Даже зомби из трущоб поет блюз - Диана Роулэнд

И именно поэтому им теперь понадобился живой, полностью функционирующий зомби. Я.

Я посмотрела на Маккинни. На его губах играла ухмылка, и я внезапно поняла, что он узнал меня еще тогда, когда я пришла в лабораторию под видом соискательницы. Ярость на саму себя захлестнула меня. А я-то думала, что была такой умной. Им нужен был зомби, и я стала логичным выбором, раз уж так старалась стать для них занозой.

Неважно. Я не собиралась делать то, что хотели эти подонки. Я повернулась к окну.

— Вы все окончательно сошли с ума, — сказала я, вызывающе скрестив руки на груди. — Нет. Я не буду этого делать.

Маккинни пожал плечами.

— Я так и ожидал.

И с этими словами он выхватил пистолет и дважды выстрелил Филипу в грудь.

Звук выстрелов эхом разнесся по комнате, я вскрикнула от ужаса. Филип пошатнулся, затем сполз по стене, хватая ртом воздух и зажимая рану на груди.

— Всё просто, Энджел, — сказал Маккинни. — Либо ты превращаешь его в зомби, либо он умирает.

— Сволочь, — выдохнула я, направляясь к Филипу на дрожащих ногах. Опустившись рядом с ним на колени, я пыталась вспомнить, что Канг и Маркус говорили о том, как создаются зомби. Простого укуса недостаточно. Нужно терзать плоть. Что, черт возьми, это значит? Мне просто кусать его, пока он не станет зомби?

Глаза Филипа встретились с моими.

— Сделай это, — прохрипел он. — Пожалуйста.

Я чувствовала себя нелепо под взглядами всех этих людей, зная, что всё записывается и фиксируется. Настоящий страх перед публичным выступлением.

— Мне очень жаль, — прошептала я, оттянула ворот его рубашки и, наклонившись, сильно укусила его в место стыка шеи и плеча. Он напрягся, когда я усилила давление. Я почувствовала вкус крови, и тошнота подступила к горлу…

Но лишь на мгновение. Внезапно вспыхнул голод, совсем не такой, к какому я привыкла. Этот голод заставлял меня кусать сильнее, разрывать плоть. Я смутно чувствовала, как он сопротивляется, но я была сильнее и прижимала его, буквально терзая его шею и грудь, разрывая одежду и плоть, пока даже следы от пуль не затерялись в ранах. При этом у меня не было желания добраться до его мозга, только непреодолимая потребность калечить его.

А затем, как только это началось, порыв исчез. Филип неподвижно лежал на полу, кровь текла из множества ран, но так медленно, что я поняла — конец близок.

— Боже мой, — пробормотал Маккинни.

— Мозги, — прохрипела я сквозь вкус крови во рту. Я повернулась и сплюнула. — Ему нужны мозги, прямо сейчас! — крикнула я. Я услышала, как открылась и закрылась дверь. Секунду спустя что-то прохладное и скользкое вложили мне в руку. Мне не нужно было смотреть, чтобы понять, что это. Сейчас мой паразит работал на пределе, делая то, что нужно. В этот момент я была лишь пассажиром в собственном теле.

Я положила большой кусок мозга в рот, затем наклонилась над Филипом и снова начала кусать его, но на этот раз не причиняя вреда. Каким-то образом я знала, что происходит: я передавала необходимые белки и споры в тело Филипа через раны. Я чувствовала себя как птица, которая пережевывает пищу для птенца. Часть меня понимала, насколько это отвратительно, но я продолжала.

Филип внезапно хрипло вздохнул, и я остановилась. Раны начали затягиваться. Я села у стены и притянула Филипа к себе, укачивая его. Теперь я начала кормить его мозгами напрямую, вкладывая кусочки ему в рот. Он вздрогнул, но затем инстинкт взял верх, и он начал глотать. Я продолжала кормить его, наблюдая, как раны заживают прямо на глазах, словно в ускоренной съемке.

Его глаза приоткрылись после последнего кусочка.

— Теперь тебе нужно поспать, — сказала я ему, вернее, мой паразит заставил меня это сказать. Теперь я инстинктивно знала, как это работает. Заразить нового зомби, накормить его, а затем дать ему поспать, пока паразит обживается на новом месте.

Странная довольная улыбка появилась на его губах, и глаза снова закрылись. Он прислонился головой к моему плечу и уснул, пока я держала его посреди лужи крови.

Должно быть, я задремала, потому что следующее, что я помню — кто-то пытался забрать Филипа. Я проснулась и крепко прижала его к себе.

— Нет, — выдохнула я. — Уйдите. Он должен остаться со мной.

Охранник не отпускал руку Филипа. Это был тот самый, с идеальными бровями.

— Мне нужно забрать его для осмотра.

— Он в порядке! — настаивала я, огрызаясь. — Осматривайте его прямо здесь.

Его взгляд стал жестким.

— Этого не будет.

Он снова попытался потянуть Филипа, и у меня из груди вырвалось рычание — глубокий вибрирующий звук, о котором я и не подозревала.

Охранник отпрянул, но затем его лицо напряглось, и он выхватил электрошокер. О нет, это будет больно. Маркус когда-то описывал это: «Это чертовски больно. Если тебе говорят подчиниться под угрозой шокера — лучше подчиняйся!»

Но я не могла подчиниться. Всё, что я знала — Филип должен оставаться со мной.

Я зажмурилась, готовясь к удару тока, но прежде чем охранник выстрелил, из динамика раздался голос доктора Кэриш:

— Отставить. Оставьте субъекта в покое. Мы сами зайдем за образцами позже.

С облегчением я открыла глаза и подавила дикое желание показать язык охраннику со снайперским тазером. Вид у него был такой, будто он пиздец как горел желанием «чисто случайно» врубить в меня разряд. Впрочем, он отступил на шаг назад, разглядывая меня с неприкрытым отвращением. Только сейчас до меня допёрло, что мы с Филипом представляли собой то ещё зрелище. Кровь никто и не думал отмывать, и она уже начала запекаться, превращаясь в липкое месиво. Я мазнула по лицу тыльной стороной ладони и поморщилась, увидев на коже густой слой подсыхающей крови. «Ну всё, теперь я точно выгляжу как монстр, к гадалке не ходи».

В комнату зашла доктор Кэриш в сопровождении ещё двоих амбалов. Я быстро занесла их приметы в личную базу данных: у одного были шикарные голубые глаза, а у второго — нос, явно ломаный переломанный раза три.

— Энджел, это было просто потрясающе, — выдала она, и её глаза так и заблестели от какого-то нездорового фанатизма, который выглядел пиздец как неуместно на фоне всей этой расчленёнки и кровищи в комнате. — То, как функционирует этот паразит — просто шедевр эволюции. Это… это работа всей моей жизни.

Она присела передо мной на корточки, полностью забив на мой взгляд в стиле «пошла нахуй, сука».

— Мне нужно взять образцы у вас обоих, прямо сейчас. — Она наклонила голову