Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

меня собака была, но я тоже не знаю, что делать, — признается Даниэль. — Челси ведь не пришлось переживать гибель хозяина. Это нам с семьей приходилось мириться с ее смертью. Смертью питомца, которого мы все очень любили.

— В любом случае одного его нельзя оставлять, — добавляет Наталия. — Да и он сам этого не хочет, раз уж Сэмми не стремится от нас спрятаться.

— Ребята, может, вы как-нибудь уговорите этого мальчика поесть? — с жалостью во взгляде спрашивает Скарлетт. — Хотя бы немножко. Посмотрите, что с ним стало за все это время.

— Он что, вообще ничего не ест? — удивленно спрашивает Джессика. — Ни корм, ни вкусняшки?

— Ничего. Может лишь чуть-чуть водички попить, но и то лишь раз или два в день.

— Может, съездить к ветеринару и проконсультироваться? Вдруг он что-то посоветует?

— Да надо бы… У меня есть контакты врача, к которому Хелен возила Сэмми на осмотры и прививки. Правда я сейчас вообще не в состоянии этим заниматься.

— Не волнуйтесь, миссис Маршалл, если мы не справимся своими силами, то обязательно проконсультируемся с тем врачом, — обещает Анна.

— А еще нужно решить вопрос с работой Хелен. Все ее коллеги очень обеспокоены случившимся и с нетерпением ждут новостей. Ее начальник вон почти каждый день названивает. Хотя я пока еще не говорила ему о гибели внучки.

— Ничего, потихоньку со всем разберемся, — уверяет Эдвард. — И необязательно решать все одновременно и немедленно. Что-то можно сделать сегодня, а что-то отложить на потом.

— Это приводит меня в ужас. Ведь единственное, чего я сейчас хочу, это лежать в кровати и рассматривать фотографии своей внученьки. Единственным, что у меня осталось.

— Раз вы хотите, сделайте это, — уверенно говорит Джессика, поднимается на ноги, подходит к кровати и присаживается на край напротив Скарлетт. — Делайте что угодно, если вам от этого легче.

— Хорошо, что у нас с мужем в свое время были хорошие фотоаппараты и видеокамеры. Мы снимали все подряд: каждый этап взросления дочки и внучки. Роджер записывал все наши видео на кассеты, которые мы потом смотрели где-нибудь на выходных.

— Если хотите, мы можем помочь вам организовать просмотр, — предлагает Терренс. — Посмотрим все вместе.

— Ой, да плеер уже давно не работает! Вон как-то хотела посмотреть одну из кассет, но он ее просто «выплюнул».

— Жаль, — с грустью во взгляде произносит Джессика. — Мне интересно, какой она была в детстве. Да и на ее мать можно посмотреть.

— Но можно посмотреть фотоальбомы. Они в том шкафу на самое верхней полке.

— В том? — уточняет Даниэль, указав на платяной шкаф, стоящий в комнате.

— Да, можешь достать, пожалуйста?

— Конечно!

Даниэль встает с кровати, подходит к шкафу, раскрывает его и находит на самой верхней полке несколько толстых книг с разноцветными обложками, которые он без проблем достает оттуда. После чего переносит их все на кровать, а каждый берет по одному, чтобы изучить его содержимое.

— Ого, ничего себе, как их много! — удивленно произносит Ракель.

— Да вы как будто едва ли не каждый свой шаг запечатлели! — добавляет Наталия.

— Господи, я только сейчас поняла, как давно брала альбомы в руки, — признается Скарлетт, раскрыв первую страницу одного из альбомов. — Хотя мы с Хелен не раз планировали сесть и вспомнить прошлое.

— Это ваш муж? — интересуется Терренс, указав на мужчину среднего возраста с темными волосами и карими глазами, который держит за руку симпатичную юную девочку, чем-то очень на него похожую.

— Да, это Роджер. А с ним Венди, наша дочка. Еще совсем малышка.

— Красивая, — задумчиво отмечает Ракель, заглянув в альбом у Терренса в руках. — Очень похожа на Хелен.

— Муж мечтал о еще одном ребенке, но у нас, к большому сожалению, ничего не получилось. А пока пытались, Венди уже и сама забеременеть успела. Так что мечту о втором малыше пришлось отложить в долгий ящик.

— Вообще ничего не понимаю в генетике, но разве у вашей внучки не должны были быть темно-каштановые волосы? — слегка хмурится Даниэль. — Как у вашего мужа и вашей дочери…

— Скорее всего, Хелен пошла в меня, — предполагает Скарлетт. — У меня в молодости были длинные черные волосы, которые я потом немного осветлила. Хотя был короткий период, когда моя внучка была блондинкой. Правда ей этот цвет совсем не шел. Неподходящий у нее тип внешности для этого. И она сама вскоре поняла, что ей лучше быть темненькой, вернулась к натуральному цвету и больше с этим делом не экспериментировала.

— А что насчет ее отца? — уточняет Эдвард.

— У Бруклина были светло-русые волосы. Хотя в случае с внешностью Хелен почти все взяла от Венди. А вот в ее характере сочетались черты обоих родителей. Умная, образованная и прилежная, но временами та еще бунтарка.

— У вас нет его фотографий? — интересуется Наталия.

— Нет, его фотографий не осталось. У Венди были кое-какие, но она все порвала и выбросила, когда он бросил ее и отказался от ребенка.

В какой-то момент Сэмми заинтересовывается происходящим, поднимается на лапки и подходит ко всем, кто сейчас рассматривает фотографии.

— Ах, как сейчас помню тот день, когда мы забирали внученьку из больницы, — с грустной улыбкой вздыхает Скарлетт, держа в руках и рассматривая фотографию с самой собой и Роджером, которые держит на руках маленький белый сверток, обвязанный розовой ленточкой. — Эту фотографию на крыльце больницы сделала одна из медсестер по нашей просьбе.

— Разве ваша дочь не фотографировалась с вашей внучкой? — уточняет Даниэль.

— Нет, Венди наотрез отказалась. Она вообще не хотела забирать малышку с собой и собиралась написать официальный отказ, но мы с мужем просто не могли ее бросить и забрали внучку, несмотря на протесты дочери.

— Да, Питер говорил…

Сэмми в этот момент очень жалобно скулит, положив мордочку на край кровати, пока его по голове нежно гладит Наталия.

— Хелен была такая маленькая, такая лапочка… — тяжело вздыхает Скарлетт. — Было даже страшно брать эту крошку на руки. До безумия хорошенькая, совсем беззащитная…

— Неужели ее мать вообще не проявляла никакого интереса к дочке? — недоумевает Ракель.

— Никакого. Как бы мягко мы с Роджером ни пытались вовлечь ее