Пересекая черту - Ана Сиа

встаёт с дивана, контролируя своё тело из последних сил, и с почти что рыком подхватывает на руки удивлённую Эллу, перекидывая её через плечо и неся в ту самую комнату, на которую она указывала минуту назад. Спальня, в которой Рэйвен пока не был, но определённо точно появится здесь ещё не раз. Кровать легко пружинит под двойной массой тел, обволакивая своей мягкостью и принимая на себя Эллу. Полуголая, возбуждённая и по-прежнему распластанная под Рэйвеном, только теперь уже в полутёмной спальне. Элла ёрзает, хватается руками за плечи Рэйвена, сжимает ткань рубашки и пытается расстегнуть пуговицы на воротнике дрожащими пальцами. Рэйвен почти рычит, дёргая отворот воротника, и помогает ей справиться с пуговицами, сбрасывая рубашку и отшвыривая куда-то в ноги.

— Ты точно настоящий? — немигающим взглядом смотрит на него Элла, ведя ладонью вдоль чужого тела, проходясь по рельефу пресса и останавливаясь у пояса брюк.

Рэйвен самодовольно усмехается, видя восхищение в глазах напротив, перехватывает узкую ладонь и подносит её к губам, целуя костяшки. Женщина, о которой он без преувеличения мечтал всю жизнь.

— Да. В отличие от тебя. Ты слишком нереальная, — снова целует костяшки чужой ладони он и наклоняется к тумбочке.

Лента презервативов лежит в ящике так явно, что её просто невозможно не заметить. Рэйвен бросает на кровать блестящую упаковку и не может сдержать утробный глухой рык. Сколько раз Элла отдавалась своему бывшему дружку здесь, на этой самой кровати? От мыслей о том, что тот несуразный заучка был с Эллой, прикасался к ней и целовал, по телу проходится обжигающая волна ревности. Рэйвен отбрасывает ленту презервативов на подушку и буквально впивается в Эллу, прихватывает губами шею, оставляя новые следы, и вслепую стаскивает с неё домашние штаны вместе с бельём, водя руками по стройному телу, сжимая бока и бёдра и заставляя развести ноги шире.

Элла уже давно взрослая девочка и, конечно, у неё был секс, как и у Рэйвена. У них у обоих кто-то был до, и это абсолютно нормально, Рэйвен понимает, прикусывая тонкую кожу шеи и едва сдерживаясь от того, чтобы не оставить на ней свою метку. Стереть всех, кто был у Эллы до него, пропитать собой и показать всему миру, что теперь она с ним. Элла хватает ртом воздух в немом стоне и выгибается дугой под требовательными пальцами, касающимися клитора и посылающими по телу стаю мурашек. Рэйвен сжимает её грудь, целует и спускается мокрой дорожкой к уже давно влажной киске, вырывая из груди Эллы протяжный стон. Рука проходится по бедру, оглаживает внутреннюю часть и спускается ниже, к пульсирующему мокрому входу. Язык змеёй проходится по влажным складкам плоти, а палец проникает внутрь, тут же выскальзывая, дразня, и снова погружаясь по самую костяшку.

— Рэйвен… М-м… — прогибается дугой Элла, вплетая пальцы в белые волосы.

Элла здесь, под ним, стонет от его ласк, зовёт по имени и мечется в возбуждённом бреду. Рэйвен добавляет ещё один палец и думает, что это чертовски правильно — такая Элла, с его именем на губах и с его запахом на коже.

— Ты такая мокрая, — отрывается от своего занятия Рэйвен, показательно толкаясь пальцами в растянутый пульсирующий вход.

— И тебе это нравится, — сама насаживается на пальцы Элла, видя яркое желание и восхищение в голубых глазах.

— Ты сводишь меня с ума, — наклоняется ближе он, опаляя дыханием и прикусывая мочку уха, не переставая толкаться пальцами.

Элла несдержанно стонет и пытается дотянуться руками до уже колом стоящей ширинки на чужих штанах. Рэйвена коротит, мозг перекрывает пульсирующая в члене кровь, а звериные инстинкты подчиняют себе всё до последней клеточки в теле. Элла мокрая, горячая, извивающаяся и так отчаянно зовущая его по имени, что выдержка летит к чёрту вслед за упаковкой презерватива, и Рэйвен искренне поражается, как способен ещё думать о контрацепции. Он расстёгивает ширинку, оттягивает штаны вниз и раскатывает по пульсирующему стволу тонкий латекс. Рэйвен бы с большой радостью обошёлся и без защиты, покрыл бы Эллу так, как требует внутренний зверь, надеясь, что она понесёт, а потом с огромным трепетом лелеял бы мысль о том, что Элла теперь по-настоящему его. Но Элла просила о защите, и Рэйвен просто не имеет права ослушаться. Потому что для Эллы это важно, Рэйвен знает, как ей было не просто принять его, и то, что происходит сейчас — самое наглядное доказательство установившегося между ними доверия. Элла ему доверяет. Принимает и доверяет.

Рэйвен скользит вдоль извивающегося под ним тела, проводит по рукам, находит чужие ладони и накрывает их своими, переплетая пальцы и одновременно с этим входя в горячее нутро. Из груди Эллы вырывается высокий стон, и Рэйвен настороженно замирает, давая время привыкнуть к себе, и вглядывается в лицо напротив, убеждаясь, что девушке не больно. Элла сильнее сжимает свои пальцы в больших ладонях Рэйвена и оплетает его ногами, подталкивая пяткой в поясницу и давая знак двигаться. И Рэйвен двигается, ещё крепче переплетает их пальцы, прикусывает покрасневшую кожу на шее и сминает губы.

Элла громкая, горячая и совершенно срывающая крышу, она оплетает Рэйвена всеми конечностями, стонет, что-то неразборчиво шепчет в губы и подставляет свою покрытую наливающимися следами шею под новые засосы. Рэйвен практически рычит, чувствует жар каждой клеточкой и вдалбливается в податливое тело до белых мушек перед глазами. Та, о ком он так долго мечтал, сейчас здесь, с ним, стонет его имя и с удовольствием принимает в себя его член.

Рэйвен чувствует подступающий пик, опускает руку к набухшему клитору, мягко нажимает на чувствительную точку несколько раз, стимулируя, и жадно смотрит на зажмурившуюся в экстазе Эллу под собой, сжимающую его член внутри себя так тесно и горячо, что Рэйвен следует за ней, кончая. В мутное после оргазма сознание вдруг приходит мысль, что, если бы презерватив сейчас порвался, Рэйвен был бы совсем не против. Тогда можно было бы официально крутиться вокруг Эллы круглые сутки и не отпускать её примерно никогда.

— Ты тяжёлый — подаёт голос пришедшая в себя Элла, запуская ладонь во взъерошенные волосы растянувшегося на ней Рэйвена.

— Прости, — даже не предпринимает попытки поднять голову с чужой груди Рэйвен. — Потерпи меня ещё немного.

— Гремлин, — с улыбкой вздыхает Элла, перебирая пальцами влажные волосы Рэйвена на затылке.

Никто из них не пытается ни пошевелиться, ни передвинуться, так и засыпая в обнимку единым коконом из тел.

* * *

Если у Рэйвена спросят, сколько раз в жизни он за кем-то ухаживал, то получится… примерно два? Девочка,