Опальная принцесса и запретный лес - Мария Ирисова

Сердце сладко замирает. Князь теряет голову от меня, а я — от звуков его голоса. Не удержалась, поднялась на носочки и потёрлась носом об его шею.

Господи, что же я творю… Но как он пахнет…

Князь ловит ладонь, шершавые пальцы обжигают запястье. Мне бы испугаться, но какой там. Я тянусь к мужчине второй рукой, провожу по плечу, касаюсь нагло, требовательно — а стыд жжёт щёки. Ненавижу себя, но отойти... Не могу! Да и не хочу!

Князь ловит вторую ладонь и заводит мои руки за спину, перехватывает их одной рукой.

Я дёрнулась. Возмущение опалило изнутри — как он смеет меня останавливать? Меня, когда я сама хочу…

Хочу?

Мысль ударила наотмашь. Растоптала и обожгла до костей. Я действительно хочу его касаться. Но это ошибка!

Александр удержал.

— Замри!

Поднимаю голову и теряюсь, столкнувшись с мужчиной взглядом.

В серых глазах плещется что-то тёмное, глубокое, от чего внутри всё переворачивается. Он смотрит так, будто я — единственное, что существует в аномальном лесу. Дышит тяжело, сбивчиво, и я чувствую, как горячие пальцы на моих запястьях подрагивают.

А следом меня накрывает осознанием — я целиком в его власти. Это распаляет и страшит одновременно. Он моё искушение, мой единственный защитник в сумасшедшей аномалии и самая большая угроза…

Часть меня кричит, захлёбывается и рвётся навстречу мужчине, готовая поддаться соблазну. Но где-то есть второе, рациональное «я».

И оно нашёптывает: всё вокруг — ложь. Влечение — ложь. Наваждение. Я закрываю глаза и пытаюсь заставить себя думать… Мир вокруг плывёт.

Клац. Клац…

Вздрагиваю от жуткого звука. Оборачиваюсь — а это наш котик рыбкой лакомится, а её там… Косяк на косяке и ещё двумя косяками погоняет. Меня передёрнуло, аж хмель очарования отступил.

Шаровая молния размером с поросёнка сорвалась с пальцев князя, испепеляя местную зубастую охрану.

Язык отнялся — я просто не могла осознать увиденное.

— Уйти… Не получится, — выдохнул князь, каждое слово с хрипом. — Идём вперёд… Обещаю… Не трону! — но вот рук моих не отпускает, а взгляд — как у голодного зверя.

Не тронет? — душа сжалась и задрожала вместе со мной, а мир начал расплываться, наваждение захватывало снова, медленно и неотвратимо. — Может, ему неприятны мои прикосновения? Или я сама?

Опускаю голову и не знаю, куда девать глаза — обида рвёт душу на лоскутки. Я задыхаюсь.

— Нужно найти… источник, — вымолвил князь прямо в ушко, да ещё и прислонился так близко, что губы по коже мазнули. — А я не в силах тебя отпустить…

Одна фраза — и надуманная обида растаяла, а в груди полыхнул пожар. Пытаюсь вдохнуть и не могу — тело дрожит от незнакомых ощущений. Страх полощет изнутри, а тепло от князя отгоняет прочь все ужасы, оставляя только негу и предвкушение.

— Тогда не отпускай…

— Искушаешь… — протянул, а после наклонился к шее, его дыхание обожгло кожу. Тотчас воздух в лёгкие перестал поступать. — Ты пахнешь так сладко, как Сн…

Скрипнул зубами, затем резко повернул меня к себе спиной. Вытянул ладонь вперёд и клубком волшебных искр вышиб каменную дверь, словно она бумажная.

Страх должен был хотя бы кольнуть сердце, но в присутствии князя у меня здравый смысл просто отшибло. А вот злость…

Обида плеснула кипятком, но тут же обратилась во что-то тёмное и жадное. Доказать. Перекрыть. Заставить забыть её одним касанием… Поцелуем… Я сама ужаснулась этой мысли, но тело уже потянулось к нему!

Князь не позволил обернуться.

— Вперёд, увидишь опасность… — снова вдох, а руки чуть крепче сжимают мою талию. — Да просто ткни пальцем — и я всё разнесу, — обещал, а сам губами до шеи дотронулся, легонько, будто пробуя на вкус.

Кровожадность вытеснилась из моей головы нежностью, я, словно кошечка, потёрлась об Александра затылком и пошла ко входу. Зато в голове чуток прояснилось.

Правда, ненадолго.

Едва мы переступили порог и нырнули в сумрак прохода, захотелось из одежды вынырнуть и… Сделать с князем то, что инстинкты подскажут.

Руки Александра поползли вверх, к моей груди, а я дышать разучилась.

И тут под потолком вспыхнула вереница разноцветных фонариков, разгоняя темноту, а заодно горячие и совершенно неправильные желания.

— Говори о Снежине! — крикнула, и князь остановился…

Досада, раздражение, предвкушение — всё смешалось в жгучий коктейль.

— Может, ты о Мигеле? — предложил хрипло и подтолкнул вперёд, а руки вернул на талию.

Перед нами распростёрся длинный коридор, выложенный камнем, на полу между серыми островками полыхали раскалённые угли. Зато ни одного фейри не видно. Только воздух колышется, как живой, носится сквозняками от стены к стене. Щёки гладит — и жарко делается, хочется одежду расстегнуть, а ещё лучше снять.

Пальцы сами потянулись к пуговицам, и тот факт, что под низом лишь тонкая сорочка, меня нисколько не смутил.

— Не стоит, — князь на миг прижал к себе и перехватил руку возле застёжки. Мы замерли. Я — опьянённая прикосновением, он — в шаге от соблазна. Дышу им и не могу надышаться. — Снежина любит персики… Хотя они у нас не растут, — выдохнул князь на ухо, да таким голосом, будто пошлость сказал.

По телу пронёсся вихрь мурашек, потом я осознала смысл фразы — и всё внутри вскипело от ярости.

Я открыла рот и… Банально не нашла, чем парировать. Споткнулась в мыслях о реальность. Что любит Мигель?

В голове стало пусто, я буквально превратилась в марионетку. Князь заставил сделать шаг вперёд.

— Снежа обожает дождь… Говорит, воздух после него особенно сладкий. — Ещё шаг, у него даже голос окреп, будто наваждение не могло подавить его привязанность к… другой.

А я горела, плавилась в объятьях малознакомого мужчины и никак не могла уцепиться за образ Мигеля. Он рассыпался, раз за разом, как замок из песка. А принц… Он был другим — ревнивый, наглый, требовательный и абсолютно незнакомый.

— Моя девочка… — шепчет князь с такой нежностью, что душа млеет, тает и