Даже зомби из трущоб поет блюз - Диана Роулэнд

— Повторяю вопрос, — выдохнула я, — какого хера ты вообще вызвался на такое добровольно?

— Потому что нам также пообещали: если процедура пройдёт успешно, мы станем неуязвимыми. — Он снова провёл ладонью по своей груди. — Бессмертными.

Я тяжело вздохнула и привалилась спиной к стене.

— Чувак, тебе реально стоило внимательнее читать то, что написано мелким шрифтом. Всё это конфетки и цветочки только до тех пор, пока у тебя есть мозги. Посмотрела бы я на тебя, как ты запоёшь, когда посидишь без хавчика несколько дней. — Я сковырнула ногтем чешуйку засохшей крови. — Вся эта херня закрутилась ради создания каких-то супер-зомби-солдат или типа того, да?

Он нахмурился и промолчал, что само по себе было исчерпывающим ответом. Я тонко ухмыльнулась:

— У тебя прямо на лбу написано, что ты из вояк.

— Три командировки в Ирак, — хмуро буркнул он.

— Ну окей. Я так понимаю, там приходится знатно потеть и выкладываться на полную, да? А теперь представь, как ты будешь таскать за собой в бой сумку-холодильник с человеческими мозгами…?

Тут я осеклась. Господи, какая же я порой тугодумка. Доктор Кэриш нашла искусственным мозгам Софии куда более охуенное применение, чем просто кормить гражданских зомби. Суперсолдаты-зомби. Неудержимые и неуязвимые.

Филип моей резкой перемены в настроении даже не заметил.

— Они обо мне позаботятся. В этом я ни секунды не сомневаюсь.

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату зашёл мужик в костюме.

— О да, мы позаботимся о Филипе как надо, — произнёс он, лишний раз подтвердив моё подозрение, что за нами пасут без остановки. — Вообще-то, ему уже пора идти с нами, чтобы мы могли проверить, на что он теперь способен.

Филип тут же подорвался с места и вытянулся по стойке «смирно». Я аж глаза закатила от такого зрелища.

— Забирайте его, — вяло бросила я. — Удачно повоевать. Ура-ура, патриотизм и вся эта херня.

Меня отвели обратно в «мою» комнату, дали смыть с себя кровь под душем, выдали чистые шмотки, после чего оставили в покое. Я понятия не имела, какое сейчас время суток и сколько часов прошло с момента моего похищения, но стоило мне свернуться калачиком на узкой кровати и закрыть глаза, как я мгновенно вырубилась.

Я проснулась то ли через полчаса, то ли через десять часов, но так или иначе чувствовала себя вполне отдохнувшей. Я лежала тихо, мужественно игнорируя желание сгонять по-маленькому, и изо всех сил прислушивалась к звукам, пытаясь нащупать хоть какую-то зацепку, где я, блядь, вообще нахожусь.

В помещении пахло свежей краской, но сквозь этот шлейф пробивался едва уловимый душок ржавчины и стоячей болотной воды. Моим первым порывом было подумать, не заперли ли меня на каком-нибудь корабле или барже, но если бы это было так, я бы сто процентов улавливала хоть какое-то покачивание или движение, даже у причала. Вместо этого до меня изредка доносился глухой низкий рокот — точь-в-точь как от проезжающих мимо грузовиков. Охуенно, значит, рядом есть дорога. Это, сука, пиздец как сужает круг поиска.

Да и похуй. Главной задачей сейчас было вырваться из этого гадюшника любым доступным способом. А уже потом я разберусь, где нахожусь и как добраться до безопасного места.

И предупредить Маркуса.

От мысли о нём у меня прямо сердце сжалось от острой боли. Я всё ещё не до конца разобралась в своих чувствах к нему и понимала, что пока слишком рано рассуждать о том, люблю я его или нет. Но я ему верила. Да, у нас были тёрки, которые нужно было перетереть, но я была железно уверена: он бы никогда в жизни меня не предал и не слил. Иудой во всей этой истории оказался именно Пьетро. Я просто не вписывалась в его грандиозные планы на Маркуса и во все те схемы, которые он крутил у себя в голове.

Я тихонько усмехнулась. Его грандиозные планы — это просто детские игры в песочнице по сравнению с тем, что тут развернула доктор Кэриш. Сильно сомневаюсь, что старый хрен вообще в курсе масштабов этой заварухи. Он слишком сильно дорожил своей местечковой властью. Хрен бы он захотел ходить по струнке перед какими-то правительственными шишками или корпоративными боссами.

Свет в комнате внезапно стал ярче. Ага, они поняли, что я проснулась. Я села на кровати, зарывшись пальцами в волосы, когда в камеру зашёл незнакомый охранник с очередным подносом. Карие глаза, родинка на подбородке. Я мысленно прикинула количество разных рож, которые успела здесь повидать. Как минимум полдюжины, плюс Филип. Походу, проект у них ни разу не малобюджетный.

На подносе снова лежал ломоть мозгов, что вообще ни разу не добавило мне душевного тепла. Если эти твари так усиленно меня откармливают, это может означать только одно: у них на меня запланирована новая порция тестов или ещё какого-то ублюдского дерьма.

Я в темпе вальса всё сожрала, а затем справила свои естественные надобности. Едва я закончила, в камеру завалился Маккинни с двоими конвоирами и снова погнал меня через коридор. На секунду мне показалось, что комната была другой, потому что на полу не осталось ни единого кровавого пятнышка — всё вылизали до блеска. Но нет, это было то же самое помещение.

Доктор Кэриш, само собой, уже восседала по ту сторону огромного окна в компании ещё двоих персонажей в белых халатах, которых я раньше не видела. Мужика в синем костюме в каморке не было. Рядом с Кэриш устроился новый наблюдатель: лет сорока пяти на вид, смуглый, с хищным угловатым лицом, одет в чёрный костюм, скроенный куда более качественно, чем шмотки прошлого синекафтанника. От меня не укрылся тот факт, что именно с этим типом доктор Кэриш сейчас и крутила дела. Ну, или впахивала на него. Вот кто был главным интересантом во всей этой теме с супер-зомби-солдатами.

— Доброе утро, док, — оскалилась я в сторону стекла. — Что это за новый кореш с вами?

— Доброе утро, Энджел, — раздался её голос из динамика над моей головой. — Надеюсь, тебе хорошо спалось?

— Как трупу, — отрезала я.

Она тихонько хмыкнула:

— Остроумно. Ну что ж, давай посмотрим, на что ты способна сегодня.

Дверь открылась. В желудке снова начал завязываться тот самый тошнотворный узел, который стремительно перерос в панику, когда в комнату зашёл Маккинни в сопровождении темнокожего парня в белой футболке и серых спортивных штанах.

Сжав кулаки по швам, я в беспомощной ярости наблюдала за тем, как Маккинни