Даже зомби из трущоб поет блюз - Диана Роулэнд

— Нет, блядь, только не снова, — взмолилась я. Я уставилась на стекло, пытаясь докричаться до докторши: — Я не смогу сделать это ещё раз!

— Ну, тогда тебе придётся как следует постараться, проявить, так сказать, студенческое рвение. — Голос Кэриш приторно защебетал из динамика. — Ах, стоп, погоди. Ты же у нас школу бросила, какое там студенчество.

Накатившая ярость начисто выжгла всю мою панику. Я в своей жизни ещё никого не убивала, но сейчас была пиздец как готова к тому, чтобы эта сука стала первой.

— Не стреляй в него, — повернулась я к Маккинни. — В этом нет никакой необходимости. Клянусь, я попробую так.

Я резко развернулась к новому парню:

— Ты ведь в курсе, что этот ублюдок сейчас сделает, да? Он пришьёт тебя чисто в надежде, что я смогу обратить тебя в зомби.

Лицо парня оставалось каменным, но я заметила, как на его челюсти дёрнулся желвак.

— Да-да, — продолжила я гнуть свою линию. — Всё именно так. Чтобы эта херня сработала, тебе придётся сдохнуть.

Маккинни вскинул руку, целясь мне прямо в лоб.

— Он в курсе, как устроена программа «зомдатов». Просто делай свою работу. — Вот только слово «солдат» он исковеркал как-то совсем уж дебильно, подставив туда букву «З и М».

— Стоп… ты сейчас реально сказал «зомдат»? — переспросила я. И не сдержавшись, коротко хохотнула, несмотря на весь ужас ситуации. — Господи боже, вы серьёзно? Вы назвали это «программой зомдатов», потому что это зомби-солдаты? Это, блядь, самое тупое и дегенеративное название, которое я слышала в своей жизни!

К моему удивлению, Маккинни просто пожал плечами и хмыкнул, хотя ствол в его руке даже не дрогнул.

— Тут я вынужден с тобой согласиться, но, к сожалению, это придумывал не я.

Господи, этот чувак со своими дикими перепадами настроения был просто конченым психопатом. Наложила я от него в штаны знатно. Я снова перевела взгляд на стекло. Мужик в чёрном костюме хмурился пуще прежнего. Внутренний голос подсказывал, что авторство слова «зомдаты» принадлежит именно этому деятелю. Ну ещё бы. Название такой степени дебильности могло родиться только в недрах какого-нибудь правительственного ведомства. К тому же, если бы они были из какой-то зловещей частной корпорации, костюмчик на нём сидел бы в разы пафоснее.

Я глубоко вздохнула и снова повернулась к новому смертнику.

— Тебя как звать-то?

Он мазнул быстрым взглядом по Маккинни и, дождавшись от того едва заметного кивка, повернулся ко мне:

— Меня зовут Аарон Уоллес, мэм.

— А я — Энджел.

«И сегодня я стану твоим Ангелом Смерти, так или иначе», — мрачно подумала я.

— Тебе, э-э… лучше, наверное, присесть, — сказала я, неопределённо махнув рукой в сторону стены. Я нервно сглотнула. — Мне… мне жаль. Будет пиздец как больно.

Аарон послушно сел и привалился спиной к стене, по-прежнему удерживая осанку идеально прямой и зажатой.

— Всё в порядке, мэм. Мне к ранениям не привыкать.

Я опустилась рядом с ним на колени, встречаясь с ним взглядом. Мне до безумия хотелось заорать ему, чтобы он бежал отсюда нахер, сверкая пятками. Сказать, что он вообще, сука, не выкупает, во что вляпался.

— Обратного пути уже не будет, — прошептала я. — Лекарства нет.

Он одарил меня такой чистой и открытой улыбкой, что у меня аж слёзы на глаза навернулись.

— Всё нормально. Я готов.

Вот бы и мне быть готовой.

Вцепившись пальцами в его плечи, я наклонилась и со всей дури вгрызлась в его плоть — ровно в то же самое место, куда до этого кусала Филипа, прямо в плотную мышечную массу трапеции. Аарон тихонько зашипел сквозь зубы, когда я сжала челюсти, но даже не дёрнулся. Я укусила сильнее, почувствовав вкус крови, затем отпустила его, неуверенно сглотнула и вгрызлась снова.

«Давай же, сука, включайся, животный инстинкт!» — мысленно умоляла я своего паразита. Сама я эту херню провернуть была не в состоянии. На третьем укусе рот полностью заполнился кровью. Я чувствовала, как по щекам катятся слёзы, пока я пыталась внушить себе, будто просто жую пиздец какой жёсткий кусок стейка, и изо всех сил пыталась рвать мясо зубами.

Я отстранилась, усевшись на пятки, и снизу вверх посмотрела на Маккинни.

— Ни хера не выходит, — выдавила я, пытаясь удержать голос от дрожи. — Клянусь вам, я стараюсь. Честно. Может, просто слишком рано? Дайте мне попробовать в другой раз. Пожалуйста!

Маккинни задумчиво поджал губы, разглядывая нас.

— Я пока не готов сворачивать лавочку. Тут есть один нюанс, который отличается от прошлого раза.

И с этими словами он хладнокровно вскинул пистолет и дважды выстрелил Аарону прямо в грудь, практически идеально продублировав ранения Филипа.

Аарон резко дёрнулся, его глаза округлились, и он судорожно попытался глотнуть ртом воздух.

— Нет! — закричала я. — Это не работает! Я не смогу его спасти!

— Филип тоже подыхал, когда ты пыталась его обратить, — абсолютно мертвенным, спокойным тоном отозвался Маккинни. — Возможно, близость к смерти — это обязательное условие. А теперь — пробуй ещё раз.

Я лихорадочно пыталась перевести дыхание. А вдруг этот ублюдок прав? Я ведь и сама была на волосок от смерти, когда Маркус меня обратил. Но Маркус-то говорил, что у него было бешенство… хотя вряд ли он прямо-таки умирал в ту секунду, когда Пьетро всадил в него зубы? Может, достаточно просто наличия смертельной болячки?

Аарон, задыхаясь, поймал мой взгляд. Изо рта у него пузырями пошла кровь, но он, сука, умудрился снова одарить меня той самой чистой улыбкой. Ну вот как бывалый, прошедший огонь и воду солдат мог оставаться настолько… невинным? Я попыталась улыбнуться ему в ответ, но получилась какая-то вымученная, жалкая гримаса.

Я снова наклонилась вперёд и вгрызлась в рану, всем сердцем молясь о том, чтобы эта херня сработала. Я кусала, жевала и даже заставила себя проглотить маленький кусок плоти Аарона — на случай, если именно это должно было запустить мародерский инстинкт паразита.

Но единственное, что это запустило — так это дикий приступ тошноты. И не прошло и минуты, как Аарон испустил последний хриплый вздох и затих окончательно.

— Поразительно, — раздался из динамика голос доктора Кэриш. — Хотя и пиздец как досадно, — добавила она. — Походу, у паразита есть встроенный механизм контроля численности. Что, в принципе, логично, учитывая, что человеческие мозги — ресурс ограниченный.

Я медленно поднялась на ноги и повернулась к стеклу. Я знала, что вся моя харя измазана кровью, но вытирать её не стала. Барышня стояла, уперев руки в бока, и переводила взгляд с меня на труп Аарона с неприкрытым раздражением и злостью. Мужик