Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет - Ангелина Сантос

темная жидкость уже поднималась.— Селеста, — сказала она.Та вздрогнула.— Что?— Он обещал вам место супруги Сердца. Как он собирался вписать вас?Селеста смотрела на отца, губы дрожали.— Через… через четвертый сосуд.— Где он?Мариус резко повернулся.Вот и попала.Селеста подняла связанные руки и коснулась груди, где под простой серой тканью что-то висело на цепочке.— Он сказал носить. До часа ритуала.Эйран шагнул к ней.— Отдай.Селеста закрыла ладонью подвеску.— Если отдам, я потеряю все.Марина тихо сказала:— Вы уже потеряли. Только еще стоите.Селеста смотрела на нее с ненавистью, но теперь эта ненависть была надломленной.— Ты хочешь, чтобы я помогла тебе?— Нет. Я хочу, чтобы вы впервые помогли себе не стать еще одним письмом, которое ваш отец напишет чужой рукой.Селеста побледнела.Мариус сказал:— Дочь, не глупи.Селеста вздрогнула, как от удара.В этом слове не было любви.Только приказ.Она медленно сорвала цепочку с шеи.На ней висел маленький флакон с алой кровью.Ее кровью.Мариус поднял руку, но Эйран успел. Черно-золотой огонь ударил не в Мариуса — в воздух между ним и Селестой. Магическая нить оборвалась.Селеста вскрикнула и бросила флакон Марине.Все произошло быстро.Слишком быстро.Флакон летел, сверкнул в холодном свете Сердца.Мариус ударил по нему красной нитью.Эйран метнулся перехватить.Но Марина подняла трость.Серебряная драконья голова на рукояти вспыхнула. Флакон изменил траекторию, ударился о каменный пол у ее ног, но не разбился. Кай подхватил его.— Что с ним? — спросил он.Авелла Райн быстро сказала:— Разбить за пределами круга. Кровь должна потерять форму.Кай не стал спрашивать.Ударил флаконом о камень у стены. Алые капли брызнули на пол и тут же почернели, потеряв связь.Селеста закрыла лицо.Мариус посмотрел на нее без всякого выражения.— Бесполезная.Она словно съежилась.Марина вдруг поняла: это слово добило ее сильнее любых обвинений.Бесполезная.Ненужная.Как Ливию.Только Селеста всю жизнь пыталась спастись тем, что станет нужной за счет чужой смерти.Мариус поднял руки.— Ничего. Трех сосудов достаточно для открытия. Четвертый был бы приятным украшением.Старая чаша вздрогнула.Кровь из трех сосудов поднялась в воздух. Золотистая, темная, бурая. Линии потянулись к чаше.Марина почувствовала, как ее метку дернуло.Кровь Ливии звала тело.Кровь Эйрана звала брачную клятву.Кровь Ардана звала старшее право.И все это сходилось у Мариуса.— Как остановить? — спросила она.Архимаг Кроу быстро ответил:— Перебить формулу более старшей клятвой.— Первичная клятва?— Да.— Нужна кровь?— Нужны стороны.Марина посмотрела на Эйрана.Он уже смотрел на нее.Понял.— Нет, — сказал он.— Да.— Это свяжет вас с Сердцем сильнее.— Или освободит.— Вы можете не пережить.— Мы оба можем.— Марина.— Эйран, если Мариус завершит ритуал, он заберет всех. Ливию снова используют. Вас перепишут. Ардан получит власть, которой уже не будет владеть. Селеста станет сосудом, если он найдет способ. Дом рухнет. Мне кажется, выбор небольшой.Он закрыл глаза на миг.Когда открыл, в них уже не было спора.— Что делать?Орден подбежал к краю круга с домовой книгой.— Первичная формула: глава рода и супруга рода входят в клятву как две стороны Сердца. Не господин и сосуд. Не владелец и жертва. Две стороны.Марина усмехнулась.— После всего звучит почти революционно.Эйран протянул руку.На этот раз не для того, чтобы поддержать.Для клятвы.Марина вложила свою ладонь в его.Раненая к раненой.Кровь с ее перевязки уже проступила снова. На плече Эйрана тоже раскрылась рана. Их кровь коснулась между пальцами.