выломать стенку ящика и выбраться наружу любым доступным способом. Через вентиляционные дырки я чётко улавливала запах двух людей с потрясающими, сочными, съедобными мозгами, которые ехали в кузове фургона вместе со мной. Мне хотелось сожрать их обоих. И я знала, что смогу это сделать — сил бы хватило.

Я до боли сжала зубы, шумно сипя воздухом и из последних сил борясь со своими звериными позывами. Даже если бы мне удалось разорвать цепь на наручниках и кандалах, я сильно сомневалась, что смогу пробить толстый металл этого ящика. Он выглядел в точности как контейнеры, в которых перевозят опасных хищников — ну, типа тигров и всей такой херни. Собственно, походу, это он и был, если судить по тем немногочисленным клеткам мозга, которые я ещё хоть как-то могла контролировать. А если эта дура способна удержать трёхсоткилограммового тигра, то у моих несчастных сорока пяти килограммов не было ни единого шанса вырваться на свободу, даже со всеми сверхсилами зомби-паразита. Я бы просто раздолбала себя ещё сильнее.

С другой стороны, у меня было охуенное преимущество: я была тощей мелкой девкой и при этом достаточно гибкой, так что мне удалось извернуться и перетянуть скованные руки со спины вперёд. Через вентиляционные отверстия пробивалось мало света, но его хватило, чтобы увидеть: кожа на запястьях под стальными кольцами была содрана в хлам, прямо до кости. А ещё я где-то умудрилась лишиться парочки ногтей, но к этому дерьму мне было не привыкать. Дышала я со свистом, издавая медленные, хриплые утробные звуки, и даже не пыталась это контролировать. Ну а хули, пусть эти мудаки в кузове фургона лишний раз посрутся от страха. Мне дико, просто до безумия хотелось рявкнуть им что-то в духе: «Я сожру вас, суки!», но рисковать не стоило — они бы просто снова всадили в меня дозу транквилизатора или пулю. Я и так уже была в ублюдском состоянии.

Вместо этого я просто сжалась в клубок в самом углу контейнера, зажмурив глаза и пытаясь сосредоточиться на чём угодно, кроме мысли о том, как пиздецки сильно я хочу жрать. Когда этот фокус не сработал, я переключила мысли на то, что устрою этим тварям, как только они откроют дверцу. Вот тогда и будет мой шанс.

«Но если я вырвусь на свободу, разве они не припрутся снова за мной… или за моим отцом?»

Мои губы сами собой обнажили зубы в беззвучном оскале. Прямо сейчас я была готова пойти на этот риск. Если этот голод станет ещё хоть каплю сильнее, я вообще не смогу гарантировать, что буду контролировать свои действия, когда эта дверь откроется.

И сука, он стал сильнее. Голод заполнил вообще всю мою черепушку, вытеснив остальные мысли. Всё моё существование сузилось до одной-единственной, мучительной, блядской потребности — найти мозги. Я понятия не имела, сколько времени мы уже провели в дороге. По ощущениям — точно дольше получаса, но поручиться бы не смогла. Я едва удерживала в голове способность к рациональному мышлению, куда уж там следить за временем. Спустя какое-то время я поймала себя на том, что из моей груди вырывается низкое, утробное рычание. А ещё чуть позже в моей голове не осталось вообще ничего, кроме этого голода и животного желания добраться до тех двоих, что сидели буквально в шаге от меня за металлической стенкой.

И тут… мозги. Этот божественный запах мгновенно заполнил весь контейнер. Я камнем бросилась на куски, которые кто-то протолкнул через одно из вентиляционных отверстий, и принялась одной рукой судорожно и дико запихивать их в пасть, заглатывая целиком. С моей второй рукой творилось какая-то херня, но разобраться, в чём прикол, я пока не могла. Скуля от нетерпения, я принялась скрести пальцами по металлу у дырки, и мои старания были вознаграждены ещё несколькими сочными кусками. Сквозь это жадное