Даже зомби из трущоб поет блюз - Диана Роулэнд

мозги получше и делать бабло на зомби? Или это какая-то полноценная зомби-война? Но если так, какого, сука, хера им теперь понадобился именно живой и целый зомби? И почему, блядь, именно я?

Со стороны Пьетро снова потянулась долгая пауза.

— Того, кто посмеет навредить или перейти дорогу кому-то из тех, кто находится под моей защитой, ждут катастрофические последствия, — наконец произнёс он низким, зловещим голосом. — Кто бы ни стоял за этими убийствами, будь уверена: я с ним разберусь.

Пьетро я ни хера не доверяла, но переходить ему дорогу мне бы тоже в жизни не захотелось. По ходу, все мои шуточки про Зомби-Мафию оказались куда ближе к истине, чем думало большинство людей. Так что, в каком-то смысле, это заявление даже немного успокаивало.

Ну, почти.

— Мне нужно сделать пару звонков, — оборвал он разговор. — Набери меня снова, как только будешь в безопасном месте.

Я скривилась, слушая короткие гудки в трубке.

— Мудак, — буркнула я.

Я повесила трубку и захлопала глазами, услышав, как в лоток для сдачи со звоном посыпались монеты. Ах да, точно, я же была в процессе звонка отцу. Я быстро запихала четвертаки обратно в щель и набрала наш домашний номер, на ходу формулируя в голове текст сообщения — в надежде, что на этот раз это не будет звучать как поток бессвязного бреда.

Трубку сняли буквально после второго гудка.

— Привет, Энджел, — раздался до боли знакомый голос, который ни разу не принадлежал моему отцу.

Глава 22

— Ты что, издеваешься надо мной?! — закричала я в трубку. — А ну проваливай из моего дома, придурок!

— Боже мой, ну и язык у тебя, деваха.

— Ага, ну так смирись с этим. Что это вообще за чушь? — отрезала я. — Ты типа взял моего отца в заложники и теперь хочешь предложить обмен или ещё какую-нибудь подобную унылую ерунду? Ты что, черпаешь свои идеи из учебника «Злодейские заговоры для чайников»?

— А это довольно остроумно, — отозвался Маккинни. — Надо будет как-нибудь записать эту фразу. Но вообще — да, твой отец у меня, и я готов провернуть обмен: его на тебя. Всё предельно просто: ты сотрудничаешь, или твой отец умрет.

Я почувствовала, как мои губы искривились в чём-то, не особо похожем на улыбку.

— Ну да, конечно. Во-первых, я не верю, что ты реально держишь моего отца. Во-вторых — иди к черту.

К моему удивлению, он тихонько хмыкнул:

— А-а. Требуются доказательства. Справедливо.

В трубке послышалась какая-то возня, а затем:

— Энджел-детка?

— О господи, пап, — простонала я. — Ты что дома-то делаешь?

— Ты о чём вообще говоришь? Я здесь живу, забыла?

— Но сегодня же футбольный вечер! Почему ты не в баре у Кастера?

— Да потому что это БАР! — прикрикнул он в ответ. — А я пытаюсь больше не ходить по барам, потому что когда я туда прихожу — я пью. А я пытаюсь завязать, потому что это единственный способ протрезветь, черт возьми!

— Оу, — притихла я. — Ладно. В этом есть смысл.

Я услышала, как он судорожно перевёл дыхание.

— Что происходит, дочка? — спросил он уже более-менее нормальным голосом. — Ты ввязалась в какие-то неприятности с этими людьми? Ты можешь мне всё рассказать, милая. Я буду любить тебя, что бы ни случилось.

Мою грудную клетку сдавило так сильно, что я едва могла дышать.

— Пап, всё нормально. Я не в беде. В смысле, никаких наркотиков или чего-то такого. Этому идиоту просто нужна информация, которая у меня есть. Всё это закончится очень скоро.

— Ладно, дочка. Я тебе верю. Делай то, что должна, слышишь?

— Обязательно, пап, — горячо выдохнула я. Уж поверь, я сделаю всё как надо.

Снова какая-то возня, и в трубке снова нарисовался Маккинни:

— Ну всё, хватит этой болтовни. Вот что ты сделаешь.

— Ты сейчас реально сказал «болтовни»? — переспросила я. — Серьёзно? Какой вообще злодей использует такие фразочки?

Он тяжело вздохнул:

— Ты будешь занозой в моей заднице до самого конца, верно?

— Ты сам это начал.

— И то правда. Ладно. Ты поедешь на футбольное поле школы Восточного Сент-Эдварда и встанешь ровно по центру пятидесятиярдовой линии. Знаешь, где это?

— Знаю. — Ещё бы мне не знать.

— Как только ты окажешься там — одна, — я отпускаю твоего отца, вы помашете друг другу на прощание, и он выйдет через ворота у северной зоны. Там он сможет сесть в машину к помощнику…

— Помощнику? — я покосилась на Эда.

— Ну да, к тому самому рыцарю в сияющих доспехах, который спас тебя из моих лап.

— Чувак, ты перечитал любовных романов. Ладно. Ты отпускаешь моего отца, мой напарник увозит его подальше от таких придурков, как ты, а потом… что, я так и остаюсь стоять посреди этого поля?

Он хмыкнул:

— Именно. На открытом пространстве. И в полном одиночестве. Даю тебе полчаса, чтобы расставить свои фигуры.

В трубке пошли короткие гудки.

Я положила трубку.

— Ты всё слышал? — спросила я Эда.

— Суть уловил, — тихо ответил он.

— И что мне теперь делать?

Эд на секунду задумался. Я прямо видела, как он лихорадочно соображает.

— Твой отец сказал «эти люди», а это значит, что Маккинни сейчас, скорее всего, работает уже не один. Думаю, он посадит там снайпера, который будет стрелять в тебя, пока ты не сможешь сопротивляться, а потом они тебя просто заберут.

Я согласно кивнула:

— А вся эта схема с отцом нужна для того, чтобы убрать тебя с пути и убедиться, что ты сам не засел где-нибудь с винтовкой.

— Похоже на правду, — скривился он.

— И зачем я им вообще нужна? — прорычала я.

— Лёгкая мишень? Разборки между зомби? Нужна заложница? — он пожал плечами. — Или это вообще не связано с борьбой за власть. Может, эти люди как-то узнали, что ты зомби, и ты нужна им для каких-то других целей.

— София знала, что я зомби, — процедила я сквозь зубы.

— Она совершенно точно была во всём этом замешана. — Он глубоко вздохнул. — Ладно, какая бы ни была причина, нам нужно придумать, как сделать так, чтобы выстрелы не вывели тебя из строя так легко.

— Я могу надеть твой бронежилет, — предложила я.

Он отступил на шаг и критически осмотрел меня.

— Попробовать можно… — но прозвучало это крайне неуверенно.

— В чём проблема?

— Ну, ты слишком худая, а я не могу просто ушить кевларовый жилет, чтобы он сел по фигуре. — Он покачал головой. — Будет слишком заметно, что под одеждой броня. А это только заставит стрелка целиться в те места, которые жилетом не прикрыты.

— Ну, это плохо, — буркнула я.

Глаза Эда задумчиво сузились.

— У