Сердце рода ударило.Мариус закричал:— Поздно!Темные линии его ритуала почти достигли чаши.Марина и Эйран вместе шагнули к серебряной черте.Не внутрь круга Мариуса.К границе.К месту, где родовая клятва еще могла сказать свое слово.Эйран произнес:— Я, Эйран Дрейкхолд, глава рода, признаю супругу стороной Сердца, а не сосудом силы. Все, что было взято у Ливии обманом, возвращаю ее праву.Марина почувствовала, как его кровь в ее руке становится огнем.Теперь ее очередь.— Я, Марина Орлова, принятая душа в теле Ливии Арден Дрейкхолд, не отдаю себя роду как жертву. Я свидетельствую за Ливию, за Лиару и за всех стертых жен. Я принимаю право говорить и требую вернуть клятву к первому закону.Метка вспыхнула.Браслет Ровены сжал запястье.Серебряный ключ на груди стал горячим.Сердце ударило так сильно, что все в зале упали бы, если бы камень не удержал их.Старая чаша взревела.Не голосом — магией.Темная жидкость поднялась столбом. В ней замелькали лица: Ливия, Лиара, Эстера, Аурелия, незнакомые женщины, старые супруги Дрейкхолда, те, кто отдавал кровь и молчал веками.Мариус кричал слова на языке Морвенов.Валер Морвен вдруг шагнул вперед и ответил ему на том же языке.Две фразы столкнулись в воздухе.Мариус резко повернулся:— Предатель крови!Валер спокойно сказал:— Нет. Наследник, которому надоело, что наш дом помнят только по мерзавцам вроде вас.Он вытащил нож и рассек собственную ладонь.Черная кровь Морвена упала на пол за пределами чаши.— Я, Валер Морвен, свидетельствую: Мариус Вирн действует не от имени восстановленного дома Морвенов, а от имени собственной власти. Дом Морвенов не требует клятв, украденных у женщин.Архимаг Кроу вскрикнул:— Это отсечение линии!Валер побледнел, но не отступил.Мариус завыл.Его формула дрогнула.Три линии крови — Эйрана, Ардана и Ливии — начали расходиться.Ардан, все еще в цепях, вдруг рванулся вперед.— Нет!Все подумали, что он бросится к Мариусу.Но он бросился к чаше.— Это моя кровь!Эйран попытался остановить, но Ардан ударил его плечом, цепи на руках вспыхнули и треснули. Старый дракон оказался сильнее ограничений. Он влетел в круг и схватил темную линию собственной крови голой рукой.Мариус рассмеялся:— Наконец-то!Темная чаша тут же вцепилась в Ардана.Он дернулся.С лица исчезла уверенность.— Что…Мариус поднял руки.— Старшее право принято.Ардан понял слишком поздно.Черная жидкость из чаши потянулась к его ногам, обвила их, поднялась по телу. Он попытался обратиться драконом, но магия Морвена держала его в человеческом облике.— Мариус! — прорычал он.— Вы хотели вернуть власть, мой лорд, — сказал Мариус почти ласково. — Возвращайте. Всю.Ардан закричал.Не от боли даже.От ярости, что его используют.Марина сжала руку Эйрана.— Сейчас.Они вместе произнесли — не сговариваясь, но Сердце подсказало:— Клятва не принимает кровь, отданную для власти над живыми. Клятва принимает только кровь, отданную для защиты.Сердце ударило.Линия крови Эйрана вернулась к нему.Он пошатнулся, но удержался.Линия крови Ливии вспыхнула золотом и пошла к Марине — не в тело, а в метку. Чужая боль на миг стала такой сильной, что она вскрикнула, но не отпустила руку Эйрана.Линия крови Ардана осталась в чаше.Потому что он отдал ее не для защиты.Для власти.Ардан это понял.Его взгляд встретился с Эйраном.На миг в нем мелькнуло не раскаяние.Злость.Затем черная чаша дернула сильнее.Старый дракон начал стареть на глазах. Серебро в волосах стало белым, кожа натянулась, золотые глаза потускнели.Ровена закрыла рот рукой.Кай отвернулся.Эйран не двигался.Марина поняла, что он не может.Это был его отец.Чудовище. Палач. Человек, чьим страхом был