Даже зомби из трущоб поет блюз - Диана Роулэнд

Она развела руками:

— Короче, да. Я пришла к Пьетро и выложила всё, что знаю, убедив его, что хочу продолжить исследования доктора Куинн. Я разглядела в этом деле куда больший потенциал, даже если сам он его в упор не видел. — Её улыбка так и лучилась самодовольством. — А потом я просто затаилась и ждала прорыва, который сделает мой план осуществимым.

— Искусственные мозги Софии, — догадалась я.

— А ты знала, что Пьетро полностью оплатил её учёбу? — поинтересовалась доктор Кэриш. — София изначально тяготела к медицине, но он убедил её пойти на нейробиологию. Содержал её от и до, при этом чётко следя за тем, чтобы она выбирала именно те области, которые в будущем принесут выгоду лично ему.

Окей, это было пиздец как манипулятивно, но чего-то подобного от Пьетро я как раз и ожидала.

— И вы взяли её к себе на работу чисто ради того, чтобы держать под присмотром и пасти каждый её шаг.

— Само собой, — согласилась она. — Причём с полного благословения Пьетро, ведь так она оставалась под боком. — Она тихонько хмыкнула. — Это знатно облегчило нам задачу по всем фронтам, ведь переходить дорогу этому человеку — затея крайне неразумная.

— Жду не дождусь увидеть, что Пьетро с вами сделает, — оскалилась я.

Она удивлённо приподняла бровь:

— Сделает со мной? За что?

— За то, что вы перешли ему дорогу, — пояснила я. — Он мне лично говорил, что в жизни не позволит проводить какие-либо исследования на зомби, которые находятся под его защитой.

— Энджел, я не переходила ему дорогу. — Она наклонилась ко мне почти вплотную и хищно ухмыльнулась: — Он просто сделал исключение для тебя.

Она коротко рассмеялась, глядя на моё ошарашенное лицо.

— Ну а ты как думала? — наклонив голову, спросила она. — Он уже очень давно готовит Маркуса для куда более великих и серьёзных дел. И мне не составило особого труда убедить его, что меньше всего на свете ему нужно, чтобы Маркус путался с необразованной швалью.

Внутри меня всё будто оборвалось, словно чья-то железная ладонь намертво сжала мою грудную клетку. Барышня поднялась на ноги и окинула меня брезгливым взглядом.

— Ладно, давай приведём тебя в порядок и накормим, идёт? — выдавила она лучезарную улыбочку. — Ты нужна нам в лучшей форме!

С этими словами она вымелась из комнаты, оставив меня один на один вариться в собственном соку из лютой ненависти и удушающего страха.

Глава 26

Нам с Филипом принесли хавчик, снова на пластиковых корытах из столовки. В этот раз выдали чизбургеры с картошкой фри и, само собой, порцию мозгов на гарнир.

Мозгов они мне отваливали щедро — это значило либо то, что они хера не знали мою точную суточную норму, либо они рассчитывали, что я буду палить эти калории в промышленных масштабах. Учитывая, как знатно доктор Кэриш шарила в зомби-биологии, у меня было паршивое предчувствие, что верным был именно второй вариант.

Вдруг Филип дёрнулся, но тут же замер обратно, не открывая глаз. У меня сложилось чёткое ощущение, что парень уже очухался и просто пытался сориентироваться в пространстве, не выдавая себя. И фокус бы у него, скорее всего, прокатил, если бы я не пасла его пиздец как бдительно — что на обычном человеческом языке называлось «умирала со скуки».

— Слышь, Филип, — подала я голос. — В самой комнате и в каморке за стеклом сейчас никого нет, но я железно уверена, что они всё равно пасут за нами через камеры.

Он открыл глаза и уставился на меня. Я мысленно похвалила себя за сообразительность: интуиция насчёт того, что он ни хера не спит, меня не подвела. Он сел, озираясь по сторонам и оценивая масштабы кровавого месива, которым был залит весь пол и мы оба.

— Там тебе хавчик оставили, — я мотнула подбородком в сторону второго подноса. — И мозги тоже. Думаю, тебе сейчас пиздец как захочется их приговорить.

По его лицу пробежала мимолётная тень брезгливости, и я чуть не прыснула от смеха.

— Ну да, я знаю, — хмыкнула я. — Но твои новые инстинкты возьмут своё быстрее, чем ты думаешь.

— Он же в меня выстрелил, — тихо произнёс он.

Нахмурившись, он задрал край футболки, но даже сквозь слои засохшей и запекшейся крови было кристально ясно: на теле не осталось ни единой царапины. Он провёл ладонью по груди.

— Охереть просто.

— Ага, это просто грёбаное чудо… до тех пор, пока ты заправлен под завязку.

— Заправлен под завязку? — он непонимающе захлопал глазами.

— Ну, плотно покормил своего червя мозгами, — объяснила я.

— А-а. Ну, с этим вроде проблем быть не должно, — протянул он.

Я удивлённо приподняла бровь.

— Ну-ну, конечно. Кароч, расклад такой: чем сильнее ты усердствуешь и напрягаешь тушку, тем больше мозгов тебе потребуется. Так что со своими качалками и забегами на пятнадцать километров можешь смело завязывать.

Он нахмурился и уже открыл рот, чтобы начать спорить, но я бесцеремонно его перебила.

— До тебя до сих пор не допёрло, да? — отрезала я. — Тебе больше нахрен не сдались все эти тренировки. Твоя зомби-часть сама по себе делает тебя пиздец каким сильным и быстрым, а взамен требует только одного — мозгов.

Он ненадолго задумался над моими словами.

— Но если бы у меня было достаточно мозгов, я мог бы тренироваться, чтобы стать ещё лучше, так?

Я хмуро пожала плечами:

— Ну, в теории, наверное. Если честно, понятия не имею. Я никогда не была фанаткой фитнеса. И у меня в жизни не водилось столько лишних мозгов, чтобы проверять подобные гипотезы на практике.

Да и не особо-то хотелось. Мне до сих пор в кошмарах снились школьные уроки физкультуры. Я пододвинула к нему второй поднос.

— На, держи. Тебе надо поесть.

Он взял пластиковую вилку, замялся на долю секунды, а затем решительно вонзил её в мозги.

— Господи боже… — пробормотал он, и на его харе застыло выражение абсолютного, чистейшего блаженства.

Я ухмыльнулась:

— Ну да. Сносит крышу, скажи?

Я дала ему спокойно пожевать пару минут, а когда он уже почти дочистил поднос, спросила:

— И какого, блядь, хера ты вообще вызвался на это добровольно? Ты хоть отдавал себе отчёт, во что вписываешься?

Уголок его рта дёрнулся в слабой улыбке.

— Ну, я как-то не рассчитывал, что в меня сначала всадят две пули, а потом…

— Сожрут?

— Ну… да. — На его лице проступило некое подобие улыбки. Надо же, у этого